Сюжеты

ОГНЕСТРЕЛЬНАЯ ЧЕСТЬ НАРОДА

Этот материал вышел в № 2 от 12 Января 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Теракт в парламенте Армении заказан теми, кто его исполнил? Обычно темы, теряя скандальность и сенсационность, обретают глубину, второй план. Однако иначе вышло с захватом Национального собрания и убийством восьми депутатов 27 октября...


Теракт в парламенте Армении заказан теми, кто его исполнил?
       
       Обычно темы, теряя скандальность и сенсационность, обретают глубину, второй план. Однако иначе вышло с захватом Национального собрания и убийством восьми депутатов 27 октября прошлого года в Ереване. Теракт возбудил общество и вслед за тем ввел его в депрессивное состояние. Следствие по делу, длящееся три месяца, не раскрыло заказчиков (если, конечно, таковые были) и более того укрепляет во мнении, что террор был индивидуальным, иррациональным.
       Что же нового произошло после совершения злодейского акта, в результате которого были убиты премьер-министр Вазген Саркисян, спикер парламента Карен Демирчян и некоторые другие члены парламента? Кто заказал их? Каков образ исполнителей?
       
       Знакомьтесь,не подавая руки
       Наири Унанян был журналистом весьма и весьма посредственным. В позапрошлом году снял несколько передач о Турции — большую их часть государственное телевидение забраковало по причине профессиональной слабости. Вел ток-шоу «Свободная трибуна» — без успеха, его быстренько закрыли. Однако эротические стихи писал неплохие, издавал сборники. По мнению однокурсников и вузовских преподавателей, был образован, вежлив, одарен, страдал нарциссизмом. Женщинам нравился. Пожалуй, они были едва ли не единственной его слабостью.
       — Он без взятки поступил в университет, — говорит его отец Грачья Унанян, библиотекарь, недавно вышедший на пенсию. — В девяносто седьмом он и Карен вернулись из Крыма в Ереван и два года безуспешно пытались устроиться на работу. Жили мы на десять долларов в месяц. Разве это жизнь? — разводит руками старик. — Никогда бы не поверил, что мои сыновья способны убить человека. Между прочим, второго сына назвал Кареном в честь Карена Демирчяна, тогдашнего руководителя Армении. А он взял и застрелил его...
       Перед сдачей террористы выдвинули условие, чтобы их содержали в следственном изоляторе Министерства нацбезопасности. Оно было принято властями. Но вот месяца полтора назад стало известно, что бандитов перевели в тюрьму под Ереваном и главарь их делит свою камеру с расхитителем и каким-то другим уголовником.
       Другие пикантности из жизни наделавшего шуму на весь мир террориста Наири Унаняна. До матери, жившей до последнего времени в Евпатории, дошли слухи, что у заблудшего сына борода до пола, и она послала ему электробритву. Сам же Наири просит бульонных кубиков «Галина бланка», чтобы было что бросить в утренний кипяток. А принимают надзиратели только сигареты: служба службой, а табачок вместе?
       На днях ваш корреспондент вышел прогуляться с соседом — академиком Грачья Рубеновичем Симоняном. На проспекте с ним поздоровался человек преклонных лет. Ученый представил меня. Прохожий вежливо, даже угодливо улыбнулся. Когда простились, Грачья Рубенович спросил:
       — Ты узнал его?
       — Нет.
       — Это известный библиотекарь...
       — К сожалению, не знаком.
       — Он отец Наири и Карена Унанянов.
       Я оглянулся. Но того и след простыл.
       
