У каждого свои праздники
       
       Январь 2000-го. Жесточайшие бои за Грозный. Город разрушен до основания артиллерийскими обстрелами и бомбардировками с воздуха. Тысячи жителей города — чеченцы и русские, женщины, старики, дети — погребены под его развалинами...
       Давос. Уютный, сытый альпийский городок. Горнолыжники, туристы, лидеры мирового бизнеса и политики, собравшиеся на Всемирный экономический форум. Одно из его пленарных заседаний посвящено России. В ответ на робкий вопрос из зала о Чечне Анатолий Чубайс снисходительно объясняет, что война в Чечне означает возрождение Российской армии и возрождение России, преодоление ею веймарского синдрома, что позволит наконец решительно двинуться по пути либеральных экономических реформ.
       Западные инвесторы согласно кивают головами. «Да, демократия, права человека — это очень хорошие вещи, — доверительно говорят они в кулуарах, — но не в России и не сейчас. Что вам действительно сейчас необходимо — это сильная власть, которая обеспечит безопасность иностранных инвестиций. Этот ваш Путин, кажется, очень решительный человек. Похоже, он сможет обеспечить стабильность и навести в России порядок».
       Декабрь 2000-го. Идеальная ситуация политической и макроэкономической стабильности в России. Послушная Дума готова принять любой законопроект, внесенный правительством. Послушный Совет Федерации с восторгом и благоговением принял закон о самоликвидации. Курс рубля в реальном выражении, золотовалютные резервы, объем ВВП растут. Похоже, что «этот наш Путин» действительно навел наконец в России порядок.
       Почему же тогда к концу года испарился давосский оптимизм инвесторов, так и не подтвержденный ни прямыми, ни портфельными вложениями в российскую экономику? Наоборот, возросло бегство российского капитала за рубеж, а невозможность связать растущую денежную массу инвестициями в реальный сектор приводит к инфляции. И наконец, в декабре под величественные звуки гимна СССР окончательно обрушился российский фондовый рынок.
       Дело в том, что к концу 2000 года, завершившегося для российской экономики с блестящими макроэкономическими показателями, стало очевидно, что суть ее проблем лежит не в макроэкономике, а скорее в микроэкономике — в корпоративном управлении по-российски.
       Все российские корпорации от «Газпрома» до уличного киоска абсолютно непрозрачны, их менеджмент не несет никакой ответственности перед акционерами, они вовлечены в бартер, теневые расчеты и кровосмесительную связь с носителями власти — от членов кабинета до городовых.
       Западным инвесторам абсолютно наплевать на такие абстракции, как демократия и права человека. Но им — так же, как, впрочем, и российским инвесторам — не наплевать на собственные деньги. Западные бизнесмены вкладывают до 50 млрд долларов ежегодно в китайскую экономику, но они никогда не доверят деньги самобытным российским менеджерам. В этом отношении путинский «новый порядок» и его административная вертикаль не изменили ничего.
       Так называемая борьба с олигархами свелась к замене нескольких по тем или иным причинам политически неугодных олигархов на абсолютно лояльных к власти и лично президенту. Этот список Путина включает не только легендарных Абрамовича и Мамута, но и ряд ключевых членов правительства, министров-капиталистов, всех этих Миш Два (или четыре) Процента, чей частный бизнес, оформленный на родственников или подставных лиц, процветает исключительно благодаря их служебному положению.
       И никакие питерские чекисты — в любом количестве, в кожаных тужурках или костюмах от Кардена, взлетевшие на вершину власти на тачанках или «Мерседесах», ничего не смогут с этим поделать. Максимум — потеснить у бюджетного корыта кого-нибудь из самых зарвавшихся, чтобы занять их место. И все это знают.