Как заявил адвокат Алексей Сагадиев, закон предусматривает возможность дальнейшего рассмотрения уголовного дела даже в случае смерти обвиняемого, если с таким ходатайством выступят в суде родственники умершего.

По оценке адвоката, претензии следствия к Алексею Максимову строились лишь на его явке с повинной.

Бывший генеральный директор саратовского завода «Серп и молот» Алексей Максимов, подозреваемый в организации убийства прокурора Саратовской области Евгения Григорьева, был найден повешенным в камере Бутырского СИЗО ночью 14 января. Как рассказал адвокат Алексей Сагадиев, предприниматель находился в многоместной камере и не мог совершить суицид незаметно для других арестантов. По словам Сагадиева, проверку обстоятельств случившегося проводит сейчас Тверская прокуратура Москвы.

Напомним, что Максимова задержали в марте 2008 года по подозрению в организации убийства Евгения Григорьева. Тогда же были арестованы предполагаемые соучастники — бывший милиционер из Саранска Марат Казаков (который якобы стрелял в жертву), Александр Панченко (водитель) и Букенбай Казиев (посредник, подыскивавший исполнителей). Еще один подозреваемый, Евгений Манбетов (якобы следивший за прокурором), был найден повешенным в сарае тещи в одном из сел Пензенской области. Следственный комитет заявил о раскрытии дела через три недели после убийства, представители правоохранительных органов получили награды.

Алексея Максимова этапировали из Саратова в «Матросскую Тишину». Как заявлял саратовский адвокат Андрей Коваль, представлявший тогда интересы бизнесмена, в течение одиннадцати месяцев Максимова допрашивали лишь дважды. Летом 2008 года специалисты Института Сербского признали саратовца вменяемым. Однако в октябре его на полтора месяца поместили на психиатрическое лечение в тюремную больницу Бутырского изолятора, по словам адвоката, без судебного решения. В январе 2009-го амбулаторная экспертиза констатировала у арестанта временное расстройство психики. Басманный суд направил Максимова на принудительное лечение.

Сторона защиты безуспешно пыталась обжаловать это решение в Московском городском суде, утверждая, что у клиента не наблюдается никаких признаков психической болезни. Как отмечает нынешний адвокат бизнесмена Алексей Сагадиев, «такая мера, как принудительное лечение, вообще не применяется по отношению к подозреваемым на этапе следствия».

В мае 2009-го материалы следствия в отношении Алексея Максимова были выделены в отдельное производство. Окончательное обвинение ему так и не предъявили, оставив в статусе подозреваемого.

В октябре Саратовский областной суд начал рассмотрение дела «для решения вопроса о применении принудительной меры медицинского характера». Как пояснил гос-обвинитель Эдуард Лохов, повторное разбирательство на ту же тему потребовалось, так как прежнее решение Басманного суда распространялось только на период следствия. Теперь бизнесмена могли направить на принудительное лечение «до выхода из болезненного состояния», в случае выздоровления ему предъявили бы официальное обвинение и снова отдали под суд как здорового человека. Подозреваемого на суд не привезли, он оставался на лечении в психиатрической больнице № 5 города Чехова.

Процесс был недолгим: в ноябре сторона защиты ходатайствовала о повторном психиатрическом освидетельствовании Максимова. По словам адвоката, Максимова перевезли из Чехова в Институт им. Сербского, но затем «каким-то образом он был переведен в бутырский СИЗО № 2», причем в камеру к здоровым арестантам.

Как заявил адвокат, «мы намерены защищаться до конца», ходатайствовать перед Саратовским областным судом о дальнейшем рассмотрении дела даже в отсутствие главного фигуранта.

Гособвинитель Эдуард Лохов полагает, что суд прекратит дело в отношении Максимова в связи со смертью.

Трое оставшихся обвиняемых, Казаков, Панченко и Казиев, находятся в Москве и продолжают знакомиться с материалами дела.