Общество / Выпуск № 113 от 14 октября 2015

21448 «25 процентов убийств совершается в семье… Это вообще как?! От этого просто столбенеешь»

Об истоках семейного насилия и святых скрепах, о роли Мизулиной и Астахова в непринятии федерального закона против семейно-бытового насилия


Светлана Айвазова и Людмила Алексеева на заседании Совета по правам человека. Фото: СПЧ

«По данным МВД, в России 40% всех тяжких насильственных преступлений совершается в семье. В 2013 году от преступных посягательств погибло более 9 тысяч женщин, более 11 тысяч женщин получили тяжкий вред здоровью. В 2014 году более 25% зафиксированных в стране убийств были совершены в семье, и тогда же зарегистрировано почти 42 тысячи преступлений в отношении членов семьи. За шесть месяцев 2015 года уже зафиксировано около двух тысяч убийств и более пяти тысяч фактов умышленного причинения тяжкого вреда здоровью», — это фрагмент из выступления доктора политических наук, главного научного сотрудника Института социологии РАН, члена Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) Светланы Айвазовой на недавней встрече СПЧ с президентом Путиным.

Об истоках семейного насилия и святых скрепах, о роли Мизулиной и Астахова в непринятии федерального закона против семейно-бытового насилия Светлана Айвазова рассказывает в интервью «Новой газете».

 

— На встрече с президентом вы говорили о насилии в семье, приводили случаи уголовного наказания женщин за самооборону. Как часто они получают реальные сроки?

— У меня таких цифр нет, их вообще нет. Но я, например, знаю, что в Можайской женской колонии — очень большой процент женщин, которые сидят именно за убийства своих мужей. Если взять количество женщин, наказанных за криминальные преступления, то это всего 15% от общего числа осужденных. И этот процент держится уже на протяжении двух столетий начиная с XIX века. Женщины не склонны к совершению каких-то жестких убийств. Но когда их доводят, когда на протяжении многих лет они подвергаются издевательствам и физическим, и психологическим, когда покушаются на жизнь и здоровье их детей (как правило, особенно остро они реагируют на побои в отношении детей), вот в этот момент они реагируют криминалом.

Здесь проблема человеческого достоинства не менее важна, чем защитная реакция и охрана потомства. Мне кажется, что это очень важный момент. Домашнее насилие существовало всегда, но эта тема вплоть до последнего времени была у нас абсолютно закрыта. И когда ее поднимаешь, то многие смотрят на тебя с большим удивлением: а что, это имеет какое-то значение? Ну мало ли кто, что и как дома делает…

— Ну да, бьет, значит любит…

— На самом деле это проблема очень большого общественного содержания, потому что именно в семье человек усваивает те нормы общения с другим человеком и с миром, которыми он потом пользуется на протяжении своей жизни.

— Наблюдаемая в последние годы агрессия в российском обществе как-то отражается на происходящем в семье?

— Конечно. Эти вещи взаимосвязаны.

— А в каких социальных группах больше насилия?

— У нас принято считать, что это социально-депривированные слои — алкоголики, наркоманы и т.д. На самом деле это совсем не так. В самых высоких слоях нашего общества, как и любого другого, случаются абсолютно те же самые ситуации. Это скорее всего связано именно с таким типом воспитания, которое человек получил в семье, с наклонностью вымещать на другом свое состояние.

Женские организации на своих семинарах очень тщательно разводят ситуации конфликтов, когда люди друг друга, грубо говоря, бьют сковородками, но бьют на равных, выясняя отношения, — и ситуации, когда один член семьи довлеет над другим, когда выстраивается иерархия — он насильник, она жертва. Причем этот насильник после издевательств может снова стать паинькой, он дарит цветы, приносит подарки, но через какое-то время насилие повторяется. Женщинам кажется, что все пройдет, все снова будет хорошо, поэтому иногда эти ситуации могут продолжаться так долго. Пока до нее, наконец, не доходит, что у нее просто нет никакого выхода.

— То есть в основном агрессия в семье исходит со стороны мужчины?

— 80% случаев — это агрессия в отношении женщин.

