Общество / Выпуск № 106 от 22 сентября 2014

3563 «Все-таки Бог есть — к доктору хорошему попали»

Акцию «Волна здоровья» придумал известный хирург и президент фонда «Лига здоровья нации» Лео Бокерия. Главная ее задача — обследовать детей со сложными патологиями. Врачей сопровождала корреспондент «Новой»

18.09.2014

Фото автора

Москва — Калязин — Мышкин — Череповец — Рыбинск — Тутаев — Кострома — Ярославль — Дубна — Москва. По этому маршруту я отправлюсь на теплоходе с бригадой врачей из ведущих клиник: НЦ ССХ им. академика А.Н. Бакулева, МНТК «Микрохирургия глаза» им. академика С.Н. Федорова, Научно-клинического центра оториноларингологии ФМБА, Российской детской клинической больницы, НИИ клинического института педиатрии РНИМУ им. Н.И. Пирогова, Московского НИИ педиатрии и детской хирургии, Центрального НИИ стоматологии и челюстно-лицевой хирургии.

Акция «Волна здоровья», которую придумал известный хирург Лео Бокерия, проходит уже в восьмой раз. Главная ее задача — обследовать детей со сложными патологиями, дать рекомендации и откорректировать лечение, а кого-то направить на операции в столичные клиники. Ключевое слово — «бесплатно». Теплоход с врачами — это, по сути, уникальный шанс для тех, кто ждет его на берегу. Потому что с провинциальной зарплатой в 15 тысяч хоть разбейся, а собственного ребенка на консультацию к медицинскому светилу, если это только не вопрос жизни и смерти, в столицу не повезешь. И не везут.

Первым на нашем пути — Калязин. Теплоход задерживается, и люди, ждущие на берегу с детьми на руках, стоят здесь уже третий час. Начинается торжественная встреча, организованная местной администрацией — хлеб-соль, все как положено, ансамбль юных барабанщиц барабанит что-то бравурное. Девочки в белых гольфах и плюмажах стараются, но люди не отрывают взгляд от трапа, который медленно устанавливают матросы. Кто-то на борту не выдерживает и кричит: «Пустите же детей на теплоход!» Маленькая толпа тут же проталкивается к трапу, а концерт продолжается для десятка зевак.

Теплоход быстро заполняется встревоженными людьми, и у кают, приспособленных под врачебные кабинеты, выстраиваются очереди.

За две недели до старта организаторы «Волны здоровья» разошлют в местные отделы здравоохранения просьбу о том, чтобы на местах к приему подготовили самых сложных детей. На практике же получится, что на теплоход будут по всему маршруту приходить и те, кому просто надо с ребенком к врачу попасть — очки подобрать, легкие послушать. И выяснится, что для этих стихийных посетителей теплоход с врачами — шанс не ждать месяц по записи в районной поликлинике.

Чтобы понять, как лечат детей в провинции, каждому медицинскому чиновнику профессионально показано постоять в этих очередях на теплоходе.

 

Разговоры

Все три дня, что я нахожусь на теплоходе, я хожу и слушаю. Иногда спрашиваю.

Тоненькая девочка (выяснится, что ей 22 года и зовут ее Алена) держит на руках девочку в розовых колготках и бантиках. Дочери Ире три года и восемь месяцев. У Иры детский церебральный паралич.

«Четвертый час ее на руках держу, спина уже разламывается. Я долго рожала, она у меня застряла, потому что у меня таз узкий и надо было кесарево делать. Не сделали, за голову тащили. У нас в голове киста, я вот не знаю — надо оперировать или нет. Как лечат? Раз в полгода отправляют в реабилитационный центр на две недели. Самое обидное — это когда путевку на реабилитацию дадут, а у нее судороги. А после судорог никакого лечения давать месяц нельзя. Массажистку на дом приглашаю — семь тысяч за десять массажей».

Молодая женщина укачивает крохотного младенца у кабинета офтальмолога. Это Оля и Глеб. Глебу три месяца.

