Сюжеты

КОНТРОЛЬНЫЕ НОВОСТИ В ГОЛОВУ

Этот материал вышел в № 1 от 10 Января 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Какие потери мы понесли в информационной войне С подачи премьера Путина оголтелую пропаганду в предвыборном телевизионном эфире пишущая братия — отчасти по недомыслию, отчасти небескорыстно — пыталась представить информационной войной двух...


Какие потери мы понесли в информационной войне
       
       С подачи премьера Путина оголтелую пропаганду в предвыборном телевизионном эфире пишущая братия — отчасти по недомыслию, отчасти небескорыстно — пыталась представить информационной войной двух медиагруппировок. Ложь. Кто с кем воевал? ОРТ плюс РТР с ТВЦ? Смешно: две дивизии с установками залпового огня против ополченцев с берданками; ТВЦ вообще не принимали в расчет. На НТВ действительно нападали, пытались вовлечь в войну, спровоцировать на ответные действия. Два-три раза мои коллеги с брезгливостью отхлестали провокаторов по щекам и, не сдержав эмоций, назвали заказчиков: кремлевскую камарилью. (Рассказывают, г-н Волошин очень обиделся: «Почему Киселев нас комарами обозвал?») Но исключения — иногда неприятные, достойные сожаления — в целом лишь оттеняли правило: НТВ занималось не пропагандой, а профессиональной деятельностью, присущей демократическому ТВ. Информировало о происходящем. На мой взгляд, объективно, если этому не препятствовала цензура, фактически введенная, например, в Чечне. Давало высказаться представителям всего спектра политических сил, обеспечив им небывало большую аудиторию. «Глас народа» собирал больше зрителей, чем политдиспуты на всех прочих каналах, вместе взятых. Другое дело, что представители КПРФ и «Единства» из трусости или по иным причинам уклонялись от приглашений, хотя «Глас народа» был самой политкорректной в истории отечественного ТВ программой: прямой эфир, ни единого случая тенденциозного подбора аудитории, ни единой «засады».
       Слабым местом в вещании НТВ была, по моему мнению, аналитика. Мне кажется, что от углубленного анализа происходивших событий НТВ воздерживалось в силу естественного для коммерческого канала инстинкта самосохранения, чтобы не угодить в западню. В реально сложившихся обстоятельствах обнажение подоплеки событий выглядело бы гораздо страшнее дьявольских доренковских шоу, казалось бы безумной, самоубийственной пропагандистской контратакой.
       Но происходившее, повторю, не было информационной войной каналов. Было — на заключительной стадии — циничным и глумливым избиением оппонентов В. Путина экранными экзекуторами, опьяненными данной им почти безграничной властью. Но и это отвратительное садистское действо — лишь информационное оформление акции, которая в теории обозначается термином «тотальная пропаганда». Не «черная», то есть основанная на беспросветной лжи, не «серая», то есть смесь лжи и правды, а тотальная, то есть такая, когда подделкой, пропагандистской акцией становится не только некий газетный или экранный текст, но и сама реальность.
       Цель тотальной пропаганды — не убеждение, даже не манипулирование сознанием, а зомбирование огромных человеческих масс, абсолютно недостижимое обычными пропагандистскими средствами: для зомбирования нужна атмосфера стрессированности и страха, блокирующего критический разум. Условия осуществления тотально-пропагандистских акций — высокая степень монополизации СМИ и фактический переход государственной власти в руки политизированных спецслужб.
       Такова вкратце и без затей теория. А теперь о практике, над которой вспенивался эфир. Нижеизложенное — моя версия, чисто дедуктивная реконструкция событий, безусловно рискованная, но, думаю, не лишенная оснований.
       К лету уходящего года кремлевские обитатели окончательно осознали, что для них начался обратный отсчет времени. То, что было на уме у кремлевских теневиков, открыто высказал лишь А. Чубайс в диспуте с Г. Явлинским. Смысл им сказанного: не будем стоять рядом сейчас — скоро будем рядом висеть. (Явлинский саркастически усмехнулся и был, я думаю, прав.) О том же в качестве компетентного аналитика не раз говорил М. С. Горбачев: «семьей» и близкими к ней кругами движет страх перед неминуемым разбором полетов — и отнюдь не только аэрофлотовских. Выход — в предсказуемом и надежном преемнике, способном обеспечить сохранение существующего порядка вещей путем его максимального ужесточения, что оставляет надежду и на силовой, полупиночетовский выход из тупика, в который завели страну безумные реформы приватизаторов и бездумная федерализация, обернувшаяся феодализацией, чреватой окончательным распадом страны, возвратом в средневековье.