       Шире круг!
       Число подозреваемых по «делу 27 октября» достигло пятнадцати человек. Но это еще не предел. Кстати, в числе подследственных — и другой газетчик, тоже Наири, по фамилии Бадалян. В последнее время он работал в социологическом центре «Логос», проводил замеры общественного мнения. В чем его вина?
       — Бадалян должен был сообщить своему тезке о приезде премьер-министра в парламент, — коротко ответил военный прокурор республики Гагик Джангирян.
       Арестован по делу и депутат Национального собрания Мушег Мовсесян. Его взяли в зале парламентских заседаний. О нем следует сказать подробнее, ибо, как уверяют в следственных органах, нити от депутата могут повести к главнокомандующему (с недавних пор бывшему) карабахской армией Самвелу Бабаяну. Якобы депутат передал обертеррористу записку, подписанную инициалом «С». Кажется, близким по духу методом пользовался Ираклий Андроников в поисках неизвестных лермонтовских стихов. А что же карабахский генерал?
       — Поверьте, последние пять-шесть лет я никаких записок не писал. Если обнаружите хоть одну, написанную собственноручно, то я готов взять на себя любой грех.
       У этого подозреваемого депутата восемь братьев. Один из них знаменит, его зовут Шмайс. То есть зовут иначе — Аракел, а кличка — Шмайс. Воевал в Карабахе, дружил с тамошним полководцем, в момент захвата парламента отсиживал срок и ждал, когда же премьер-министр Вазген Саркисян освободит его из-под стражи.
       Наблюдатели склонны считать, что депутата взяли, чтобы раскрутить карабахский след в деле: цепочка Самвел Бабаян — Шмайс — Мушег Мовсесян — Наири Унанян — записочка с инициалом «С»... Гладко? Не совсем.
       На последней пресс-конференции военный прокурор признал, что отрабатываются десять версий — и все «рабочие», что допрошено чуть меньше трехсот человек, в том числе 52 депутата, проведено 16 очных ставок, 20 обысков на квартирах... При допросах применяется детектор лжи. Между прочим, руководитель следственного отдела не исключил, что в ближайшие дни число задержанных и арестованных возрастет.
       Так можно ведь и до президента добраться... Тоже, кстати, карабахский след. Думаете, шутка? Буквально накануне Нового года арестовали советника Роберта Кочаряна по внешнеполитическим вопросам, бывшего главу президентской администрации Алексана Арутюняна за «подстрекательство к теракту».
       
       Прокуратура и армия едины?
       Лично меня не покидает ощущение, что мы присутствуем при большом блефе с обеих сторон. Объясню.
       В конце прошлого года прошел съезд карабахских ополченцев — «Еркрапа». Там совершались такие наезды на Кочаряна! С его трибуны министр по координации деятельности производственных инфраструктур Ваан Ширханян (правая рука премьер-министра Арама Саркисяна, брата убитого премьера Вазгена Саркисяна) прямо заявил: «Требующие разрешения задачи предполагают необходимость досрочных выборов президента. Проведение новых выборов будет совершенно логичным и с точки зрения закона, и с точки зрения морали». Министр! Требует отставки! Кого? Президента!!! Слыханное ли это дело? Министром-то он назначен без году неделя.
       Его немедленно отправляют в отставку? Ну что вы. Из президентской резиденции вылетает реплика: «Какой он ополченец, этот министр? Он к фронту ближе, чем на 150 километров, не подходил».
       Задачка арифметическая: из пунктов А и Б выехали навстречу друг другу два тяжеловесных состава. Спрашивается: когда они встретятся, если едут со скоростью 50 км в час? Никогда. Они не встретятся — они столкнутся лбами до крови.
       Президента Армении спросили: «Вы не боитесь, что Наири Унанян в числе прочих может произнести и ваше имя?»
       — Я ничему не удивлюсь. Думаю, Наири Унанян продолжает свое черное дело. А что он должен делать, почему он должен остановиться на полпути?
       Таким образом, главарь террористов может назвать и имя Кочаряна. Жутковато, скажем прямо.
       Еще одно признание главы армянского государства: «Путем теракта была предпринята попытка государственного переворота, что имеет продолжение в связи с Алексаном Арутюняном и с упомянутыми обстоятельствами. Сегодня я думаю: быть может, это начало второго этапа все той же программы или делается попытка начать следующую программу?»
       Переведем президентские слова с языка осторожности на доступный язык откровенности.
       В проклятый день 27 октября прошлого года, когда из здания парламента еще не были вынесены тела премьер-министра и спикера, Роберту Кочаряну генералы представили список нового кабинета, премьером которого становился Ваан Ширханян (тот самый министр!), а генпрокурором республики — нынешний военный прокурор, ведущий дело о теракте, Гагик Джангирян.
       Роберт Кочарян тогда не дрогнул.
       Теперь на своем съезде ополченцы грозят президенту, и как бы в подтверждение этих выпадов под арест берется экс-глава президентской администрации, муссируются и другие имена, обладатели которых состоят в близких отношениях с армянским лидером. А что же президент? Он терпит или страдает? «Я не утратил уверенности, — говорит Кочарян. — Моя сдержанность может оставлять впечатление, что я нерешителен. Напротив. Для подобной сдержанности надо быть достаточно уверенным в себе, дабы не поддаваться панике и не делать неверных шагов».
       Хороша, до чего же хороша эта мина при плохой игре!
       
