Российский болельщик ждет от Олимпийских игр борьбы, медалей, а еще — подлянки. Мы уже почти смирились с тем, что приходится делить с кем-то золото, терять места из-за судейских ошибок, а спортсменов — по причине допинга. И если судьям вряд ли можно что-то противопоставить, то проблему с допингом мы создаем себе сами. Двукратная олимпийская чемпионка Ольга Данилова и пятикратная Лариса Лазутина с дарбопоэтином в Солт-Лейк-Сити, Ольга Пылева с карфедоном в Турине… Сколько скандалов и с чьим участием принесет нам приближающийся Ванкувер?

Одни из наиболее уязвимых для допинга видов спорта — те, в которых его применение дает максимальный эффект,  — циклические: биатлон, лыжные гонки и коньки. Скандалы с биатлоном свежи в памяти: в 2009 году было принято решение о дисквалификации пяти (!) российских спортсменов: Альбины Ахатовой, Екатерины Юрьевой и Дмитрия Ярошенко (решением Международного союза биатлонистов), а также Андрея Прокунина и Вероники Тимофеевой — их поймали силами отечественных специалистов. Допинговые скандалы расшевелили федерацию: они вызвали не только кадровые перестановки, но и привели к созданию собственного антидопингового комитета, который возглавил известный спортивный менеджер Сергей Кущенко. Не поддается подсчету количество антидопинговых конференций, в которых приняли участие наши спортсмены и чиновники — очевидно, ни Михаилу Прохорову (президент Союза биатлонистов России), ни Кущенко очередные скандалы не нужны.

Не столь очевидна ситуация с лыжными гонками. За 2009 год мы потеряли на эритропоэтине члена олимпийской сборной Наталью Матвееву, чемпионку молодежного чемпионата мира Нину Рысину, олимпийского чемпиона Евгения Дементьева и трехкратную олимпийскую чемпионку Юлию Чепалову. Но, к сожалению, ощутимых перемен в лыжной федерации допинг-скандалы не вызвали. Ситуацию с дисквалификациями осложняет и то, что анализы российских лыжников периодически показывают повышенный гемоглобин. Последний прецедент: 11 января Ивана Алипова отстранили на две недели, а Александра Кузнецова — на пять дней. Это, конечно, не допинг, но что делать, если этот показатель вдруг «выстрелит» во время Игр?

Единственное, что прикрывает тылы федерации, — РУСАДА. В этом сезоне Российское антидопинговое агентство выполнило более 16 тысяч анализов биопроб российских спортсменов, из них 900  — в рамках подготовки к Играм. Замглавы агентства Александр Деревоедов неоднократно убеждал СМИ: в Ванкувер сборная поедет чистой. Откуда такая уверенность? Вопрос — главе РУСАДА.

— Мы уже взяли около 900 проб, но в общей сложности их будет более тысячи. Все это — часть предолимпийской подготовки. Каждого спортсмена мы тестировали по нескольку раз, а в самых рискованных видах — биатлоне, лыжах и конькобежном спорте — более десятка раз. Все спортсмены включены в так называемый пул тестирования РУСАДА и представляют полную информацию о своем местонахождении — по дням и часам.

— Шла речь о том, что пробы будут брать чуть ли не в аэропорту…

— Так и есть. Имея все графики перелетов, мы знали, когда и где можно будет найти каждого конкретного спортсмена. Но тестируем прямо в аэропорту только тех, кто летит транзитом или прибывает в Москву на очень короткое время. У тех, кого не успеваем тестировать мы, пробы берут наши зарубежные коллеги — так, в частности, происходит с хоккеистами, выступающими в НХЛ. При этом мы остаемся тестирующей организацией, ведь все выполняется по нашему заказу. Вся информация о результатах поступает к нам в режиме реального времени.

— Как ваше агентство будет работать в период Игр?

— На месте проведения соревнований могут работать только представители оргкомитета или МОК. Национальные антидопинговые организации непосредственно к работе не допускаются. Это все очень жестко регламентировано и прописано в антидопинговых правилах Игр, причем для каждой Олимпиады они издаются в новой редакции. Но не забывайте, на месте будет работать штаб сборной команды России, в который входит в том числе и специалист, отвечающий за организацию этого раздела работы. Мы откроем горячую линию — можно будет получить консультации по применению каких-либо препаратов и обо всем, что касается оформления разрешений на терапевтическое использование.

— Координируете ли вы каким-то образом свою работу с ОКР?

— Олимпийский комитет является антидопинговой организацией, как РУСАДА, только немного с другими полномочиями. Работают они только в период подготовки и проведения Игр. Сейчас РУСАДА передало ОКР часть необходимых материалов, в частности, информацию о местонахождении спортсменов. Данные о разрешении на терапевтическое использование передадим в ОКР перед самыми Играми. Функция ОКР — обеспечить на время проведения Олимпиады доступность всех спортсменов для тестирования.

— Вы говорили, что РУСАДА сделало все возможное для того, чтобы сборная уехала в Ванкувер чистой…

— Я бы не хотел, чтобы эта фраза воспринималась как попытка снять с себя ответственность. Я надеюсь, что ничего не случится и что мы наконец будем иметь чистую команду. Наш спорт в последнее время уже достаточно пострадал…

— Но все же, если…

— Есть очень жесткий регламент расследования. Все случаи за период Игр — юрисдикция МОК — расследованиями занимаются на месте. Главная задача, которая будет стоять перед российской делегацией, — защищать право спортсмена на справедливое и добросовестное расследование. Это максимум, чем мы можем помочь.