Сюжеты

Виктор КАЛЮЖНЫЙ: ДА, Я ЛОББИСТ. НО ИНТЕРЕСОВ ГОСУДАРСТВА

Этот материал вышел в № 1 от 10 Января 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

ДА, Я ЛОББИСТ. НО ИНТЕРЕСОВ ГОСУДАРСТВА Главные тэковцы страны признавались и в проведении политики протекционизма, и в том, что почти все нефтяные компании России занимаются смешением разных видов бензина. Не скрывали и личной дружбы с...


ДА, Я ЛОББИСТ. НО ИНТЕРЕСОВ ГОСУДАРСТВА
       
       Главные тэковцы страны признавались и в проведении политики протекционизма, и в том, что почти все нефтяные компании России занимаются смешением разных видов бензина. Не скрывали и личной дружбы с нефтемагнатами, на самолетах которых летают в командировки.
       Но все это делается, как объяснили нам руководители нефтянки, только исходя из интересов страны, которой Минтопэнерго хочет дать побольше нефти...
       — Виктор Иванович, вы служите министром чуть более полугода, но уже заработали репутацию ярого антирыночника. Вы что, на самом деле против рыночных отношений?
       Виктор Калюжный — Нет, конечно. Но при мне Минтопэнерго твердо встало на позицию государственного усиления в ТЭКе. И если бы этого не произошло, я бы не утверждал сейчас уверенно, что нефтяники сделали все для того, чтобы зима проходила без сучка и задоринки. Мы увеличили внутренний рынок, смело брали для него экспортное сырье, существенно подняли внутреннюю переработку, выпустили картельное соглашение, за которое нас ранее не критиковал только ленивый. Тон этой критике задал, как помню, Анатолий Чубайс, назвавший картель глупостью. Но именно эта «глупость» позволила эффективно регулировать цены на топливо, обеспечить им северные регионы, уборку урожая, армию и другие силовые структуры. Процесс регулирования цен мы видим лишь через наполнение рынка. Такие вот мы «антирыночники».
       В то же время о каком рынке может идти разговор, если мы не выплачиваем своевременно работникам зарплату, если у архангелогородцев топлива осталось на один (!!) день, если долги коммунальщиков перед тем же «Архангельскэнерго» около 600 млн рублей? Какой, к черту, рынок, если практически не работают банки, в ходу бартерно-зачетные схемы, лимиты потребления обеспечены бюджетным финансированием на 50%. Рынок... Мы можем к нему готовиться, внедрять его отдельные элементы, но полностью перейти ныне на рыночную схему просто нереально. Минтопэнерго пытается выстроить сегодня государственную линию, но никуда не деться от факта: 90% нефти — сейчас частная собственность...       
       — ...Которую российские нефтемагнаты с вашего позволения все больше и больше гонят на Запад, «выколачивая» из Минтопа дополнительные графики поставок сырья!
       В. К. — Сегодня мы поменяли идеологию экспорта, ушли от госпрограмм, дополнительных графиков, переориентировались на внутренний рынок, не выдаем никаких дополнительных квот, не держим никаких фондов. За полгода работы министром я не подписал ни одного экспортного графика...
       — Но экспорт-то увеличивается! 30% добываемого сырья уходит за границу.
       Александр Кочнев — Это за счет поставок в ближнее зарубежье... А вот в дальние страны российские нефтяные компании отправили в 1999 году на 4,4 млн тонн меньше, чем в 1998. За нынешний год поставки нефти на НПЗ России увеличились более чем на 7 млн тонн. Возросла на 5,5 млн тонн и переработка. Минтоп старается разворачивать нефтяные потоки на внутренний рынок. Нельзя, конечно, утверждать, что мы не принимаем никаких решений по дополнительным поставкам нефти: есть и корректировки, и переброски по направлениям. Есть увеличение экспорта по разным объективным причинам. Но все подобные решения согласовываются с межведомственной комиссией...
       — ...Председателем которой, если не ошибаемся, является первый замминистра господин Кочнев?
       А. К. — Да, это так. Но наша комиссия распределила уже весь баланс с первого квартала 2000 года, до копеечки! До тонны! Каких-то свободно «болтающихся» ресурсов нет. Мы объединили ресурс нефтеперерабатывающих заводов России и Белоруссии, а все остальное — экспорт. У всех нефтяных компаний страны осталась только одна возможность увеличить свой экспорт — за счет сверхбазовой добычи.
       — Так они могут занижать ее, и вновь по кругу пойдет набивание карманов!
       А. К. — Исключено. Мы исходим только от факта: прошел квартал — определили, сколько компания добыла сверх базы. И мы ей разрешаем эту долю проэкспортировать в следующем квартале, и доля эта автоматически войдет в базовую добычу.