       Преемник был найден: волевой, энергичный, умный, прагматичный, не связанный никакими моральными предрассудками и вполне циничный. (Кто еще мог позволить создать на телеэкране «ассоциативный образ» своего бывшего шефа и старшего товарища из зрелища кровавых костей и человечьего мяса — картинки в операционной? Кто еще мог сказать: мы ему предлагали баллотироваться в президенты, он отказался: дважды у нас таких предложений не делают. Как это понимать? Это спецслужбы определяют, кому быть президентом?)
       Оставалось решить две проблемы. Первая: в кратчайший срок сделать потенциального преемника — человека без политической биографии, почти неизвестного — спасителем отечества, национальным героем. Вторая: получить уверенность, что, взойдя на вершину власти, новый лидер не отринет, не столкнет в пропасть тех, кто его на эту вершину ввел. Гарантия и в том, и в другом случае лишь одна. Даже люди, считающие, что камарилья — это семья комаров, без подсказки поэта знают: дело прочно, когда под ним струится кровь.
       Далее — краткое описание некоторых событий, совпавших по времени с назначением преемника и, так сказать, сопутствующих.
       Басаевские отряды своевременно нападают на Дагестан, вбивая клин между Чечней и ее соседями. Укрепрайон создавался нагло, долго, открыто, басаевцы заняли хорошо пристрелянные позиции и были более или менее успешно разгромлены.
       Гремят чудовищные взрывы в России. Неизвестно откуда появляется слух, что это месть чеченских боевиков за поражение в Дагестане. Видимо, чеченские пиарщики спятили и решили посодействовать партии войны в метрополии, вывести русского медведя из спячки. Особенно зловещими были взрывы в Москве: они совершались «безадресно», словно по социологической выборке, в которую у каждого обычного человека одинаковый шанс попасть. Но было ли это местью чеченских боевиков, так и осталось гипотезой: ни чеченского, ни какого-либо другого следа в Москве не нашли. Чуть было не нашли и в Рязани, но бдительные жильцы заподозрили, что их дом минируют, подняли тревогу. Жильцов спешно эвакуировали, а назавтра генерал Патрушев объяснил, что это было учение: проверка бдительности.
       Так или иначе, но взрывы достигли цели. В стране зародилась эпидемия страха, обычный выход из которого — агрессивность и сплочение вокруг очередного пассионария. Московские власти, видимо, осознали, что прогремевшие взрывы больше похожи не на акты возмездия, а на стартовые хлопки парламентской и президентской кампании, и имитировали беспрецедентные меры обеспечения безопасности, практически бесполезные, однако имевшие несомненный психотерапевтический смысл. Но едва Москва начала успокаиваться, приходить в сознание, РТР выдало в эфир некий «рассекреченный» МВД спецфильм, показывающий полную беспомощность московской милиции и смертельные угрозы, нависшие над Москвой. Фильм был бескровным террористическим актом, но достигал тех же целей, что и два предшествующих, кровавых: провоцировал новую волну истерии. Благо ее сумело погасить НТВ, разоблачив в фильме фальшивку, грубо, наспех состряпанную в спецслужбах. Однако забавно, что антитеррористическая акция НТВ была тотчас интерпретирована как участие НТВ в информационной войне телеканалов, а несогласие НТВ с типично геббельсовскими методами пропаганды в российском эфире — как то, что НТВ заняло пролужковскую, антипутинскую позицию. Думаю, много чести и Лужкову, и Путину, но стыдно за политический класс страны, съежившийся в политтусовку, готовую шпынять НТВ за любые промахи (злобно: мол, и вы не лучше, все одним дерьмом мазаны), не замечая, что к августу-сентябрю уходящего года эфир НТВ оказался единственным свободным от шовинистического угара, от испарений 1937—1953 и других багровых годов. Ненависть властей к НТВ и воспоследовавшие санкции (финансовое давление на холдинг, принуждение рекламного агентства «Видео Интернэйшнл» разорвать контракт с НТВ, попытки информационной блокады) — все это объяснялось не политической позицией НТВ, а его профессиональной порядочностью, принципиальной неангажированностью, создавшей брешь в пропагандистской тотальности.
