Если преодолеть галдящий хаос Измайловского вернисажа, попадешь в тихий космос Измайловского кремля. По сравнению с рынком — а Измайловский вернисаж примыкает к Черкизовскому рынку — в Кремле благодать. Музей колоколов, национального костюма, игрушки, Дворец российской трапезы, смотровую площадку на Серебряно-Виноградные пруды беспокоят, пожалуй, только школьные экскурсии и редкие туристы из гостиничного комплекса «Измайлово».

Белокаменная  угловая башня стоит «неподписанной», вывески никакой. Там спряталась Гильдия русской моды. Мастерицы вечерних платьев Ася и Алина, одевшие не одну мисс красоты, молодежная яркая марка «Две сорванные башни» Андрея Мельникова и Ирины Крупской, элегантный Сергей Сысоев и специалист по женской одежде с «дуринкой», классике в хулиганском исполнении, Лада Калинина окопались тут.

Московская богема одевается в здешних шоу-румах. Вплывают в джинсах. Выходят обычно экспонатами: снять не получилось, прилипло-полюбилось. Как дизайнеры бьют себя на складах тканей и фурнитуры по рукам, отказываются порой смотреть новые ткани, чтобы не входить в соблазн, так постоянные покупатели с порога кричат: «Ничего мне не показывай! Ну ладно, дай померить!».

В шоу-руме у Лады Калининой — атмосфера дружелюбного творческого ателье. Швейные машинки, готовая и недошитая одежда на вешалках, чай на маленькой кухне. Ощущение, что все на своем месте, все как надо. Лада встретила в своих джинсах и шубе (носит свою одежду!), она была одним из первых стилистов имидж-лаборатории «Персона», одевала ведущих НТВ, ТВ-6, MTV, СТС, театральной премии «Чайка». Сейчас «одевает» церемонии «Кинотавра», ведущую с ТВЦ, телерекламу. Давние клиентки звонят и говорят: «Лада, нужно платье». Цвет, фасон, длину не уточняют — настолько велико доверие.

Лада любит смелых. «В 30 лет человек часто решает, что вот в таком стиле одевается, и не пробьешь никак. А может, человек даже не понимает, что ему идет. Ему удобно, но — не идет. А ведь можно не кардинально менять гардероб, добавить только одну вещь, и все, и он другой, и лучше себя будет чувствовать. И если человек «твой», он приходит снова».

Cвоим может стать любой смельчак, готовый чуть-чуть меняться. «Мы  столько времени хотели сделать вывески, и так и не сделали — может, какое-то провидение?

Визит к дизайнеру — денежная история. Совсем не ко времени. Но какую-то вещь можно сделать и в шелке, и в хлопке, и цена будет разной. Есть люди, которые не могут заплатить, а им позарез надо — начинающие актрисы, певицы. «Ну, надо ей платье красивое. Она потом придет и заплатит, а пока своего рода бонусы».

На сфере красоты кризис отразился одним из первых. «Не боится только тот, кто хлеб печет и колбасу делает. Долго не было времени, когда вещь носили, пока не сносится, — наверное, оно возвращается».

Страшно Ладе даже не то, что она сама по себе, а то, что у нее семь работников — профессионалов-портных и конструкторов, и она несет перед ними ответственность. Можно на дому, конечно, пошивать, с этого все начинают, но трудно к этому возвращаться и как прожить на это семьей?

…Кто-то выплескивается к Кремлю из рыночной давиловки вернисажа и их прибивает к шоу-румам. Дизайнеры ругаются на соседство, но это сладкий тайный симбиоз: большинство обуви на показы прет-а-порте и от кутюр покупают на Черкизовском рынке.