       — Господин Ходорковский считает, что Минтопэнерго создало резервный фонд — 6 млн тонн нефти...
       В. К. — Мы что, самоубийцы?! Какой резервный нефтяной фонд, зачем? Чем сейчас можно замарать руководителя, вы знаете: есть, мол, у него счета, фонды, собственность за рубежом. И ваша газета, кстати, отметила, что я якобы имею за границей какую-то собственность. Буду только рад, если меня за «это» привлекут к ответственности, и вдвойне рад, если обнаруженную «мою» собственность передадут какому-либо российскому детскому дому!
       Хочу, чтобы россияне знали, что их Минтопэнерго начало с государственным подходом наводить порядок. И прежде всего занялись мы наведением порядка в своих стенах — сделали солидный ремонт в здании. Чтоб не стыдно было в нем принимать нефтяников.
       — А мы слышали, что весь этот великолепный ремонт отгрохал ЛУКОЙЛ... Частная, между прочим, компания.
       В. К. — В этом здании расположено и РАО «ЕЭС России», которое профинансировало большую часть ремонта. Помогли в нем и государственные деньги, которые шли через «Зарубежнефть» по расчетам с Вьетнамом. Средства согласились перечислить практически все нефтяные компании, в том числе и ЛУКОЙЛ...
       А. К. — Мы никого из нефтяников не заставляли, они самостоятельно выразили желание поучаствовать в ремонте... Неприятно ведь входить в обшарпанное, прошедшее через пожар здание...
       — Виктор Иванович, у нас есть факты, свидетельствующие о том, что вы лоббируете НК «ЛУКОЙЛ». Зачем вы это делаете?
       — Да, я — лоббист. Но интересов государства. А сегодня частная компания «ЛУКОЙЛ» играет по правилам государства. Это плохо? Месторождения должны разрабатываться комплексно, и лучше всех это может и делает ЛУКОЙЛ. А вы не задавались вопросом, почему развалился не ЛУКОЙЛ, а «СИДАНКО»? Отвечу. Потому что в последнем правят «чудаки», создавшие механизм развала и развалившие нефтяную компанию. Мы же с февраля 1998 года в силовом варианте создавали механизм сохранения «СИДАНКО» и просили в течении года руководство «СИДАНКО» определить: по какому пути эта компании должна развиваться. Действия «СИДАНКО» нарушили единую систему баланса, фактически произошла трагедия, когда выклиниваются «Черногорнефть», «Кондпетролеум», а значит, остаются без ресурсной базы и Норси, и Москва... Вот поэтому я лоббист! Моя задача — не раздавать; если честно, Калюжный с удовольствием бы отнял и отдал все государству!
       — А зачем отнимать, вы и так инициируете создание Госнефти...
       В. К. — Не получается пока. В силу конкретных обстоятельств.
       — Чем вызваны эти обстоятельства?
       В. К. — Условиями! То предвыборная кампания в Думу, и каждый пытался использовать выборы в нужной ему мере... Теперь впереди — президентские выборы... Был я недавно у премьера, попросил: давайте, Владимир Владимирович, снимем вопрос по Госнефти до выборов президента. Придет новый президент и решит, как дальше развиваться ТЭКу.
       — Что изменится?
       В. К. — Может, и ничего, но... Чтобы не было игры...
       А. К. — Вы говорите о лоббизме. А как же нам не лоббировать ЛУКОЙЛ, если у него на каждой скважине порядок, болты покрашены, чистота неописуемая? Сейчас ЛУКОЙЛ, например, пришел в Коми, и слава Богу! Кто там раньше занимался нефтедобычей? Григорий Березкин, который за всю свою жизнь ни к одной скважине близко не подходил, а только махинировал денежными потоками. Его команде было наплевать на техническое производство — насоздавали десятки структур, растащили весь Коми ТЭК на клочки. ЛУКОЙЛ же сегодня пытается всеми правдами и неправдами собрать тамошнее хозяйство в единый комплекс.
       — Но позвольте, вы недавно взяли на работу в Минтоп правую руку Березкина — Григория Гуревича, который четко реализовывал все преступные, на ваш взгляд, задумки своего шефа. Ведь Гуревич являлся первым заместителем председателя правления «Евросевернефти», которая управляла Коми ТЭКом. Если следовать вашей логике, то именно эти два «брата-акробата» довели нефтяную отрасль северной республики до плачевного состояния. Зачем же вы взяли в штаб ТЭКа России такую одиозную фигуру?
       В. К. — Ваш вопрос по Гуревичу, наверное, резонен, и вы отчасти правы, но... Любой заместитель в обход первого руководителя ничего не делает... Мы сейчас, например, не можем в балансе «Транснефти» найти почти миллион тонн, слышите, мил-ли-он (!) тонн нефти. Что же мы хотим и сможем получить от такой Думы, если она «получила» Савельева?! А один млн тонн сырья — это, между прочим, 80 млн долларов...