«У нас вроде все хорошо, но он у меня недоношенный. Его врачам надо каждый месяц показывать. А здесь врачей нет — мы в Тверь ездим за 180 километров. Там, чтобы к трем врачам попасть, нужно день просидеть. Тяжело это». Оля улыбается.

Вика и ее мама («Да не надо моего имени»). Вике 12 лет. Она не ходит сама, у нее деформирован позвоночник, на корабль ее на руках заносит один из волонтеров.

«Она не ходит, я вот хочу узнать, может, какое лекарство от ног есть. Раньше она ходила, а сейчас все хуже и хуже. Диагноз? Он трудно называется — синдром Шарко-Мари-Тута. Еще сколиоз четвертой степени. Я ее в Питер возила, думали, что можно операцию сделать, но врачи сказали, что она может ее не перенести. До этого года Вика в обычной школе училась, а теперь совсем не ходит, и мы вот дома будем учиться. Еще я инвалидную коляску жду от собеса, обещали дать…»

Вика сидит на стуле в облаке кудрявых белых волос и пытается развлечь ревущего парня лет трех разноцветным флажком.

Ни разу, заметьте, ни разу я не услышу от родителей дурных слов в адрес местных врачей. Услышу досаду: «Не заметили вовремя; оставили рожать одну; лекарство нам не то прописали…» И все. Как будто врачебная ошибка или, что чаще, халатность — неизбежное испытание, судьба, от которой не убежишь.

Мужчина кавказской внешности и двухлетний Давид. «Нет, не знаю про диагноз. Жена знает, она вон в той очереди стоит. Первый мой сын здоровый. А этого рожала долго, что-то неправильно сделали. Он не ходит».

Надя и Сережа. Надя тоже совсем молодая мама — ей 22 года, Сереже почти четыре. Они сидят на ступеньках между кабинетами, стульев на всех не хватает. Сережа все время пытается вырваться куда-то. Надя держит его за рукав. Вдруг кто-то в очереди начинает громко реветь. Сережа тут же опускает голову, вжимается маме в колени и его побелевшие от напряжения кулачки начинают мелко дрожать. Надя хватает его в охапку: «Тихо, тихо Сережа. Все хорошо, все хорошо». Сережа, поскуливая, обмякает у нее в руках.

«Нам сложно стоять в очереди. Он громких звуков боится, может судорога начаться. У него и дцп, и энцефалопатия. Я когда его рожала, мне практикантка пузырь иглой проколола, воды отошли, а схваток не было. Почему меня практикантке доверили? Я с ним долго по врачам ходила — он не сидел в год и семь месяцев, только лежал, а мне врачи говорили, что все нормально. А потом я поехала к платному врачу и ему энцефалограмму сделали. Вот. А нашему неврологу в поликлинике я не верю, я к платному Сережу вожу. Иногда два раза в месяц. Кто мне помогает? Родители, но у нас в одной квартире семь человек живут, а Сереже тишина нужна».

Через четыре часа я увижу, как, укрыв Сережу кофтой, она вместе с сыном будет дремать на ступеньках.

 

Очередь

В Калязине весь прием в коридоре простоит главный врач районной больницы Андрей Дмитриев. Расскажет, что в Калязине три с половиной тысячи детей, а это, по минздравовским стандартам, недостаточно, чтобы в районе были ставки детского лора, кардиолога, нефролога, ортопеда, невролога. Они, конечно, оказывают детям срочную помощь в детском отделении при больнице, но это «не специализированная помощь». Сколько еще калязинцам нужно родить детей, чтобы не приходилось возить их за 180 километров на консультации в Тверь, он не знает.

Узнав, что на борту будет вести прием специалист по челюстной хирургии, родители начнут осаждать кабинет. Выяснится, что все, кто пришел к врачу, пришли не «по профилю», потому что кариес — это к стоматологу. А они-то подумали, что раз челюстной, то поможет. В Калязине нет детского стоматолога, есть только взрослый, который принимает два часа в день.

Чиновница из тверского минздрава на вопрос, как она сама оценивает уровень медпомощи в области, с энтузиастом сообщит, что они организовали 10 выездных медицинских бригад, которые ездят по отдаленным районам и осматривают детей. Дмитриев потом все же заметит, что бригады эти ведут диспансерный прием, то есть могут зафиксировать проблему у ребенка, но дать качественные врачебные рекомендации не способны.

Следующим местом стоянки будет город Мышкин. В Мышкине теплоход встретит пустая пристань, окажется, что из-за снижения уровня воды в Волге у Весьегонска, где планировали, причалить невозможно, и прием будут вести в Мышкине. Первой на палубу взлетит раскрасневшаяся Таня: «Мне сестра позвонила — она торгует на пристани. Бери, говорит, детей и беги сюда — врачи приехали».

Через час Таня отчитается: «Я так и думала. Наш врач говорил, что дочери только операция на глазах поможет, а ваш врач сказал, что можно попробовать коррекцию. Вот направление в Москву дал».

Чуть позже к пристани все же приедут десять детей с родителями из Весьегонска. Всего десять потому, что местная администрация скажет, что автобус нужно было заказывать заранее. И оторопь возьмет от этой чиновничьей отмазки, которая на самом деле не про автобус, а про то, что от больных детей можно отмахнуться. Ликвидировать шанс на здоровье, потому что автобус понадобился не по графику. Вот не верю я в это препятствие непреодолимой силы.

А в Череповце начнется Армагеддон. 142 ребенка будут записаны на прием. Вместе с родителями, бабушками получится нервно-терпеливая толпа, которая готова стоять хоть пять часов подряд, лишь бы «хороший доктор посмотрел». И разговоры будут все те же: «болезнь просмотрели, лечили не от того». А еще краем глаза замечу, как Алексей Тихомиров — руководитель «Волны здоровья», проводя какого-то местного чиновника по коридорам теплохода, предложит: «А вы пройдите на прием, посмотрите». Тот, не сбавляя шага, ответит: «Да я и так вижу, что все хорошо». Что хорошо?

В каждом из трех городов, где я окажусь с «Волной здоровья», самые большие очереди будут к неврологу. Львиная доля диагнозов, с которыми будут идти к врачу, родом (буквально) из роддома. Вовремя не сделали кесарево, пропустили, как отошли воды, оставили одну в палате… В итоге — тяжелейшие ДЦП. Эта очередь — абсолютная лакмусовая бумажка качества родовспоможения в глубинке.

 

Уставшая медицина

Именно такое ощущение возникает, когда узнаешь, как лечат детей в провинции. Практически нет молодых, амбициозных врачей, которые читали бы медицинскую литературу, интересовались новыми методами. Выписывают то, что выписывали и десять, и двадцать лет назад. Средний возраст — предпенсионный, основной способ найти верное лечение — это сказать родителям: «Везите ребенка в Москву». И полная беда с ранней диагностикой, той, которая дает шанс вовремя определить патологию и не запустить болезнь.

Алексей Тихомиров — руководитель проекта «Волна здоровья», делится своими наблюдениями: «Самое обидное, что к нашей акции в регионах — и здесь тоже, отношение зачастую формальное. Мы просили прислать самых сложных детей, тех, которым реально нужно откорректировать лечение препаратами, либо дать направление на операцию в Москву. А присылают типичные случаи. Врачи, конечно, обследуют всех детей, но я никогда не поверю, что в таком большом городе, как Череповец, не нашлось сложных детей к нефрологу или лору. Такое ощущение, что местные доктора опасаются, что если они направят их к нам, то распишутся в собственном непрофессионализме, а значит, рискнут потерять место работы. Равнодушие к своим больным какое-то удручающее. Мы за две недели разослали в местные поликлиники по маршруту телефоны наших врачей с просьбой звонить по любым вопросам: какое исследование надо дополнительно сделать, чтобы наш врач имел полную картину, каких детей направить в первую очередь. Не позвонил никто. А еще очень часто на прием к нашему врачу приходит ребенок, которого на самом деле направили не по адресу. Его местный педиатр записывает к нашему логопеду или нефрологу, а на самом деле ребенку нужен невролог. И это тоже показатель уровня местной медицины».

 

Врачи

Все в один голос просили, когда к ним расписывали прием детей: «Сделайте так, чтобы на каждого было минимум минут двадцать». У невролога Галины Коваленко пациенты задерживались минут на сорок, и очередь к ней всегда была самой длинной, только в Череповце — 40 человек. А еще я видела, как офтальмолог центра Федорова Иван Осокин, совсем молодой доктор, буквально за пять минут до отхода теплохода от пристани бежал по коридору, чтобы принять ребенка, которого принесла запыхавшаяся женщина со словами: «А я только полчаса назад узнала, что к вам можно попасть». Кардиолог центра Бакулева Нонна Зимина расскажет, что к ней часто направляют детей, у которых местные специалисты находят порок сердца. «Понимаете, очень часто шумы в сердце принимают за порок. Приходят встревоженные родители, которым уже сказали, что нужна операция. То есть врачи элементарно не в состоянии отличить патологию от нормы, хотя это достаточно просто». Еще она расскажет, что один из пап после того, как его девочку осмотрели, попросит: «Посмотрите меня. Сердце барахлит что-то…» Посмотрели, сделали узи, написали, какие еще надо сделать исследования.

И еще одно наблюдение — врачи «Волны здоровья» все подробно объясняют родителям. Внятно, не удивляясь очевидным вопросам и тому, что зачастую эти взрослые толком сами не ориентируются в диагнозе ребенка. И это тоже про высокий профессионализм и про то, что разговор с больным — это не менее важно, чем анализы. Я видела, как пульмонолог и педиатр Марина Терещенко несколько раз подробно повторяла одной маме, как правильно кормить сына — годовалого мальчишку с диатезом и проблемами с почками. Буквально — завтрак, обед и ужин. И было, честно говоря, удивительно, что об этом маме не рассказал участковый педиатр.

 

Итоги

Иришке доктор назначил противосудорожные препараты и лекарство, которое «дольше задерживается в организме», как сказала мама Алена, и поэтому его надо пить реже.

Маму Глеба доктор обрадовал тем, что у него нет ретинопатии недоношенных — частой патологии таких младенцев, но все же хоть раз еще надо, чтобы быть уверенной, показаться врачу. Дал памятку и телефон специалиста, по которому можно звонить с вопросами.

Вике с труднопроизносимым синдромом доктор расписал на год поддерживающее лечение, чтобы родители не тратили силы и деньги на визиты к врачам. Вику вылечить, к несчастью, невозможно.

Сереже доктор тоже расписала программу лечения и дала адреса специалистов, которые могут ему понадобиться.

…Уже смеркается, с трапа теплохода спускаются две женщины, держа за руки девочку лет трех. Бабушка говорит дочери: «Все-таки Бог есть, Катя, — к доктору хорошему попали».

 

Р.S. За восемь лет акция «Волна здоровья» охватила более 40 городов России, свыше 4000 тысяч детей были обследованы, 500 получили направления на бесплатные операции и лечение в ведущих клиниках страны.



