Сюжеты

ОГНЕСТРЕЛЬНАЯ ЧЕСТЬ НАРОДА

Этот материал вышел в № 2 от 12 Января 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Теракт в парламенте Армении заказан теми, кто его исполнил? Обычно темы, теряя скандальность и сенсационность, обретают глубину, второй план. Однако иначе вышло с захватом Национального собрания и убийством восьми депутатов 27 октября...


Теракт в парламенте Армении заказан теми, кто его исполнил?
       
       Обычно темы, теряя скандальность и сенсационность, обретают глубину, второй план. Однако иначе вышло с захватом Национального собрания и убийством восьми депутатов 27 октября прошлого года в Ереване. Теракт возбудил общество и вслед за тем ввел его в депрессивное состояние. Следствие по делу, длящееся три месяца, не раскрыло заказчиков (если, конечно, таковые были) и более того укрепляет во мнении, что террор был индивидуальным, иррациональным.
       Что же нового произошло после совершения злодейского акта, в результате которого были убиты премьер-министр Вазген Саркисян, спикер парламента Карен Демирчян и некоторые другие члены парламента? Кто заказал их? Каков образ исполнителей?
       
       Знакомьтесь,не подавая руки
       Наири Унанян был журналистом весьма и весьма посредственным. В позапрошлом году снял несколько передач о Турции — большую их часть государственное телевидение забраковало по причине профессиональной слабости. Вел ток-шоу «Свободная трибуна» — без успеха, его быстренько закрыли. Однако эротические стихи писал неплохие, издавал сборники. По мнению однокурсников и вузовских преподавателей, был образован, вежлив, одарен, страдал нарциссизмом. Женщинам нравился. Пожалуй, они были едва ли не единственной его слабостью.
       — Он без взятки поступил в университет, — говорит его отец Грачья Унанян, библиотекарь, недавно вышедший на пенсию. — В девяносто седьмом он и Карен вернулись из Крыма в Ереван и два года безуспешно пытались устроиться на работу. Жили мы на десять долларов в месяц. Разве это жизнь? — разводит руками старик. — Никогда бы не поверил, что мои сыновья способны убить человека. Между прочим, второго сына назвал Кареном в честь Карена Демирчяна, тогдашнего руководителя Армении. А он взял и застрелил его...
       Перед сдачей террористы выдвинули условие, чтобы их содержали в следственном изоляторе Министерства нацбезопасности. Оно было принято властями. Но вот месяца полтора назад стало известно, что бандитов перевели в тюрьму под Ереваном и главарь их делит свою камеру с расхитителем и каким-то другим уголовником.
       Другие пикантности из жизни наделавшего шуму на весь мир террориста Наири Унаняна. До матери, жившей до последнего времени в Евпатории, дошли слухи, что у заблудшего сына борода до пола, и она послала ему электробритву. Сам же Наири просит бульонных кубиков «Галина бланка», чтобы было что бросить в утренний кипяток. А принимают надзиратели только сигареты: служба службой, а табачок вместе?
       На днях ваш корреспондент вышел прогуляться с соседом — академиком Грачья Рубеновичем Симоняном. На проспекте с ним поздоровался человек преклонных лет. Ученый представил меня. Прохожий вежливо, даже угодливо улыбнулся. Когда простились, Грачья Рубенович спросил:
       — Ты узнал его?
       — Нет.
       — Это известный библиотекарь...
       — К сожалению, не знаком.
       — Он отец Наири и Карена Унанянов.
       Я оглянулся. Но того и след простыл.
       
