Общество / Выпуск № 93 от 28 августа 2015

26215 Антон Ланге: «Это началось как-то вкрадчиво»

День 15 августа для жителей центральных районов Москвы былсвязан с шоковым пробуждением: от вековых деревьев остались пни

28.08.2015 Теги: жкх, москва


Фото: Екатерина БОНЧ-БРУЕВИЧ

Интернет завален видео с оправданиями рабочих: «…это не мы, мы не пилили, мы только убираем, очищаем город». Это звучит, как «мы не убивали, мы труповозка…». Убитые деревья лежат рядом, на все еще зеленые ветви на земле больно смотреть. Настоящий же взрыв эмоций начался, когда в тот же день одно за другим появились три видеообращения Антона Ланге к жителям и властям города. Он — потомственный биолог, кандидат биологических наук, в прошлом — преподаватель кафедры высших растений биофака МГУ, а сейчас — известный фотограф, кинодокументалист, продюсер. Видеообращения Антона — это боль и гнев. Все случилось именно на его улице, в самом центре Москвы, на Спиридоновке. На любимых всеми Патриках — Патриарших прудах.

«Я, Антон Ланге, с места гибели старейших деревьев. Вот спил, я его держу, — говорит он, глядя прямо в камеру и обнимая оставшийся от дерева пень так, будто держит в руках покалеченного друга, — посмотрите, как играет солнце на этом белоснежном спиле, это здоровое дерево, ни одной червоточины! Вот второе дерево, самое красивое, которое давало тень над всем перекрестком. …Это — чудовищный акт вандализма! Мы не дадим погубить нашу родную, старую Москву… Деревья мы будем защищать своими телами. Если потребуется, мы будем спать, есть, пить около них!»

Здесь, на Патриках, мы и встретились с Антоном Ланге.

 

Фото: Наталия КОЛЕСОВА

— Насколько мне известно, больше деревья в вашем районе не рубили. Вы вместе с другими жильцами района провели там весь день, и до сих пор патрулирование продолжается, люди боятся расслабиться.

— Конечно, расслабиться теперь сложно. Я никогда не был общественным деятелем, всегда ощущал себя сугубо частным лицом, но насилие над городом уже и меня достало. Исторический центр Москвы на наших глазах превращается в некую декорацию, в маску, под которой убивается настоящее лицо города, сама суть его, душа и облик. Я считаю, что так называемая реконструкция превратилась в чудовищную вакханалию. Это началось как-то вкрадчиво и, в общем, неожиданно для всех. И пошло лавиной: с каждым днем все больше и больше.

Если сначала мы видели ставшую уже привычной для москвичей перекладку бордюрного камня (это же теперь у нас чуть ли не каждое лето делают), то позже стали вырисовываться контуры того, что будет. Рабочие стали обозначать мостовые и тротуары на центральных улицах Москвы, что-то где-то долбить, а потом, под покровом ночи, исчез старинный забор напротив церкви, в которой венчался Пушкин, — об этом рассказал в СМИ дизайнер Артемий Лебедев. И начались порубки. В первую очередь пострадали кустарники — вырубили жасмин и сирень по всей Спиридоновке, потом стали резать деревья.

— Чиновники говорят, что вырубленные деревья были аварийными. Но жасмин и сирень… В чем логика?

— Логика в том, что в эстетическую концепцию реконструкции города жасмин и сирень не вмещаются. Их там нет. Точно так же, как нет вековых деревьев, старинных оград, почтения к истории города. Деревья, которые спилили в Спиридоньевском переулке, росли возле дома Клавдии Шульженко. Я думаю, она всю жизнь на них смотрела, когда шла на работу, когда возвращалась. Я уверен, что и она рыдала бы по этим деревьям, как все мои соседи, утром увидевшие это варварство.

15 августа, когда это произошло, в течение всего дня не появился ни один представитель власти. Никто не видел ни одного документа, который бы как-то объяснял ситуацию. Не то что порубочный билет — вообще ничего. Те, кто пилил, исчезли сразу. Появились другие, которые, как они нам объяснили, должны были увезти уже срубленные деревья. Эти люди оказались не способны предъявить даже личные документы. На наши вопросы, кто вы, что вы здесь делаете, где документы, которые дают вам полномочия это делать, никто ничего предъявить и сказать не смог. При появлении любой камеры, даже камеры мобильного телефона они разбегались как воры. На углу Малой Никитской и Спиридоновки есть плакат с перечнем работ реконструкции района, но и там нет ни слова о необходимости уничтожить деревья, хотя сам список впечатляет.

На следующий день я дал очень большое интервью телеканалу «Москва 24». Провел со съемочной группой полдня, отложив все дела. В эфире от меня осталась минута и без подписи, кто я такой. Видимо, цензура потребовала вырезать кадры со мной в последний момент. Зато осталось без купюр интервью главы управы Пресненского района Александра Михайлова, где он говорит, что решение было принято аварийно, потому что на утро субботы данное дерево обломилось и упавшая крона потянула за собой второе стоящее рядом дерево. Поэтому срочно спилили оба ствола. Но это — ложь! Я видел эти деревья каждый день. Там ничего не ломалось и зацепить одно другое не могло, потому что они далеко друг от друга стояли, метрах в пятнадцати. Огромные старые деревья.

— Но известно, что Александр Михайлов через несколько дней приехал на место вырубки и долго говорил с жильцами.

— Да, 18 августа состоялась встреча префекта ЦАО Виктора Фуера с жителями. Я там сказал, что у нас в итоге состоялась встреча гражданина с чиновником. После этого Фуер дал задание Михайлову поехать с нами на Спиридоновку, на место вырубленных деревьев.

— Екатерина Бонч-Бруевич, которая подробно ведет всю хронику событий, пишет об этом так: «Глава Пресненской управы ночью поехал с нами… Конечно, в оценке события мы не сошлись. Он продолжает поддерживать корпоративную версию о том, что деревья были больны, наклонены, опасны, сами упали от какого-то неведомого урагана в ночь с пятницы на субботу… При этом документы на спил уже тоже были. Как-то не складывается. Но он человек адекватный! Теперь у нас есть его телефон и договоренность о взаимодействии. Деревья обещает больше не вырубать, вместо уничтоженных посадить новые…»

— При этом все продолжают внимательно следить и за оградой скверика, в котором погубили деревья, и за деревьями. Мы уже видели, как вероломно и тайно все происходит, и не хотим повторения. Завтра снова скажут, что деревья были аварийны или вредны, и срубят в ночи. Скажут, что это были сорные деревья. Но с понятием «сорное дерево» все не так просто. Например, тополь черный сорным деревом не является. Этот вид еще в сталинские времена был выбран как один из основных для озеленения города, выбран, по-видимому, ошибочно, поскольку летом дает массу столь нелюбимого всеми пуха. Между тем с тех далеких времен тополя эти достигли внушительного возраста и размера, сформировав облик городской среды. Возможно, их и надо заменять, но заменять планово, обдуманно, сообразуясь с разработанной заранее и согласованной с жителями стратегией городского озеленения.

Как это делается, например, в Париже: деревья постепенно заменяют. Как только вырубается быстрорастущий старый платан, тут же на его место высаживается платан новый. Пень выкорчевывается, и для каждого платана сделана дырка в земле — минимум два на два метра. Это место не мостится. Так когда-то было и в Москве на Тверской, где росли липы, а рядом с ними чугунные решетки закрывали свободную землю. Сохранялось место для новых деревьев. Покажите мне при вот этой сегодняшней реконструкции в центре Москвы хоть одну дырку в земле для будущих деревьев. Нет их. Я знаю, что собираются ставить огромные гранитные кадки, но в нашем климате они насквозь промерзают, растения гибнут. Поэтому кадки нужно менять каждый год. Это — оборот денег…

В том, что происходит в связи с этой, с моей точки зрения, абсолютно вандальной реконструкцией города, есть много важных вещей. Первое — у нас власти, видимо, перепутали город с парком. Они превращают улицы, которые в условиях жизни живого города исторически никогда не были пешеходными, в аллеи. Город для гуляния — это город не для тех, кто живет в центре. Мы не фланируем по этим улицам, нам нужно элементарно проехать в магазин, школу, поликлинику…

Центр города не может весь состоять из прогулочных аллей, украшенных декоративными фонарями и велодорожками. Я понимаю, что всем понравилась реконструкция парка Горького, и этот опыт, возможно, хотят распространить. Но в парке жить нельзя!

