В субботу на Чистопрудном бульваре, возле памятника А.С. Грибоедову, общественное движение «Архнадзор» провело митинг в защиту культурного наследия Москвы.

Эта акция, известие о которой накануне вечером стало едва ли не самой обсуждаемой новостью в интернет-блогах, собрала неожиданно много людей. Неожиданно — для ее организаторов и, судя по всему, для властей города. Как признался Рустам Рахматуллин, координатор «Архнадзора», в заявке, которая была подана для проведения митинга, говорилось о 200 участниках — и уже тогда «те, кто давал разрешение», «иронизировали над нами». Однако «хорошо смеется тот, кто смеется последним»: по оценкам «опытных» участников протестных акций, народу собралось значительно больше. По моим подсчетам, 350—400 человек. Только стоять им пришлось, конечно, вне милицейских ограждений.

Такой успех митинга, увы, объясняется печальным фактом: «Расстрельный дом», палаты Гурьева, Хитровская площадь — за последнее время информация об этих исторических местах столицы, находящихся под угрозой утраты своего прежнего облика или полного исчезновения, стала звучать как вести с боевых фронтов или сводка криминальной хроники. Так, например, Юлия Мезинцева, главный редактор сайта «Москва, которой нет», рассказала «Новой» о недавних событиях, произошедших на «даче Муромцева»: неизвестные жестоко избили пса Ганса, любимца местных жителей. От полученных травм собака умерла. «Мы расцениваем это, — продолжает Юлия Мезинцева, — как угрозу защитникам усадьбы, которые там находятся». Странно и то, что веб-камера, установленная на «даче Муромцева» и транслировавшая все, что там происходит, в день убийства Ганса была выведена из строя: кто-то перерезал кабель.

Если о «даче Муромцева» можно говорить, применяя язык криминальной хроники, то о палатах Гурьева (Потаповский пер., д. 6) — пользуясь методом составления «истории болезни». В конце декабря палаты Гурьева горели, чуть позже в московском правительстве была подписана экспертиза о том, что никаких ценных элементов в здании не сохранилось, а следом за этим документом появились планы о полном сносе дома. Тем временем «Архнадзору» удалось сделать снимки интерьеров, оставшихся после пожара, и на их основании утверждать: культурную ценность палаты Гурьева представляют до сих пор. В ближайшем будущем в доказательство этого факта, говорит Юлия Мезинцева, будет проведена выставка «История одного дома», составленная из полученных фотографий. Однако и они могут не помочь — если до весны решения о срочной реставрации дома не появится, палаты Гурьева будут окончательно утрачены.

Митинг длился полтора часа. Политических лозунгов, обычных для подобных акций, практически не было — говорили только об историческом облике Москвы. А вокруг выступавших стояли простые участники митинга: они перед собой держали большие черно-белые фотографии домов, находящихся под угрозой исчезновения, и, когда речь заходила о конкретном случае, кто-то поднимал снимок вверх, — как будто не о домах говорили, а о живых людях.