       Может ли битие определить признание?
       На поставленный в заголовке вопрос известный адвокат Рубен Саакян, представляющий интересы экс-главы администрации президента и советника по внешнеполитическим вопросам Алексана Арутюняна, отвечает утвердительно. И иллюстрирует примером.
       Вожак мятежников Наири Унанян на очной ставке дал прямые показания против депутата Национального собрания, главного редактора газеты «Иравунк» («Право») Айка Бабуханяна. Дескать, получал от него директивные указания в определенное время в определенном месте. Однако выясняется, что как раз в ту пору Бабуханян был в Австрии в составе парламентской делегации. Его, естественно, отпускают. А если бы он находился не в Европе, а в Ереване?
       — К террористам применяют физическое насилие, — говорит адвокат. — Наири Унанян на очную ставку с моим подзащитным пришел, едва волоча ноги, одна сторона лица была обезображена, пальцы еле держали перо...
       Военный прокурор отрицает применение насилия. А президент? «Мне докладывают, что насилие не применяется. Можно спросить: уверен я на все сто процентов или нет? Я не могу сказать, что уверен на сто процентов, но мне докладывают, и я хочу верить, что насилие не применяется». Разве Кочарян не ясно выразился?
       Недавно с парламентской трибуны выступал пострадавший от террористов депутат Андраник Манукян:
       — Их в изоляторе поят чаем с лимоном! Не помешало бы этих извергов бить! Они пулей выбили мне глаз. Я бы хотел этому Наири Унаняну тоже выколоть один глаз...
       Говорит взволнованно, эмоционально. По форме — понятно, но по содержанию...
       Грош цена признаниям, добытым под пытками. Если мы желаем определить истинных заказчиков и истинные цели террористов, то следует отказаться от применения насилия. Иначе сработают надуманные версии в ущерб обоснованным.
       
       Цыплят считают по весне
       В номере 41 «Новая газета» по горячим следам ереванского теракта высказала мнение, что акция, возможно, имеет социальную подоплеку, что армянский террор — индивидуальный и иррациональный.
       Прошло почти три месяца. Следственная группа взяла на вооружение десять версий. Арестованы все пятеро захватчиков парламента. Идут аресты, допросы, обыски. И никакого результата! Дело пока не раскрыто!
       Тем временем в обществе зреет мысль, что теракт заказан теми, кто его исполнил. Уместно вспомнить данные одного газетного опроса: каждый четвертый из опрошенных считал, что «эти парни отстаивали честь народа». Известный социолог, профессор, завкафедрой социологии Ереванского госуниверситета Людмила Арутюнян говорит прямо: террористы выразили настроение народа.
       — Простые, беззащитные люди ждут, не надеясь на закон, своего Робин Гуда. Такой «робингудизм» свойствен примитивному обществу...
       Она полагает, что существует один государственный институт, которому народ более или менее доверяет, — армия. Есть опасность, что если армия превысит пределы своей власти, будет подорвано и это доверие.
       Признаки превышения «пределов своей власти» явно проявились на декабрьском съезде ополченцев. С другой стороны, не исключается возможность, что президент по истечении шести месяцев распустит парламент как не отражающий подлинного соотношения общественных симпатий: половина избирателей отдала свои голоса лидерам представленных в Национальном собрании партий — Карену Демирчяну и Вазгену Саркисяну. А если у Кочаряна путем референдума будут урезаны полномочия, в том числе и право роспуска парламента?
       В парламенте сильны позиции армии. Распуская его, президент как бы лишает ее одного крыла, без которого армии не взмыть на Олимп власти.
       Как бы то ни было, к весне начнется политический авитаминоз. Он может проявиться по-разному, в том числе и в острейших формах.
       Ждать от Роберта Кочаряна добровольного ухода с политической арены наивно. Такие не уходят, ибо достаточно широк выбор и разнообразен арсенал защиты.
       А пока ведутся дальние артобстрелы. Завершатся ли они ближним боем — покажет весна наших надежд, тревог и беспокойства.
       
       P.S.
       Пока материал готовился к печати, стало известно, что по «делу 27 октября» арестован замдиректора Национального телевидения Арутюн Арутюнян.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera