Он позвонил в редакцию и попросил о встрече. Как пароль прозвучало: «Курск».
       Встретились. Диктофон вбирал отрывистые слова. Мы их не правили. Приводим дословно, изымая лишь длиннющие паузы. Понимаем: кому-то будет очень больно. Простите. Но больнее — не знать
       
       – По нему стрелял «Петр Великий» ракето-торпедами. Никаких сомнений нет. На учениях испытывать новую технику строго запрещено. Но когда хочется сэкономить, то можно.
       Испытывали эту великолепную технику.
       Стреляли, как водится, боевыми. Ракета попадает в воду, раскрывает жало и выпускает умную торпеду, которая ищет подводные лодки.
       Им с «Курском» выпало быть в одном районе. Стрельба была организована гражданскими специалистами.
       Стреляли-стреляли, и вдруг из воды вырывается взрыв, чуть-чуть напоминающий ядерный, а потом еще один. Все обледенели.
       Первое, что сорвалось: «За...дели кого-то». Думали, американца (он шлялся тут же. Это он потом получил повреждения и потерял буй. Это на него очень хотели списать торпедную атаку).
       «Петруша» немедленно рванул из района. Ничего не придумали лучше, как удрать. Когда уходили, через какое-то время поймали радио: «Лодка не выходит на связь» и указан район их стрельб. Тогда и поняли, кого угробили. Повернули и пошли искать, готовясь к тюрьме.
       Нашел «Курск», естественно, «Петр Великий». Их курсы пересекались.
       Пришли в Североморск, скупили всю водку в городе. Гражданские стрельцы тоже пили спирт. Он их не брал. Потом оказалось, что виноватых не ищут.
       Приказано отрабатывать версию «столкновение с врагами». Адмиралы прикрывают задницы. О людях никто не думал. Свидетели не нужны. Они трое суток были живы, согласно записке покойного командира турбинной группы. Сначала она написана ровным почерком. Эксперты рыдали. Там написано: «Нас убили». Стоит дата: 12-го в 12 часов с копейками. Официально об аварии объявили 14-го. Потом у них сели батареи в фонаре(фонарь они нашли). Воздух в отсек они тоже дали. Последняя дата в записке — 15-е число. Приказано говорить, что они умерли через 2 часа после аварии.
       
       P.S.
       Вчера, когда мы подписывали номер, он позвонил: «Печатаете?»
       Паузой ответил на наше: «Да».
       — У молчания время — минута. Потом надо говорить.
       И повесил трубку.
       Печатаем. И понимаем: сегодня у всех подводников — боль.
       Все, кто еще может пить, — помянем...
       
       «Новая газета»