       Но НТВ контролирует лишь сравнительно небольшую часть информационного пространства страны. Не менее 85% политически значимой информации зрители получали по двум каналам — ОРТ и РТР. Двуглавый монстр, в образе которого возродилось ЦТ, внедрял в сознание миллионов людей архетип национальной идеи, красующийся на гербе Москвы: Георгий Победоносец поражает змея. Более популярная и актуальная версия той же идеологеммы: добрый, но могучий и страшный в гневе русский медведь изгоняет злобного чеченского волка. Эта лубочная картинка представала на телеэкранах то фигурой решительного премьера, то бронетанковыми колоннами, точечно поражающими бандитов и террористов системами залпового огня, но уже не пугала и не терзала душу (кто они, наши герои: контртеррористы или каратели?), а вдохновляла: мифологизированная реальность парализует разум. Что там будет дальше, в горах и за горизонтом войны, — неведомо, но грандиозная PR-кампания двух телеканалов, поддержанных стотысячной войсковой группировкой, к декабрю завершилась полным успехом.
       Другая ипостась змея-волка — оборотень, то есть враг внутренний, лидеры ОВР, страшившие Кремль куда больше, чем лишенная перспективы КПРФ, а тем паче Явлинский, органически не способный обменять порядочность на успех. История травли блока ОВР (превращенного лингвоманипуляторами в ОВРАГ) станет когда-нибудь черными страницами в учебниках тележурналистики. Манипуляторы не брезговали ничем: ни провокаторскими услугами фашиста Васильева, ни ядовитым сиропом речей путинюгенда Кириенко, ни хамской демагогией Жириновского, ставшего вдруг постоянным комментатором «Времени», ни отходами жизнедеятельности спецслужб, которыми кормили нацию федеральные публицисты. Но меня угнетал не столько беспредел на экране, сколько рейтинги, бесстрастные данные пипл-мэтров. Они свидетельствовали: «пипл хавал». Отчасти — потому, что не имел другой информации, верил, отчасти — не потому, что верил, а потому, что униженным и оскорбленным сладостно, когда унижают и оскорбляют сильных, знаменитых, богатых; раба завораживает зрелище преступной свободы: вседозволенность, разрушение всех и всяческих правовых, моральных, культурных ограничений, табу.
       Давным-давно, перед вторым туром выборов 1996 года, мне на глаза попалась записка К. Эрнста или кого-то из его команды. Записка называлась «О методах зомбирования электората». Я настоятельно попросил ее уничтожить. Стыдно и не по делу: речь шла всего-то о симпатичном ролике «3 июля» — мол, день этот войдет в историю, не забудьте, не пропустите. Не знаю, был ли тогда уничтожен текст, но идея оказалась живучей, словно бацилла чумы, и дождалась желанного часа. 19.12.99 миллионы зомби вошли в избирательные кабины и сделали, как выражается сегодня половина политиков, «свободное волеизлияние». И только в Москве доренки, сванидзе, шереметы, невзоровы потерпели фиаско: Москва практически отказала в доверии воинственному премьеру. НТВ доминирует в московском эфире потому, что Москва просвещенней, благополучней, свободней; тотальная пропаганда здесь по определению невозможна. Рейтинги НТВ — всего лишь лакмусовая бумажка положения дел в стране. Поэтому сегодня, как никогда, я вглядываюсь в них с тревожным чувством.
       Первый итог тотальной пропагандистской кампании 99-го года: изуродовано то самое ценное, что мог поставить себе в заслугу Ельцин, — демократическое ТВ. Журналисты вновь стали «подручными партии» — не все ли равно какой? («Мы, партия Путина, как партия Ленина» — то ли пошутил, то ли сморозил в эфире С. Шойгу.) Журналистов крупнейших каналов изнасиловали, растлили, деморализовали. Горько видеть их, столь агрессивных в эфире, в останкинских коридорах: отводят, опускают глаза, а если решаются подойти, то явно боятся, что ты не подашь им руки, и озираются, не видит ли их кто из «своих». К сожалению, при сложившейся расстановке сил в парламенте он едва ли захочет и сможет принять решения, оздоровляющие обстановку в СМИ, хотя это гораздо важней, чем проблема налогов или собственности на землю: «В начале было Слово»...
       Второй итог сформулировал Шабдурасулов, с ухмылкой спросивший у журналистов: «Вы не заметили, что в России произошла революция?» Шабдурасулов — человек неглупый, едва ли он имел в виду то, что КПРФ утратила «контрольный пакет» в Госдуме. Речь шла, видимо, о другом: свершилась негласная передача власти от старого гаранта Конституции к молодому гаранту его — и «семьи» — покоя.
       Сегодня это похоже на правду. Россия, как Чечня от своей независимости, устала от постигшей ее свободы, и 19 декабря — это наше 18 брюмера. И еще я думаю о странной мистике отечественной истории. Русский ХХ век начинался Распутиным, завершается Путиным. Возможно, Россия и впрямь прошла столетнее историческое распутье, но и найденный путь, много раз предсказанный, увы, логичный для бедствующей страны, не сулит ни благоденствия, ни свободы.
       
       (Материал был подготовлен до отставки президента)



Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera