РИА Новости

Дорогие учителя, мы понимаем, что вам трудно. Но никто не может заставить вас нарушить закон, если вы сами этого не хотите. Равно как никто не станет на защиту, если вас поймают за руку.

Если у вас требуют взять открепительный и проголосовать определенным образом или вообще пытаются забрать открепительный — это преступление. Если вы член участковой избирательной комиссии, и кто-то требует вбросить бюллетени, поправить протоколы, удалить наблюдателей — это преступление.

Предлагаем простой и честный выход.

Каждому, от кого требуют нарушить закон о выборах, сообщать об этом в редакцию. Гласность – залог вашей безопасности.

2012@novayagazeta.ru
Rybinal@yandex.ru
С пометкой: «4 марта – День учителя»

Питерские письма — это начало многоступенчатой работы по фальсификации выборов президента.

На сайте партии «Яблоко» вывешен список некоторых московских избирательных участков, на которых зафиксированы фальсификации на думских выборах. Большинство членов этих замаравших себя комиссий — школьные учителя, директора, завучи.

По закону каждый учитель, поступая на работу, приносит справку о том, что он несудим. Сколько учителей, чьи действия во время выборов подпадают под статьи Уголовного кодекса, теперь каждый день входят в классы по всей стране?

Но ведь не сами учителя придумали эти преступные технологии. Что же произошло? Наше расследование показало: учителя запуганы, а вот тем, кто их пугает, очень хорошо платят. Так, председатели ТИК получают 100 тыс. руб. в месяц. Работают они на постоянной основе, притом что «напрячься» приходится раз в пять-шесть лет.

«Новая» обратилась за комментарием к заместителю председателя Комитета по образованию Госдумы Олегу СМОЛИНУ с вопросом: что происходит с учителями, почему почти все они идут на фальсификации?

Смолин тоже уверен: их запугали. Он рассказывает случай с последних думских выборов: «Хорошая московская школа, в ней — избирательный участок. Результат получился такой: первое место КПРФ, второе — «Яблоко», третье — ЛДПР, четвертое — «Единая Россия». Позвонили директору и сказали: с такими процентами больше директором работать не будешь. А директор — не председатель, и даже не член избирательной комиссии. Но в комиссии работали учителя ее школы. Директор передала этот разговор учителям и сказала: «Принимайте решение, какое считаете нужным». После этого «Единая Россия» на участке победила.

— С какого уровня идут такие указания?

— Это целая вертикаль, но непосредственно директора запугивают из префектуры или из управы.

— А если бы директор отказалась нарушать закон, ее бы сняли?

— Здесь директор сама не нарушала закон, она не была в комиссии. Она рассказала ситуацию учителям, и те, не желая ей беды, поступили противозаконно. А сняли бы или нет, не знаю. Это зависит от силы сопротивления.

Мой помощник Давид Карапетян был наблюдателем в Москве на участке №1399. Когда стали опечатывать урну, он решил заглянуть. И увидел 500 бюллетеней — пачкой, за одну партию — надеюсь, догадываетесь, за какую? Потребовал, чтобы их надорвали. Их надорвали. Директриса попыталась вступить в переговоры. Он отказался, она упала в обморок. Трое бросились ее поднимать, по дороге отобрали у Давида надорванную пачку бюллетеней, которую он держал. А Давида удалили с избирательного участка за то, что он мешал совершать преступление, предусмотренное ст. 142-1 Уголовного кодекса. Самое интересное — дальше. Я посылаю запрос в прокуратуру и получаю ответ от прокурора Москвы, в котором написано, что Давид Карапетян явился на участок, взломал урну, вбросил туда белые листы бумаги и попытался их выдать за избирательные бюллетени… Из Центризбиркома мы получили ответ: «Ваше заявление оставлено без удовлетворения». Спорить сложно, потому что вещественного доказательства на руках не осталось — бюллетени отобрали.

Но на втором участке, который находился в этой же школе, вбросить после инцидента побоялись. В результате на этом участке — единственном на весь округ — результаты были такие: за КПРФ — 28%, за «Единую Россию» — 27%. На всех остальных последняя набрала от 55 до 65%.

«За закрытыми дверями по пять человек обрабатывали»

Монолог учительницы, которую вынудили уволиться из-за «неправильного поведения» на избирательном участке

Как кошмарили председателей участковых избирательных комиссий, рассказала «Новой» учительница одной из школ Василеостровского района Санкт-Петербурга.

— Я была председателем участковой избирательной комиссии в своей школе  14 лет. Такого не было еще никогда. Большинство председателей оказались новые. И почти все — директора. Вызывали нас почему-то не в ТИК, а в Социальный центр и за закрытыми дверями по пять человек обрабатывали. (Как объяснила «Новой» Нелли Вавилина, председатель Василеостровского отделения «Справедливой России», эти совещания проходили в Социальном центре, потому что  руководитель Василеостровского отдела соцобеспечения Галина Королева была заместителем председателя ТИК №2. По результатам «проделанной работы» она получила повышение и заняла должность заместителя главы администрации Василеостровского района. — Л.Р.)

На этих обработках всегда была начальник отдела образования района Наталья Назарова и член горизбиркома, который представлялся Сергеем Викторовичем. Накачки были фантастические. «Должна победить «Единая Россия». Вы всё должны для этого сделать». Я спросила: «Вы к чему нас призываете? Нарушить закон?» Начальник отдела образования, не стесняясь, говорила: «Вы чего голову морочите? Всегда так делалось». Но за 14 лет работы в комиссии я никогда ничего такого не делала. Вскройте все мои пакеты за прежние выборы, все сойдется.

Нам стали предлагать варианты. Начали прямо: «Назовите цену вопроса». А я на это сказала: «Ни один депутат не стоит того, чтобы я за него села в тюрьму. Работайте так, чтобы за вас проголосовали, чтобы люди шли на выборы. Направьте эти деньги на то, чтобы залатать дыры — подъезды подремонтируйте…» А на это мне Сергей Викторович говорит: «Что вы боитесь, были выборы Матвиенко, я там такое провернул, и ничего…» Уверенность в безнаказанности полная.

«Вы должны указать наблюдателям место у дверей». Я возражаю: «Так нельзя». Назарова парирует: «Вы должны».

Предлагали вбросить 200 бюллетеней. Я возмущалась. Тогда сказали: «За вас вбросят. Мы устроим у вас «карусель».

Мы с председателем второй участковой комиссии из нашей школы отказались от этих махинаций.

Звонит Морозов – председатель ТИК и срочно вызывает: Назарова сказала снимать нас с председателей… Помчались туда. С нами общалась Галина Королева. «Да что вы из себя строите?» — это было самое мягкое выражение. «Вы что, хотите быть белыми воронами?» Я сказала: «Да лучше быть белой вороной, чем в г…не». И тут Королева — Морозову: «Коля, зачем ты их взял, если с ними нельзя договориться?» Я говорю: «Я не хочу в тюрьму». «У нас сильная команда юристов, в суде вас отмажут». — «Ах, у нас еще и суд будет?»

Сами выборы были очень трудными. Я очень боялась, что в наши урны будет вброс. Наблюдателей посадила так, чтобы им было хорошо видно, сама маятником ходила по залу, не уходила с избирательного участка.

Все прошло нормально, повезли протоколы в ТИК. Все прошлые годы я приезжала из ТИК самое позднее — в 12 ночи. В этот раз мы вышли из ТИК только в 6.30 утра. Сдать документы недолго, если все в порядке. Но что пережили в эту ночь — не передать. Сначала как всегда сдали в архив бюллетени — в главном корпусе районной администрации. А вот потом с протоколами нас направили во второе здание. Там в коридоре сидели председатели комиссий в очереди в кабинет, в котором Назарова с Сергеем Викторовичем из горизбиркома просматривала протоколы. (Назарова не член ТИК.)

Потом, видимо, кто-то приехал в администрацию, нас всех согнали в тупиковый коридорчик и во всем здании выключили свет. Видимо, чтобы не заходили в этот корпус. Наверно, невозможно было объяснить кому-то, на каком основании Назарова «проверяла» протоколы. Когда мы зашли в кабинет, Назарова швырнула протоколы со словами: «Здесь ничего нельзя сделать». 

…А через пару недель стали в школе делить годовую премию. Нам тоже выписала директор. Обычно эти премии не смотрят в райотделе образования, а тут… Нашему директору сказали: «Их увольнять надо, а вы им премию выписываете? Снимите!»

Директор попыталась возражать. Но руководитель райотдела подготовилась. У меня сын женился на учительнице нашей школы, и сам за мизерные деньги ремонтировал в нашей школе оборудование. Так директору Назарова сказала: «Что это ты там развела семейственность, буду на тебя подавать документы в отдел по борьбе с коррупцией».

Я спросила директора: заявление писать? Она сказала: заявление с отказом от премии. Мы написали. А следом я подала заявление об уходе. Моя коллега тоже дорабатывает последние дни и будет уходить. Теперь у наших двух комиссий новые председатели: директор нашей школы и еще зав. детским садом.

У меня был одиннадцатый, выпускной класс, который я вела пять лет. Я, должна была им объяснить, что я их не предаю, уходя в середине года. И я им все рассказала. (Плачет.) А они меня только спросили: «Как можно дальше жить?» «По совести. Не давайте никому ставить себя на колени, иначе всю жизнь будете на коленях».