— Знаете, почему спросила… Недавно в СМИ была информация, что в США вышла книга о Хилари Клинтон, где в частности рассказывается о том, что в былые годы именно Хилари частенько поколачивала Билла.

— Ну я про Америку не знаю. Может быть, и есть женщины, которые бьют своих мужей, а мужчины не обращаются за помощью. Но у нас 80% случаев — это насилие над женщинами. Потом насилие над пожилыми людьми. Причем нет фактических данных по насилию над пожилыми, потому что они никуда не обращаются, они считают, что это их позор, что их бьют сыновья, что их дочери над ними издеваются. Об этих случаях социологам становится известно из разговоров с соседями, близкими. И, конечно, насилие над детьми.

— На встрече с Путиным вы говорили, что в России 40% всех тяжких насильственных преступлений совершается в семье. Это же страшная цифра — 40%!

— Да, это данные МВД.

— То есть получается, что дом — такое же опасное место, как и улица.

— Да. Но это свойственно не только для нашей страны. В свое время знаменитый английский социолог Энтони Гидденс написал, что в Великобритании дом такое же опасное место для людей, как улица. Но дело в том, что в других-то странах принимаются меры. В последние 20 лет практически во всех странах мира приняты законы о домашнем насилии, и Организация Объединенных Наций всячески настаивает на этом. Целый ряд документов, которые и мы в том числе подписали, обязывает, чтобы такие законодательные акты существовали. Прежде всего, это Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин. Раз в четыре года мы отчитываемся в специальном комитете ООН по ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин. Начиная с 1999 года, каждый раз, когда наша страна отчитывается, нам указывают на то, что мы не приняли такой закон. Но, к сожалению, у ООН нет никаких реальных рычагов воздействия на страны, подписавшие эту конвенцию, но, тем не менее, не принявшие такой закона.

А между тем, в последние два года разработан очень хороший законопроект, который реально может повлиять на ситуацию в России, но он болтается между ведомствами.

— А где этот закон тормозится: в министерстве юстиции, в Думе, в администрации президента?

— Он уже год ходит в правительстве между ведомствами. Министерство труда и социального развития, которое в принципе отвечает за всю проблематику с правами женщин и, в частности, за выполнение Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации, перебрасывают ответственность на МВД. В июле представитель МВД, который выступал на слушаниях во время спецзаседания СПЧ, посвященного домашнему насилию, сказал, что они-то как раз очень поддерживают этот законопроект.

В Думе тоже есть депутаты, которые вроде бы благосклонно относятся к этому законопроекту, но на сегодняшний день он не внесен правительством в Государственную думу.

 

«Это попытка вмешательства во внутренние дела семьи»

— А госпожа Мизулина, которая так озабочена защитой детей от пропаганды гомосексуализма, как относится к закону против семейно-бытового насилия?

— Госпожа Мизулина — один из барьеров на его пути, она в нескольких своих интервью совершенно ясно сказала, что костьми ляжет, но этот законопроект не пройдет. Потому что само понятие «домашнее насилие» разрушает семью.

(Газета «Коммерсант», № 122 от 13.07.2015: «Сейчас готовится законопроект против семейно-бытового насилия, — предупредила она [Мизулина].— Мы в думском комитете выступим против, потому что это попытка вмешательства во внутренние дела семьи». По ее [Мизулиной] мнению, принятие такого закона чревато уголовным сроком против родителей, «которые оставят ребенка без обеда за брошенный на пол хлеб». «В нашей традиционной семье нет равенства прав детей и родителей, есть распределение ролей в семье. Это традиция России, это наша ценность, и мы будем ее защищать», — обещала депутат». Е.М.)

Но сейчас Мизулина стала сенатором, и я не знаю, как она будет реагировать на этот законопроект в новом своем качестве, тем более что совсем недавно, в сентябре, в Петербурге состоялся Евразийский женский форум под руководством Матвиенко. Они приняли очередную резолюцию, и там, в частности, прописано, что надо бороться с домашним насилием. Как Матвиенко и Мизулина между собой согласуют свои взгляды, я пока не могу сказать.

— На встрече с президентом вы говорили, что такой закон недавно принят в Казахстане…

— …и там на 40% сократилось число таких преступлений.

Надо сказать, что вся статистика, связанная с домашним насилием, очень условна. Это ведь все происходит внутри семьи, и если люди не обращаются никуда, то эти случаи и не фиксируются. А пойти в полицию — это уже акт смелости со стороны жертвы. Законодательство у нас сейчас действует так, что женщина должна сама найти доказательства того, что совершается преступление. Это дела частного обвинения, следователь этим не будет заниматься, никто этим не будет заниматься. В этом смысл законопроекта, что он переводит все эти дела из частного обвинения в частно-публичное, когда уже и следователь подключается к изучению конфликтной ситуации, и адвокат может быть привлечен. У нас на сегодня этого нет, женщина один на один с насильником. И даже если она на него пожалуется, в лучшем случае его могут посадить на 15 суток. Но потом он возвращается… Мы очень много работали с участковыми уполномоченными из сельских регионов, и они говорят, что практически бессильны. У полиции нет реальных рычагов воздействия на насильника.

— Но в уголовном кодексе существует ответственность за нанесение телесных повреждений.

— Если это произошло на улице.

— А дома нет?

— А здесь вы должны доказать, что это не вы сами себе нанесли это все, доказательства собрать.

— Закон, принятый в том же Казахстане, что меняет в этой ситуации? Каким образом он защищает женщину?

— 143 страны мира приняли законы о профилактике домашнего насилия. В их числе и страны СНГ — Киргизия и Казахстан. Речь идет о том, что женщина может быть защищена на этапе профилактики, предотвращения насилия.

У нас в полиции как говорят: «Ведь не убил же. Вот когда убьет, мы этим делом будем заниматься». То есть ликвидируются последствия преступления. А по закону, который принят в Казахстане, если женщина приходит в полицию с такой жалобой, то полицейский, явившись к ней домой, дает мужчине специальное защитное предписание, запрещающее ему подходить к жене на расстояние, скажем, трех километров. Они разводят жертву и насильника.

В законопроекте, который сегодня рассматривается у нас, предложено два защитных предписания: одно выдается сразу полицейским, а второе после суда будет выдаваться женщине. В отличие от других стран, наши разработчики закона идут дальше: они предлагают насильника выселять из квартиры, даже если это его собственность, на период, пока отношения не урегулируются. Мотивируя это тем, что право на жизнь выше, чем право собственности.

 

Фото: PhotoXPress
 

В российской семье насилия нет

— В рекомендациях заседания СПЧ по проблемам домашнего насилия говорится, что, по официальной статистике МВД, в России 26 тысяч детей ежегодно становятся жертвами преступных посягательств, из них около 2 тысяч погибают, 8 тысяч получают телесные повреждения, еще 2 тысячи детей и подростков, спасаясь от жестокого обращения со стороны родителей, кончают жизнь самоубийством. Вот эту часть проблемы, касающейся детей, госпожа Мизулина и другие, выступив против этого закона, тоже отметают?

Отметают, да. Нет у нас домашнего насилия. Поэтому нам не нужен закон о домашнем насилии.

— Что касается детей, они подвергаются насилию в основном со стороны отцов или со стороны матерей?

— У нас нет разделенной статистики. Почему еще нужен этот закон — он обяжет МВД делать очень точную статистику и разводить ее по разным параметрам: над кем насилие, кто насильник и т.д. Как правило, самые тяжелые случаи, это когда отчимы издеваются над своими падчерицами.

— А уполномоченный по правам ребенка господин Астахов…

— Он тоже против этого закона.

— А он-то почему против?

— Потому что это частная жизнь. В сферу частной жизни государство не должно вмешиваться.

(Официальная страница Уполномоченного при президенте РФ по правам ребенка П.А. Астахова в Instagram: «Само по себе постоянное чрезмерное использование термина «семейное насилие» — это программирование, зомбирование и запугивание семьи и родителей. СЕМЬЯ — самое безопасное место! В общественных местах, на транспорте, в магазинах совершается гораздо больше преступлений!» Е.М.)

— А уполномоченный по правам человека Памфилова?

— Элла Александровна присутствовала в момент моего выступления на встрече с Путиным, возражений с ее стороны не было. Вот я бы так это сказала. Церковь очень настроена против.

— Почему?

— По тем же причинам.

— То есть потому, что это частная жизнь, что семья — это святое?

— Святое, да. Скрепы у нас. 25% убийств совершается в семье… Это вообще как?! Это как?! От этого просто столбенеешь.

Сфера частной жизни в принципе в России очень долго отсутствовала. Семья начала закрываться только в начале 90-х. Теперь говорят — это вмешательство в частную жизнь. Ну так вы не вмешивайтесь в частную жизнь по другим поводам. Когда во времена СССР женщина ходила жаловаться в партком, это было плохо. Но это был какой-то механизм, который реально работал. А сейчас таких механизмов просто нет.

— Еще в рекомендациях СПЧ говорится о необходимости обеспечить создание достаточного количества убежищ и кризисных центров для помощи пострадавшим от семейного и бытового насилия. Сейчас есть такие центры, они действуют в России?

— Такие центры есть, их около 140. Больше всего их в Ростовской области, где в свое время была программа по ювенальной юстиции, и вот в тот момент там открыли очень много убежищ, их 22, чего нет в остальных российских регионах. В Москве, по-моему, их три или четыре на 20 миллионов. А вообще в городах, как правило, один-два. Есть области, где вообще нет ни одного такого кризисного центра.

— Еще в рекомендациях СПЧ говорится о необходимости разработать психологические программы для лиц, совершивших акты насилия в семье. Вы думаете, что такие психологические программы способны помочь?

— Да. Такая программа была у нас на Алтае. Там был кризисный центр для мужчин, которые являлись насильниками. Сейчас работает такой кризисный центр в Петербурге. Но это не государственные, это общественные организации. Вот два мужских кризисных центра в программе против насилия. Мужчины не понимали, что они насильники, они выросли в этой обстановке, они усвоили эту норму, и для них она естественна. Нужно с ними работать, чтобы они от этого избавлялись.

— И что, мужчины добровольно шли на эти курсы?

— В тот момент, когда фиксируется какой-то случай домашнего насилия, полицейский разводит как-то эти две стороны и предписывает мужчине ходить на такие программы.

— А если он не пойдет, какая ответственность за это?

— Если бы был принят закон, то уголовная. А сейчас полицейский может только рекомендовать. Но все же мужчины приходят на эти курсы.

— Какова была реакция президента на ваше выступление?

— Не было никаких возражений, никаких комментариев — ничего не было. Было сказано «спасибо».



26 комментариев

9
Миша Безымянный , 13 октября 2015 в 21:18
Очень не люблю слова "довлеть" в современном "Путинском" его употреблении. Язьк деградирует, что поделать, будем считать это его развитием и осовремениванием, но, по крайней мере, Новая-то хоть может в этот процесс свою лепту не вносить?

Не надо будировать во мне зверя :)
16
Дэд Мороз , 14 октября 2015 в 00:28
Противодействие со стороны гражданки Мизулиной, позиционирующей себя, как защитницу традиционных и семейных ценностей, принятию закона о домашнем насилии приводит к неутешительному выводу, что указанная гражданка считает домашнее насилие одной из традиционных и семейных ценностей и хочет охранять его на государственном уровне.
5
Наталия Пономарёва , 13 октября 2015 в 21:30
Как-то это не удивительно. И не новость. Да и вообще, по моему это региональная особенность. А как ещё народу реагировать на доступный образ жизни? Причин много, а главные из них - отсутствие свободы, образования, культуры . Зато водки море, времени навалом, ответственности ноль. Нравственность курит в сторонке.
9
Alexander Schmitt , 13 октября 2015 в 21:52
Эта тема давным давно уже не табу в Европе и Сев. Америке, а было поначалу и на западе. Так же вела себя и полиция, и медики: не вмешивались, ещё каких-то 20 лет назад так было, теперь всё изменилось, проводятся кампании, законодательство и т.д. Насилие в семье (или ещё это называют насилием против женщин) существует везде, особенно высоко он там, где сильна религия, так говорят исследователи в разных странах. Россия и тут страшно отстаёт, хотя можно представить, что насилие в семье тут свирепствует, раз нет ни убежищ , ни помощи жертвам, и женщины убивают своих мужей-насильников (о таком я не слышал нигде, только в России).
В некоторых странах (например, в Норвегии) есть убежища для мужчин, битых их женщинами.
Самый сильный фактор риска, согласно исследованиям в этой области, это пережитое в детстве насилие, либо, когда дети становятся его свидетелями. У женщин низкая самооценка, у мужчин агрессия становится нормой.
-14
Gregory Smekhov , 13 октября 2015 в 22:46
Из статьи абсолютно не ясно какие конкретно претензии к Мизулиной, Астахову, церкви. Как впрочем и абсолютно не пояснено какие у перечисленных претензии к законопроекту.
Впрочем если законопроект действительно предполагает стращать "уголовным сроком против родителей, «которые оставят ребенка без обеда за брошенный на пол хлеб»" идите вы нафиг с таким законопроектом (на доработку).
5
Alexey Alexey , 14 октября 2015 в 09:11
Gregory Smekhov , 13 октября 2015 в 22:46
Из статьи абсолютно не ясно какие конкретно претензии к Мизулиной, Астахову, церкви.

Из статьи абсолютно ясно, что выше указанные граждане выступают против принятия этого закона

"Впрочем если законопроект действительно предполагает стращать "уголовным сроком против родителей, «которые оставят ребенка без обеда за брошенный на пол хлеб»" идите вы нафиг с таким законопроектом (на доработку)."

А как вы считаете нужным наказывать родителей, которые не дают ребенку еды???
Или может по вашему нормально не кормить ребенка???
-4
Татьяна Карагова , 14 октября 2015 в 15:31
AlEXEY AlEXEY
"Из статьи абсолютно ясно, что выше указанные граждане..."
--------------------------------------
Г-н AlEXEY AlEXEY, в данной фразе "вышеуказанные" нужно писать слитно.
Может, для начала грамоту подтянуть, а потом уж судить о более сложных материях.
0
Николай Алексеев , 14 октября 2015 в 16:36
Скажите, пожалуйста, кого следует наказать когда родители отказались купить ребенку клубники, потому, что у него диатез, а ребенок ткнул вилкой в папу или маму?
4
constantin akentiev , 13 октября 2015 в 22:50
У россиянина своя семья, российская! Чё тут непонятного?
1
Дмитрий Стрыгин , 13 октября 2015 в 23:32
Как-то странно всё это. Сначала нам говорят - вот законы не работают, против домашних тиранов. А потом предлагают - давайте примем новые законы - они заработают. Это почему же?
На мой взгляд, никаких новых законов не надо. Надо просто ВЫПОЛНЯТЬ старые. Но это скучно. Веселей чего-нибудь назаконотворить...
1
Alexey Alexey , 14 октября 2015 в 09:08
"— Но в уголовном кодексе существует ответственность за нанесение телесных повреждений.
— Если это произошло на улице.
— А дома нет?
— А здесь вы должны доказать, что это не вы сами себе нанесли это все, доказательства собрать."

Говорят какую-то глупость!!!!
Доказательства надо собирать в любом случае, где бы не нанесли телесные повреждение, хоть на улице, хоть дома.
2
Sophia Bers , 14 октября 2015 в 11:07
Это не так. Все, что идет до "средней тяжести" или "тяжких" побоев - дела частного обвинения. Рассматривает мировой судья. И по таким делам жертва сама собирает доказательства.
7
Gabdulla Isakaev , 14 октября 2015 в 12:00
Алексей, собирать доказательства надо в любом случае, но Вы пробовали себе представить, как это будет происходить в семье? И При нашей полицейской системе. Был участником разбирательства по домашнему насилию. Отчим пинал ногой несовершеннолетнюю падчерицу, и пришли разбираться полицейский и сотрудница ПДН, проводившая опрос. Полицейский не преминул во всеуслышание провозгласить: "Подумаешь, попинал! Меня в детстве поленом воспитывали и ничего!" Пока правовая система не решает проблемы защиты, её следует менять.
3
Свет в Конце , 14 октября 2015 в 13:40
+1
Вообще, в голове не укладывается, как они с Путиным на эти темы умудряются всерьёз разговаривать. Они не поняли ещё, что человек, который ребёнком, был отдан матерью чужим людям, всю жизнь проживший во лжи, не испытывает ни капли жалости к другим. И вся система в свои ряды принимает точно таких же - моральных уродов.
6
Oliver Framm , 14 октября 2015 в 09:15
В сумбурной статье совершенно замолчивается тот прискорбный факт, что те же 80% женщин страдают психическими заболеваниями и расстройствами. А тяжелая психопатия уже считается нормой. Удивляет детский наив Светланы Айвазовой, полагающей, что принятие закона как-то изменит ситуацию. В УК испокон веков присутствует статья «убийство». И что? Стали меньше убивать? Да, и кто в России вообще читает законы кроме профессиональных юристов? Ссылки на казахстанский (родоплеменной) опыт просто ввергают в оторопь. Социолог не знает, что и российская, и казахстанская полиция рисует статистику, какую хочет, и никто ее не контролирует? Психопатизация населения проистекает из его одичания на фоне нарастающей опасности условий общественной жизни, уверенно откатывающейся в феодализм. Лечить больное общество бесчисленными новыми законами – это как лечить рак клистиром. Вони много, толку никакого. Да, с такими социологами страна пойдет «верной дорогой»… Славо богу, что их никто не воспринимает всерьез. Без коренных социальных преобразований ничего не изменится. А вот их-то ожидать, увы, особо не приходится.
5
Alexey Alexey , 14 октября 2015 в 09:23
Oliver Framm , 14 октября 2015 в 09:15
В УК испокон веков присутствует статья «убийство». И что? Стали меньше убивать?

КОНЕЧНО!!! Что за глупые вопросы???
Если убрать статью за убийство, количество убийств вырастит В РАЗЫ.
3
Sophia Bers , 14 октября 2015 в 11:08
А откуда данные про "80% женщин", которые страдают психическими заболеваниями? Можно ссылочку?
2
Konst Konst , 14 октября 2015 в 09:15
Вы чего на скрепы покушаетесь?
0
Закон о защите от домашнего насилия необходим, но я понимаю почему при обсуждении этого закона, так много замечаний и даже открытого сопротивления.
Это правоприменительная практика закона на местах, и недоверие к тем людям, которые в силу своих должностных обязанностей будут применять закон в жизни.
P.S. Почему у нас в тюрьмах так много женщин осуждённых за убийство мужа? Плохо работает полиция в целом и участковый в частности? Возможно что и так. Только мне думается основная причина в другом - не может участковый принять никаких действенных мер против насильника без заявления потерпевшей стороны, а наделение его правом возбуждения уголовного дела по факту домашнего насилия, без заявления потерпевшей стороны, приведёт к массовым злоупотреблениям и не только со стороны участкового или органов опеки, но и со стороны всех участников конфликта. К сожалению это реальность нашей жизни.
Предыдущая страница 12 Следующая страница


Этот материал вышел в номере

Реклама

Блог редакции

Почтовый ящик

Наши читатели часто присылают нам свои вопросы и наблюдения. Каждый понедельник мы публикуем их:

Присылайте свои письма 2016@novayagazeta.ru

Самое обсуждаемое

Самое читаемое

Наши авторы

Связь с редакцией

Если вы нашли ошибки в тексте, неточные факты или другие помарки, просто выделите текст и нажмите ctrl+enter.

Если у вас есть предложения редакции, если вы хотите купить у нас рекламу или располагаете какими-либо материалами, напишите нам или позвоните по телефону.

2016@novayagazeta.ru (495) 926-20-01

Для сообщений рекламного характера

reklama@novayagazeta.ru (495) 623-17-66 (495) 648-35-01
(495) 621-57-76

Книга Евгения Бунимовича «Выбор»

Тви-новости

Нужна ваша помощь

«Новая газета» участвует в благотворительных акциях по сбору средств нуждающимся. В наших силах вместе помочь ближнему.

Реклама