       Словом, все проплачено наперед. Решая в свое время вопрос о пребывании Савельева на посту главы «Транснефти», мы столкнулись с дилеммой: либо мы закрываем глаза на хаос в крупнейшей бюджетообразующей компании, и продолжается прохождение денег мимо госказны, либо наводим порядок. Потому мы и приняли быстрое, даже скоротечное решение, за которое нас можно критиковать. Но лучше — поблагодарить за наведение порядка...
       — А за смешение разных видов бензина тоже следует благодарить? Или вы отрицаете такие факты?
       В. К. — Бензин смешивают все нефтяные компании...
       А. К. — И ослиной мочой его никто не разбавляет! Даже в советское время на разных заправках было разное качество бензина. И эту старую «традицию» мы можем и переживем, и работать будем цивилизованно. Я знаю щепетильность ЛУКОЙЛа и никогда не поверю, что эта НК где-нибудь и когда-нибудь пойдет на значительное ухудшение качества своего бензина. И вообще, как только мы получим подтверждение, что смешение бензина, присадок является производством нового продукта, этот продукт будет загостированя, и будут определены рамки его использования.
       — А материалы по прежнему, незаконному, его использованию вы направите в правоохранительные органы?
       А. К. — Эти данные мы отдаем в Госкомстат, Госстандарт. Последний определит коды, ГОСТы и т. д. К использующим негостированное топливо будут применяться жесткие законодательные меры.
       — Наша газета публикует острокритические материалы по деятельности НК «ЛУКОЙЛ». Ваше мнение об этих публикациях?
       А. К. — Вы своими материалами подрываете имидж одной из лучших российских нефтяных компаний!
       — Но против этой «лучшей компании» налоговая полиция возбудила уголовное дело. Оно было заведено по факту свершения действий, подпадающих под конкретные статьи Уголовного кодекса.
       А. К. — Когда это было?
       — В прошлом году.
       А. К. — Давно. Время так быстро бежит... Поймите, ЛУКОЙЛ — это национальная компания, какая бы форма собственности у нее ни была. ЛУКОЙЛ — национальное достояние, так как недра, на которых работает эта НК, принадлежат государству, и оно делит с НК прибыль.
       В. К. — Сейчас наша идеология такова: чем сильнее нефтяные компании, тем сильнее государство, его регионы, на территории которых трудятся коллективы этих компаний.
       — Нам кажется, вы отчасти сами провоцируете непонимание между руководством Минтопэнерго и журналистской братией. Поясним. Вы открыто, если не лоббируете, то признаетесь в симпатиях к частной нефтяной компании, вас часто можно увидеть на лукойловских бортах. Конечно, вы люди информированные, но не можете знать всего, что творится в ЛУКОЙЛе. Предположим, завтра всплывут явно криминальные факты по ЛУКОЙЛу. А ведь вместе с ними всплывут и ваши имена...
       В. К. — А как построить работу? Как мне себя вести с Алекперовым, которого знаю четверть века? До 18.00 мы с ним — партнеры, после 18.00 — друзья... По самолетам. А на чем летать? Ведь мне приходится оперативно, нередко в течение суток решать острейшие вопросы по ТЭКу в разных регионах страны. И потом, ЛУКОЙЛ мне вовсе не оплачивает индивидуальные полеты. Обычно-то летаем делегацией, в которую, как правило, входят представители различных ведомств. Но с вами согласен: такого надо бояться. Ну а если Вагита государство уличит в чем-то неблаговидном, то пусть оно с ним и разбирается в установленном законом порядке... Я как чиновник веду абсолютно независимую линию, я — на позициях государства. У меня нет каких-либо связывающих меня обязательств перед нефтяными компаниями, поэтому мне с ними легко работать. Но что бы ни случилось с Алекперовым, плевать в его сторону никогда не буду: мужики мы.
       — Последний вопрос. Какова позиция Минтопэнерго по ТЭКу Чечни?
       А. К. — Будем помогать этой республике восстанавливать ТЭК, но прежде всего надо определить вопросы собственности. Чья она, кто за нее отвечает, каковы механизмы финансирования? Раз мы вместе с чеченским народом многое разрушили в этом субъекте РФ, значит, вместе нам и восстанавливать. А ведь в Чечне была лучшая в СССР электроэнергетика! И разрушена она процентов на 60 вовсе даже не боевыми действиями. Разворовали. Кто — судить не мне...
       — Благодарим за интервью, с наступающим Новым годом!