Центр у нас и так устроен антигуманно, и сейчас все делается для того, чтобы он вообще был невозможным для жизни людей.

— В чем вы видите антигуманность?

— Посмотрим глазами людей, которые здесь живут, возьмем конкретно район Патриарших прудов. Здесь всего один продуктовый магазин «Алые паруса», где все дороже в полтора раза, чем в «Азбуке вкуса». Палашевский рынок ликвидирован в ходе реконструкции. Рынков уличных нет, и они не планируются. Здесь есть школы и детсады. Скажите, как по улице с одним рядом движения и без карманов забрать ребенка на машине? А здесь все приходится делать на машине, несмотря на то, что центр маленький, — именно в силу отсутствия магазинов и какой-либо инфраструктуры. Когда заканчиваются занятия, родители и водители стоят с детьми в часовых пробках…

Самое важное сейчас для нас — остановить бездумную и чудовищно неуважительную к духу города, к его старинной атрибутике реконструкцию. Нельзя позволить ей проползти в переулки, потому что в планах 2016 года это, как мне известно, есть. Знаю, что многим москвичам нравится происходящее: все будет чистенько, аккуратненько. Все будет новенькое. Кому-то нравится, когда все выглядит ровно и дорого. Но это отношение может легко перевернуться на фоне ухудшающейся экономической ситуации. Людей начнет раздражать сам факт того, что такие астрономические суммы все вкладываются и вкладываются, например, в плитку, которая уже сейчас треснутая. А это значит, что вскоре ее снова начнут перекладывать.

— Раздражение уже читается во многих комментариях к постам в интернете о происходящей в центре реконструкции. Но ремонт коммуникаций Москве необходим позарез, и в этом мэра надо поддержать, а за безобразные вырубки он должен наказать виновных.

— Но нас никто не спрашивает, с нами никто не считается. Единственный способ спасения старинных оград и деревьев — это живой щит, потому что спилить дерево можно за минуту — махнуть пилой, и все…

Моя знакомая дежурит в Брюсовом переулке около столетнего вяза, который уже третий год хотят спилить. Сначала его хотели погубить, заасфальтировав наглухо вокруг ствола, — она спасает, дежурит, не позволяет. Это везде происходит, во всех московских переулках — патруль дворов. Посмотрите, здесь в Большом Патриаршем переулке, напротив Института Африки стоит дерево, свисающее над дорогой. Его мы тоже охраняем.

— Но если оно действительно аварийно? Вы понимаете риски?

— Я риски понимаю, но я точно так же понимаю, что дерево совершенно не обязательно пилить под корень, а потом выкорчевывать пень. Чтобы оно перестало быть аварийным, его можно кронировать, обрезать сухие ветки. Цивилизованно с ним обойтись, аккуратно. Оставить ему жизнь — старым деревьям за выслугу лет должно быть прощено все, они сформировали место. Они давали тень нескольким поколениям москвичей, спасали от солнца и пыли. С ними так многое связано. Есть масса современных способов оздоровления деревьев и смертный приговор не должен выноситься.

Мы готовы приковать себя к дереву, в случае если возникнет новая угроза, мы больше не дадим спилить так просто ни одного растения в нашем центре. Наверное, если вы прикуете себя к дереву — приедет полиция, на вас составят протокол, но это все мелочи по сравнению с тем колоссальным унижением, которому нас подвергли. Люди, застигнутые врасплох, оказались заложниками ситуации. Обычно же все вопросы вязнут в бумагах, не решаются годами, а эти работы ведутся молниеносно, как штурм города.

P.S. 20 августа редакция письменно обратилась к префекту Центрального округа Москвы Виктору Фуеру и в пресс-службу столичного департамента природопользования и охраны окружающей среды с просьбой прокомментировать ситуацию на Патриарших. Установленный Законом о СМИ семидневный срок рассмотрения журналистских запросов истек, и теперь вопросы, заданные префекту, нам придется переадресовать мэру.

Публикуем этот материал без мнения о случившемся компетентных инстанций. Тем не менее ждем ответ, который обязательно напечатаем.

«Новая» будет следить за развитием событий. Совместно с независимыми лесопатологами мы планируем рейд по центральным переулкам Москвы для изучения состояния растений.