7 комментариев

1
Андрей Я. , 18 сентября 2014 в 14:44
"Чтобы понять, как лечат детей в провинции, каждому медицинскому чиновнику профессионально показано постоять в этих очередях на теплоходе."
--------------------------------------------------------------
Чтобы понять, как лечат детей в провинции, достаточно пересечь МКАД и посетить любую подмосковную поликлинику.
2
Андрей Я. , 18 сентября 2014 в 14:53
А организаторы "Волны здоровья" молодцы. Побольше бы таких врачей.
1
Rushan Zaripov , 18 сентября 2014 в 15:05
После такого еще остались люди, которые верят в возрождение страны?
Предпосылки возрождения страны: медицина, образование, наука, продовольствие, промышленность. Первые два пункта -- основополагающие!
0
леонид алятин , 18 сентября 2014 в 15:23
У моего внука обнаружили порог сердца. Отверстие 4 миллиметра в диафрагме между желудочками сердца. Врачи рекомендуют делать операцию. В Ростов- на Дону периодически приезжает доктор из Германии, который бесплатно делает операции через катетер, не вскрывая грудную клетку. Из-за санкций его очередной приезд может оказаться под вопросом. Наши врачи такую технологию не освоили. Они делают вскрытие. Детей с такой патологией очень много. Если кто-то может помочь, эл. почта leonid.alyatin@yandex.ru.
0
Elena Stulka , 18 сентября 2014 в 16:21
А ведь многие из этих детей - врачебная ошибка при родах.
Нет ДЦП в цивилизованных странах, очень редко, т.к. при малейшей угрозе делают кесарево.
0
Виктор Алексеев , 18 сентября 2014 в 18:55
Уважаемые Дамы и Господа ! Надо понимать, что все эти теплоходные, железнодорожные и прочие туры врачей ведущих клиник, в целом-отражение беспомощности нашей медицины и не в состоянии изменить ситуацию, сложившуюся в российской медицине. Я бы это назвал пиар-акцией министерства здравозахоронения. Вы посмотрите, ни один из трёх этапов реформ, декларированных министерством, не выполнен. Выделенные на это дело средства ушли в ни куда. В таком важном звене, как поликлиническая служба молодые специалисты работать не желают за мизерную зарплату. Перед их глазами пример частных клиник. Там мед.персонал получает на несколько порядков больше. Эти частные клиники создаются под эгидой главврачей государственных учреждений с согласия местных минздравов. Главврач, используя своё служебное положение, может снять с приёма любого специалиста и направить его на приём в свою клинику. Естественно, за дополнительную плату. Ничего не имею против частных клиник. Не могу не отметить такое явление, как потребительский терроризм. Под этим термином я имею ввиду полное отсутствие у потребителей мед.услуг понимания личной ответственности за своё здоровье и здоровье своих детей.
0
zmey-na-pensii . , 19 сентября 2014 в 11:39
"Р.S. За восемь лет акция ....."
----------
да за 8 лет можно было из страны, а не только в медицине, конфетку сделать
----------
программа ЕР:
«Наша конкретная программа такова. После победы на выборах в декабре 2003 г., сразу, в 2004 году, начнется

– программа модернизации энергетического комплекса;
– массовое строительство индивидуального жилья;
– программа развития новой транспортной сети России;
– технологическая революция в российском сельском хозяйстве;
– быстрый рост доходов всех категорий граждан.

В результате, уже

– в 2004 году каждый житель России будет платить за тепло и электроэнергию в два раза меньше, чем сейчас;
– в 2005 году каждый гражданин России будет получать свою долю от использования природных богатств России;
– в 2006 году у каждого будет работа по профессии;
– к 2008 году каждая семья будет иметь собственное благоустроенное жилье, достойное третьего тысячелетия, вне зависимости от уровня сегодняшнего дохода;
– к 2008 году Чечня и весь Северный Кавказ станет туристической и курортной «Меккой» России;
– к 2010 году будет построена транспортная магистраль Санкт-Петербург – Анадырь, Токио – Владивосток – Брест и другие;
– к 2017 году Россия будет лидером мировой политики и экономики».


Этот материал вышел в номере

Блог редакции

Почтовый ящик

Наши читатели часто присылают нам свои вопросы и наблюдения. Каждый понедельник мы публикуем их:

Присылайте свои письма 2016@novayagazeta.ru

Самое обсуждаемое

Самое читаемое

Наши авторы

Связь с редакцией

Если вы нашли ошибки в тексте, неточные факты или другие помарки, просто выделите текст и нажмите ctrl+enter.

Если у вас есть предложения редакции, если вы хотите купить у нас рекламу или располагаете какими-либо материалами, напишите нам или позвоните по телефону.

2016@novayagazeta.ru (495) 926-20-01

Для сообщений рекламного характера

reklama@novayagazeta.ru (495) 623-17-66 (495) 648-35-01
(495) 621-57-76

Книга Евгения Бунимовича «Выбор»

Тви-новости

Нужна ваша помощь

«Новая газета» участвует в благотворительных акциях по сбору средств нуждающимся. В наших силах вместе помочь ближнему.

Реклама