Теперь все не верят политикам на слово,
не зная, что скрыто у них на уме,
но люди поверили в Гавела Вацлава,
спасшего право на Слово в тюрьме.
И рядом с примазавшимися нуворишами
к его могиле придут в этот день     
тень Сахарова,
                        что-то недоговорившая,
и Палаха
                              недогоревшая тень.
Всегда оккупация —
                                  ложь аморальная.
К могиле придет,
                              себе сам не простя
танкист,
         застрелившийся где то-то в Моравии,
нечаянно там раздавивший дитя.
И Восемь Отважных с коляскою детскою
придут на могилу,
                                      плакаты неся.
Моя телеграмма наивная,
                                           дерзкая,
туда прилетит,
                              пожелтевшая вся.
Рос я вблизи нумерованных ватников,
двух арестованных дедушек внук.
Мир я ушами, глазами ухватывал
и у ноздрей на свободу был нюх.
Песню поймал среди вьюжного воя
 в ближнем ГУЛАГе —
                               ее не забыть! –
«Сбейте оковы, дайте мне волю!
Я научу вас свободу любить».
Свобода...
               Успели вовсю измарать ее,
словно одну из обманутых дур.
Ловко притворные демократии —
это же скрытый подвид диктатур.
Как нам бациллы бесправия вывести?
Кто в человечестве полностью чист?
Где государство сплошной справедливости?
Кто нас достоин свободе учить?
Как вырабатывать совести правила,
где вне закона вражда и война, —
вот что у края могилы Гавела
Чехия думает, и не одна.
Столько уж лет мы без Гитлера, Сталина,
а на планете все не путем.
Знаем, что надо свободу отстаивать.
Кто нам подскажет —
                              что делать потом?!

 Декабрь 2011