4 комментария

0
Асаф Фараджев , 29 августа 2015 в 17:05
Убийство Москвы В тотальном уничтожении когда-то существовавшего города Москва, города когда-то неповторимого, тёплого, человечного, уютного, мистически-сказочного и таинственного, хлебосольного, распутного и застенчивого одновременно, чарующего и завораживающего, в его тотальном уничтожении просматривается отчетливая хладнокровная, подлая и жестокая метода. Вначале Лужков воспользовался…нет, не пресловутой позже придуманной ленностью москвичей, а веками устоявшимся ритмом жизни Москвы и её обитателей, в одно и то же время неторопливым и вместе с тем с особенной музыкальной хлопотливостью. У москвичей не было причин становится предприимчивыми предприимчивостью воров, пресловутая «лень» москвичей — это всего лишь ощущение себя полноправными хозяевами собственного города, не приученными хавать и хапать всё, что встретится по пути, не привыкшими к торопливой суете приезжего жулья. Кто станет торопливо суетиться в собственном доме? Кто станет воровать в собственном доме? Зачем? Лужков воспользовался этой безмятежностью москвичей, воспринимавших себя полноправными хозяевами своего родного города, он, Лужков, открыл ворота Москвы миллионам и миллионам чужаков, ринувшихся в Москву не ради приобщения к её истории и культуре, к её уникальной архитектуре, к её неповторимому ритму, то неторопливому, то очаровательно хлопотливому.
0
Асаф Фараджев , 29 августа 2015 в 17:06
Чужаки оккупировали Москву исключительно ради одной цели — возможности «хапать бабла». Но, чтобы бесконтрольно хапать, нужно делиться с тем, кто предоставил тебе возможность бесконтрольно хапать. И вот уже сформировалась круговая порука хапающих чужаков, делящихся с Главарём системы, им же созданной. Всё произошло так нежданно, так внезапно, так молниеносно, с таким натиском, так агрессивно и нагло, так открыто и оголтело, что москвичи, продолжавшие считать Москву своим городом, не ожидавшие никакого подвоха, а потому беззащитные, — даже не успели опомниться, не успели понять – как, когда и каким образом Москва перестала быть их городом, как и когда Москву у москвичей отняли и отдали чужим. После первого этапа этой вероломной лужковской атаки на Москву начался второй, самый страшный — буквальное уничтожение Москвы. Для того, чтобы безнаказанно хапать всё подряд — нужно было создать особую инфраструктуру с тысячами деталей и мелочей, для того чтобы безнаказанно хапать всё подряд – стало нужно уничтожить московские размеренный ритм и ландшафт, формировавшиеся веками и не располагающие к лохотронным толкушечно-базарно-бивуачно-бандитским замашкам чужаков-агрессоров. Душа и уют Москвы, её камерность при её масштабах, её задушевность и целомудренность при её разгульной широте — всё это мешало чужакам заниматься тем, ради чего они захватили Москву — хапать.
1
Юрий Дрозд , 30 августа 2015 в 12:44
Интересно, когда сам Фараджев (или его родители) приехали в Москву. Сомневаюсь, что так уж давно, так что и сами недавно были "чужаками". На мой взгляд, этот комментарий хорошо характеризует довольно типичного москвича, который считает всех немосквичей людьми второго сорта. Неудивительно (в свете этого) и отношение "иногородцев" к москвичам.
1
Андрей Сорокин , 30 августа 2015 в 09:28
Чем хуже москвичам - тем лучше Родине.


Этот материал вышел в номере

Реклама

Блог редакции

Почтовый ящик

Наши читатели часто присылают нам свои вопросы и наблюдения. Каждый понедельник мы публикуем их:

Присылайте свои письма 2016@novayagazeta.ru

Самое обсуждаемое

Самое читаемое

Наши авторы

Связь с редакцией

Если вы нашли ошибки в тексте, неточные факты или другие помарки, просто выделите текст и нажмите ctrl+enter.

Если у вас есть предложения редакции, если вы хотите купить у нас рекламу или располагаете какими-либо материалами, напишите нам или позвоните по телефону.

2016@novayagazeta.ru (495) 926-20-01

Для сообщений рекламного характера

reklama@novayagazeta.ru (495) 623-17-66 (495) 648-35-01
(495) 621-57-76

Тви-новости

Нужна ваша помощь

«Новая газета» участвует в благотворительных акциях по сбору средств нуждающимся. В наших силах вместе помочь ближнему.

Реклама