— Почему решили пойти на Марш несогласных ?

Игорь: Это повод показать, что мы тоже не согласны. Ну и, с другой стороны, для нас — будущих политологов — это все-таки опыт, и достаточно серьезный… На своей шкуре убедились, какой это опыт.

— Вы впервые участвовали?

Алексей: Да.

— Удалось помитинговать?

И.: Нет, стояли, ждали, когда начнется, к нам подошел милиционер, спросил: «Куда вы пришли, что делаете?». Алексей сказал: «Идем на митинг». «Ну,  раз на митинг, пойдемте со мной». По дороге мы спросили: «Куда мы все-таки идем?». Он ответил: «Вы же хотели на митинг, вот мы и идем на митинг». И засунули нас в автозак…

А.: Там оказалась приятная компания, люди, которые думают и говорят почти так же, как мы, связно мыслят.

И.: Примерно через полчаса очутились в ОВД «Арбат». Пока нас выводили по одному, мы успели на «Эхо Москвы» позвонить. В ОВД велели вещи из карманов выложить. Мне на тот момент было семнадцать, четыре дня до совершеннолетия, — повезло, что называется. Алексею — 16. Провели в комнату для несовершеннолетних. Спрашивали, сколько нам заплатили, в какой мы партии, где учимся, где проживаем?.. Потом сказали: подпишете протокол — отпустим. Там были такие очень странные формулировочки: «На требование прекратить противоправные действия не реагировали». Но во-первых, противоправных действий не было, во-вторых, мы сразу же проследовали за сотрудником милиции.

А.: Похоже, милиционерам разъясняли, что все происходящее проплачено «врагами России», и, как везде, там есть люди, которые этому верят. С нами обращались корректно, но мы видели, как пожилого человека, который активно сопротивлялся, перекинули через милицейский кордон и за бороду втащили в зак. Если бы мы оказывали сопротивление, с нами поступили бы так же…

— Митинг был несанкционированный. Вы знали, на что идете?

А.: Мы не знали, санкционирован он или нет, но я думаю, что даже если бы мы знали об этом, все равно бы пришли. Я считаю, что у рядового гражданина нет других способов быть услышанным властью.

И.: Я не поддерживаю тех, кто это организовал. Я вышел ради идеалов. Демократия — это не цель, а средство понимания и осуществления политики. Мой протест — это протест против того, что сейчас творится в государстве и в обществе, что происходит с экономикой, социальной сферой, культурой.

Через несколько дней мне по почте пришла бумага: нужно явиться в комиссию по делам несовершеннолетних. Я не пошел. Мне к тому времени уже исполнилось восемнадцать. А числа 15 января пришло это злополучное письмо в университет. С нами поговорили в деканате, сказали: «Выгонять никто не будет». Показали документ, сказали, что он некорректно составлен. Мы прочитали — ужаснулись: там «экстремизм» и все такое… Но «Вышка» — Ноев ковчег либерализма.

А.: Я нисколько не сомневаюсь, что «Вышка» нас не сдаст.

— Ваш пример для других поучительный?

А.: Наш пример подтверждает, что одно конкретное действие может оказать достаточно серьезное влияние. Мы просто вышли на марш, постояли… А в результате люди узнали, что, оказывается, и сегодня из органов приходят рекомендации «рассмотреть вопрос о целесообразности продолжения обучения».

— Вы состоите в какой-нибудь партии, движении?

И.: Нет.

А.: Мы объективно смотрим на политику, а не с точки зрения какой-то партии.

— В следующий раз пойдете на митинг?

И.: На марши несогласных — не уверен, учитывая формат мероприятия.

А.: Скорее всего, пойду. Нельзя бояться.