       Шире круг!
       Число подозреваемых по «делу 27 октября» достигло пятнадцати человек. Но это еще не предел. Кстати, в числе подследственных — и другой газетчик, тоже Наири, по фамилии Бадалян. В последнее время он работал в социологическом центре «Логос», проводил замеры общественного мнения. В чем его вина?
       — Бадалян должен был сообщить своему тезке о приезде премьер-министра в парламент, — коротко ответил военный прокурор республики Гагик Джангирян.
       Арестован по делу и депутат Национального собрания Мушег Мовсесян. Его взяли в зале парламентских заседаний. О нем следует сказать подробнее, ибо, как уверяют в следственных органах, нити от депутата могут повести к главнокомандующему (с недавних пор бывшему) карабахской армией Самвелу Бабаяну. Якобы депутат передал обертеррористу записку, подписанную инициалом «С». Кажется, близким по духу методом пользовался Ираклий Андроников в поисках неизвестных лермонтовских стихов. А что же карабахский генерал?
       — Поверьте, последние пять-шесть лет я никаких записок не писал. Если обнаружите хоть одну, написанную собственноручно, то я готов взять на себя любой грех.
       У этого подозреваемого депутата восемь братьев. Один из них знаменит, его зовут Шмайс. То есть зовут иначе — Аракел, а кличка — Шмайс. Воевал в Карабахе, дружил с тамошним полководцем, в момент захвата парламента отсиживал срок и ждал, когда же премьер-министр Вазген Саркисян освободит его из-под стражи.
       Наблюдатели склонны считать, что депутата взяли, чтобы раскрутить карабахский след в деле: цепочка Самвел Бабаян — Шмайс — Мушег Мовсесян — Наири Унанян — записочка с инициалом «С»... Гладко? Не совсем.
       На последней пресс-конференции военный прокурор признал, что отрабатываются десять версий — и все «рабочие», что допрошено чуть меньше трехсот человек, в том числе 52 депутата, проведено 16 очных ставок, 20 обысков на квартирах... При допросах применяется детектор лжи. Между прочим, руководитель следственного отдела не исключил, что в ближайшие дни число задержанных и арестованных возрастет.
       Так можно ведь и до президента добраться... Тоже, кстати, карабахский след. Думаете, шутка? Буквально накануне Нового года арестовали советника Роберта Кочаряна по внешнеполитическим вопросам, бывшего главу президентской администрации Алексана Арутюняна за «подстрекательство к теракту».
       
       Прокуратура и армия едины?
       Лично меня не покидает ощущение, что мы присутствуем при большом блефе с обеих сторон. Объясню.
       В конце прошлого года прошел съезд карабахских ополченцев — «Еркрапа». Там совершались такие наезды на Кочаряна! С его трибуны министр по координации деятельности производственных инфраструктур Ваан Ширханян (правая рука премьер-министра Арама Саркисяна, брата убитого премьера Вазгена Саркисяна) прямо заявил: «Требующие разрешения задачи предполагают необходимость досрочных выборов президента. Проведение новых выборов будет совершенно логичным и с точки зрения закона, и с точки зрения морали». Министр! Требует отставки! Кого? Президента!!! Слыханное ли это дело? Министром-то он назначен без году неделя.
       Его немедленно отправляют в отставку? Ну что вы. Из президентской резиденции вылетает реплика: «Какой он ополченец, этот министр? Он к фронту ближе, чем на 150 километров, не подходил».
       Задачка арифметическая: из пунктов А и Б выехали навстречу друг другу два тяжеловесных состава. Спрашивается: когда они встретятся, если едут со скоростью 50 км в час? Никогда. Они не встретятся — они столкнутся лбами до крови.
       Президента Армении спросили: «Вы не боитесь, что Наири Унанян в числе прочих может произнести и ваше имя?»
       — Я ничему не удивлюсь. Думаю, Наири Унанян продолжает свое черное дело. А что он должен делать, почему он должен остановиться на полпути?
       Таким образом, главарь террористов может назвать и имя Кочаряна. Жутковато, скажем прямо.
       Еще одно признание главы армянского государства: «Путем теракта была предпринята попытка государственного переворота, что имеет продолжение в связи с Алексаном Арутюняном и с упомянутыми обстоятельствами. Сегодня я думаю: быть может, это начало второго этапа все той же программы или делается попытка начать следующую программу?»
       Переведем президентские слова с языка осторожности на доступный язык откровенности.
       В проклятый день 27 октября прошлого года, когда из здания парламента еще не были вынесены тела премьер-министра и спикера, Роберту Кочаряну генералы представили список нового кабинета, премьером которого становился Ваан Ширханян (тот самый министр!), а генпрокурором республики — нынешний военный прокурор, ведущий дело о теракте, Гагик Джангирян.
       Роберт Кочарян тогда не дрогнул.
       Теперь на своем съезде ополченцы грозят президенту, и как бы в подтверждение этих выпадов под арест берется экс-глава президентской администрации, муссируются и другие имена, обладатели которых состоят в близких отношениях с армянским лидером. А что же президент? Он терпит или страдает? «Я не утратил уверенности, — говорит Кочарян. — Моя сдержанность может оставлять впечатление, что я нерешителен. Напротив. Для подобной сдержанности надо быть достаточно уверенным в себе, дабы не поддаваться панике и не делать неверных шагов».
       Хороша, до чего же хороша эта мина при плохой игре!
       