      Беседу вели Олег СУЛТАНОВ и Арсен РСТАКИ

       
ТОЧКА ЗРЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ОБОЗРЕВАТЕЛЯ «НОВОЙ ГАЗЕТЫ»
       Из интервью видно: министр В. Калюжный провозглашает себя ярым государственником и в некотором смысле антирыночником. Надо отдать Виктору Ивановичу должное: он достаточно объективно охарактеризовал самого себя. Калюжный считает, что ему легче регулировать рынок с помощью 10—12 крупных нефтяных компаний, чем используя сотни мелких. Основная логика его управления заключается в том, что министр в состоянии договариваться с теми крупными компаниями, руководителей которых Виктор Калюжный хорошо знает.
       Все это означает, что на нефтяном рынке России действуют неравные правила. Взять приведенный А. Кочневым пример по Г. Березкину, которого замминистра выставляет как непрофессионала. Может, оно и так, но... До определенного времени этот непрофессионал вполне устраивал и Минтопэнерго, и прежних его руководителей. Устраивал по очень простой причине: Березкин входил в когорту руководителей, которые четко выполняли все правила игры, навязанные Минтопом. Не будем, однако, забывать, что и тогда были большие нефтяные начальники, которые играли не по правилам министерства.
       Словом, как в телепрограмме про животных: все звери равны, но некоторые равнее...
       Так и для Калюжного: все нефтекомпании равны, но ЛУКОЙЛ равнее!
       Далее. Почему именно ЛУКОЙЛ «вдруг» стал национальным достоянием страны? Не потому ли, что в свое время ему отдали почти полбюджета России?
       Господин Калюжный свою «антирыночную» стратегию изначально строит на том, что правила игры не одинаковы.
       А вдруг, предположим, завтра господа Калюжный и Алекперов разругаются между собой или президентом ЛУКОЙЛа станет другой человек? В этом-то случае правила игры поменяются или нет?
       Вряд ли Калюжный вступит в дискуссию на эту тему: он уже четко констатировал, что знает Алекперова 25 лет. Из этой констатации логически вытекает лишь одно — Виктору Ивановичу легче договориться именно с Вагитом Юсуфовичем.
       А если исключить элементы договоренности? Ведь когда правила одинаковы для всех, то и договариваться не надо, так как в этом случае работают законы.
       Весьма показательно, что, беседуя с журналистами, министр сознательно обошел вопрос о зимних видах топлива. Их жесткое квотирование существовало еще с советских времен, особенно для котельных электростанций. Россия всегда имела резервный запас зимнего топлива, исчислялся он условно в 20—25 млн тонн по году.
       А сегодня? Сегодня никто точно не знает, каков резервный запас. В лучшем случае он составляет 1 млн тонн. Тема эта, как правило, деликатно умалчивается, ибо на одном конце этой темы Анатолий Чубайс, который должен отвечать за резервированное для электростанций топливо, а на другом — Минтоп, возглавляемый Калюжным. И именно Виктор Иванович отвечает за поставку мазута с нефтеперерабатывающих заводов.
       Невольно напрашивается вопрос: как же в дальнейшем будут отапливаться регионы России — за счет личных связей топливного министра или через разработку единых для всех правил?
       Любопытен и ответ господина Кочнева о применении жестких законодательных мер к использующим «негостированное» топливо. Использующим и сейчас, когда скандал уже произошел! А то, что на протяжении ряда лет все нефтебароны спокойненько химичили, набивая карманы дензнаками, полученными в результате этой химии, забудем? Без всякого следствия?
       В интервью Виктор Калюжный фактически признал, что «решил» проблему по руководителю «Транснефти» Савельеву в обход закона, и можно смело предполагать, что если в дальнейшем дела будут «решаться» именно так, то очень скоро возродятся ковбойские времена в нефтяной отрасли России, когда деньги будут диктовать закону.
       Впрочем, такое возрождение, думаю, уже казалось. Чем же иначе можно объяснить появление в Генпрокуратуре России заявления господина Алекперова (№ ВА-376 от 20.12.99 г.), заявления, тон которого больше смахивает на указивку? Что же хочет от генпрокурора нефтяной магнат?
       «...Прошу дать указание прокурору города «N», как подчиненному вам лицу, о немедленном отзыве поданного им протеста на решение...
       Рассмотреть вопрос о соответствии прокурора города «N» занимаемой должности... Дать указание об осуществлении комплексной проверки со стороны Генпрокуратуры производственно-хозяйственной деятельности ЗАО... «. И т.д. и т.п.
       Так обращаться к генеральному прокурору России, наверное, не может даже президент страны. Но именно так обращается к генеральному прокурору руководитель частной нефтедобывающей фирмы Вагит Алекперов.
       Стоит ли удивляться тому, что российское чиновничество, обнюхивая разбавленный чем-то бензин, с замиранием шепчет: какой парфюм!
       Хочется верить, что новый хозяин Кремля к такой «парфюмерии» равнодушен.


       

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Благодаря вашей помощи, мы и дальше сможем рассказывать правду о важнейших событиях в стране. Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас. Примите участие в судьбе «Новой газеты».

Становитесь соучастниками!
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera