На сегодняшний день очень знамениты двое военных из удмуртского городка Сарапула. Само собой, это местный уроженец младший сержант Александр Глухов, об инциденте с которым сейчас наперебой сообщают СМИ России и мира. Ну и еще дочь здешнего городничего, участница войны с Наполеоном, Георгиевский кавалер штабс-ротмистр Надежда Дурова, более известная как кавалерист-девица. Главная же разница между ними в том, что Дурова тайно сбежала в армию, а Глухов — из армии (эта версия в публикациях пока преобладает).

Относительно исчезновения младшего сержанта из дислоцированной в Южной Осетии воинской части и его неожиданного обнаружения в Тбилиси есть, как известно, и другие предположения. Версия Министерства обороны России —  Глухов похищен и используется грузинской стороной в неприглядных целях — вроде бы должна была всколыхнуть его родной Сарапул. Но тут все тихо. Главная здешняя газета «Красное Прикамье» отвела событию площадь в три спичечных коробка — не намного больше, чем информации в том же номере о похищении лошади с фермы в деревне Пентеги. При этом горожане не обрывали редакционные телефоны с взволнованными откликами. Что уж говорить о том, что никто в душевном порыве не организовал пикет с призывом: «Свободу младшему сержанту Глухову!» Или (если придерживаться версии предательства) с плакатом: «Кто продастся за лари, тот получит по харе!»

В техникуме машиностроения и информационных технологий (таково новое название учебного заведения, которое окончил Александр Глухов) корреспондента «Новой газеты» встретили как диверсанта и с криками: «Никого пускать не велено!» — задержали прямо на пороге. Вышедшая на переговоры дама (вроде бы заместитель директора) заявила, что на любую информацию о выпускнике Глухове наложен категорический запрет. Ну да… Война недавно кончилась, надо быть начеку, и не смотрите, мол, что мы тыловики.

Лишь со второй попытки при содействии руководства муниципального образования мне удалось переступить порог техникума, но все, что я сумел тут получить, — это список ребят, учившихся вместе с Глуховым. Рассказать хоть что-нибудь об Александре так никто и не пожелал.

Городское телевидение тоже не сильно встревожилось и с камерой в семью Глуховых явилось лишь на третий день. До того мать сержанта успела ответить по телефону на вопросы агентств и редакций, находящихся за тысячи километров от Сарапула.

Галина Васильевна, штукатур здешнего СМУ, приложила немало сил, чтобы дать сыну платное образование в техникуме. Муж Михаил Васильевич давно не работает и получает лишь 500 рублей пособия по уходу за больной дочерью (у сержанта Глухова две сестры). Супруги растеряны и, естественно, не могут оценить столь необычную ситуацию. Сын позвонил им из Тбилиси 27 января и сказал, что для них у него плохая новость. Велел смотреть телевизор — его должны показать. Через полчаса позвонил и сразу подъехал военком города и как мог объяснил, что произошло. Потом Галину Васильевну вызывали к приехавшему в Сарапул представителю военной прокуратуры, долго расспрашивали о сыне, но она может сказать только одно: Саша ни на что не жаловался.

Такого воспетого в стихах явления, как солдатские письма, сейчас уже почти нет. Теперь солдаты звонят по мобильным телефонам, и эти разговоры к делу не приложишь. «Приходила еще эсэмэска, — вспоминает Галина Васильевна. — Саша сообщил, что получил «боевые» и обещал их переслать». Это было за две недели до инцидента. Деньги в Сарапул не пришли. Уж не прогулял ли их младший сержант с боевыми друзьями? И не по этой ли причине он утратил воинскую дисциплину и оказался сам не помнит где? Тоже версия…

Галина Васильевна сказала, что у сына не было ни друзей, ни подруг. Правда, работник военной прокуратуры сообщил ей, что какая-то девушка в этой истории все же фигурирует. Якобы была у Александра подруга (не обязательно из Сарапула), которая даже ездила к нему на Кавказ. Мама в недоумении: «Уж не в интернете ли он ее нашел? Одно время он ходил в интернет-клуб…» Что ж, уважаемые командиры, как говорится, ищите женщину. Вдруг, увидев подругу младшего сержанта, вы поймете, почему он попросил убежища за границей.

Впрочем, извините. Когда нет никакой убедительной версии, невольно начинаешь перебирать нелепые и парадоксальные. И в этой связи давайте вспомним, как объяснил свой поступок сам Глухов. Среди невразумительных доводов, которые все услышали от него по радио и телевидению, на первый план вышла баня. О бане сержант говорил как о смысле жизни: не было ее в полевых условиях, и жизнь померкла. Все это можно пропустить мимо ушей (чисто вымытых в домашних условиях), но давайте послушаем, что говорят о Саше Глухове учителя школы № 1, где он проучился восемь лет и хорошо запомнился. Запомнился невиданной среди его сверстников аккуратностью и опрятностью. Расцветку его галстука — и то здесь помнят шесть лет спустя. В костюме и галстуке он приходил даже к урокам физкультуры. Все приходили сразу в спортивных костюмах, а он переодевался непосредственно перед занятиями в спортзале.

Ну, допустим, чистюля. Мало ли людей, моющих руки через каждые пять минут и не выносящих пятнышка на ботинке? Говорят, у таких что-то с психикой. Но дело в том, что и у Саши Глухова с психикой с детства не все в порядке. После первого класса по решению республиканской медико-педагогической комиссии он был переведен в специальный класс для детей с задержкой психического развития (не умственного, а именно психического). В Сарапуле таковой класс имелся в обычной городской школе № 1 — туда мальчика и привели.

— Алгебра ему давалась тяжело, — рассказывает учительница Наталья Гильфанова. — Он ходил на дополнительные занятия. На контакт шел трудно.

— А по рисованию у него была пятерка, — говорит директор школы Надежда Ермолова, преподающая изобразительное искусство.

Надежда Юрьевна и в ту пору была директором. Она вспоминает, что мальчик был настолько тихим и ни в чем не участвующим, что за все годы ни разу ничего не нарушил и не дал повода вызвать родителей. И снова обе учительницы в один голос говорят о небывалой опрятности своего бывшего ученика. И соглашаются, что такому жить в армейской палатке невыносимо трудно.

При всем при том медицинскую комиссию призывник Глухов прошел без осложнений. Да и не он один, имевший такие проблемы со здоровьем, был поставлен в строй. К примеру, его одноклассник уже отслужил на флоте и вернулся в Сарапул.

Городок на Каме озабочен своими делами. Многим сейчас живется нелегко, и вникать в судьбу парня с улицы Вокзальной мало кому хочется. Несколько раз я специально заводил тут разговоры о сержанте Глухове со случайными людьми и не всегда обнаруживал интерес к событию. Любопытно отреагировал молодой мужчина, водитель автобуса: «А я служил недалеко от Китая. Наши солдаты убегали в Китай, и их оттуда сразу возвращали. Кому они там нужны: своего народа больше миллиарда! А Грузия, конечно, не вернет. У них там населения маловато…»

Точка зрения военного обозревателя «Новой» Павла Фельгенгауэра — в следующем номере