       Может ли битие определить признание?
       На поставленный в заголовке вопрос известный адвокат Рубен Саакян, представляющий интересы экс-главы администрации президента и советника по внешнеполитическим вопросам Алексана Арутюняна, отвечает утвердительно. И иллюстрирует примером.
       Вожак мятежников Наири Унанян на очной ставке дал прямые показания против депутата Национального собрания, главного редактора газеты «Иравунк» («Право») Айка Бабуханяна. Дескать, получал от него директивные указания в определенное время в определенном месте. Однако выясняется, что как раз в ту пору Бабуханян был в Австрии в составе парламентской делегации. Его, естественно, отпускают. А если бы он находился не в Европе, а в Ереване?
       — К террористам применяют физическое насилие, — говорит адвокат. — Наири Унанян на очную ставку с моим подзащитным пришел, едва волоча ноги, одна сторона лица была обезображена, пальцы еле держали перо...
       Военный прокурор отрицает применение насилия. А президент? «Мне докладывают, что насилие не применяется. Можно спросить: уверен я на все сто процентов или нет? Я не могу сказать, что уверен на сто процентов, но мне докладывают, и я хочу верить, что насилие не применяется». Разве Кочарян не ясно выразился?
       Недавно с парламентской трибуны выступал пострадавший от террористов депутат Андраник Манукян:
       — Их в изоляторе поят чаем с лимоном! Не помешало бы этих извергов бить! Они пулей выбили мне глаз. Я бы хотел этому Наири Унаняну тоже выколоть один глаз...
       Говорит взволнованно, эмоционально. По форме — понятно, но по содержанию...
       Грош цена признаниям, добытым под пытками. Если мы желаем определить истинных заказчиков и истинные цели террористов, то следует отказаться от применения насилия. Иначе сработают надуманные версии в ущерб обоснованным.
       
       Цыплят считают по весне
       В номере 41 «Новая газета» по горячим следам ереванского теракта высказала мнение, что акция, возможно, имеет социальную подоплеку, что армянский террор — индивидуальный и иррациональный.
       Прошло почти три месяца. Следственная группа взяла на вооружение десять версий. Арестованы все пятеро захватчиков парламента. Идут аресты, допросы, обыски. И никакого результата! Дело пока не раскрыто!
       Тем временем в обществе зреет мысль, что теракт заказан теми, кто его исполнил. Уместно вспомнить данные одного газетного опроса: каждый четвертый из опрошенных считал, что «эти парни отстаивали честь народа». Известный социолог, профессор, завкафедрой социологии Ереванского госуниверситета Людмила Арутюнян говорит прямо: террористы выразили настроение народа.
       — Простые, беззащитные люди ждут, не надеясь на закон, своего Робин Гуда. Такой «робингудизм» свойствен примитивному обществу...
       Она полагает, что существует один государственный институт, которому народ более или менее доверяет, — армия. Есть опасность, что если армия превысит пределы своей власти, будет подорвано и это доверие.
       Признаки превышения «пределов своей власти» явно проявились на декабрьском съезде ополченцев. С другой стороны, не исключается возможность, что президент по истечении шести месяцев распустит парламент как не отражающий подлинного соотношения общественных симпатий: половина избирателей отдала свои голоса лидерам представленных в Национальном собрании партий — Карену Демирчяну и Вазгену Саркисяну. А если у Кочаряна путем референдума будут урезаны полномочия, в том числе и право роспуска парламента?
       В парламенте сильны позиции армии. Распуская его, президент как бы лишает ее одного крыла, без которого армии не взмыть на Олимп власти.
       Как бы то ни было, к весне начнется политический авитаминоз. Он может проявиться по-разному, в том числе и в острейших формах.
       Ждать от Роберта Кочаряна добровольного ухода с политической арены наивно. Такие не уходят, ибо достаточно широк выбор и разнообразен арсенал защиты.
       А пока ведутся дальние артобстрелы. Завершатся ли они ближним боем — покажет весна наших надежд, тревог и беспокойства.
       
       P.S.
       Пока материал готовился к печати, стало известно, что по «делу 27 октября» арестован замдиректора Национального телевидения Арутюн Арутюнян.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera