Сюжеты

ХРУСТ КАК ГИМН РОССИИ

Этот материал вышел в № 2 от 12 Января 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Новый год кончился, начался миллениум... С добрым похмельем, страна! Что французу — он пьет одно вино и не стаканом, а половинкою, наслаждаясь — нарцисс — скорее движением руки. Как для европейца виноцеремония — жест, так для россиянина...


       
       Новый год кончился, начался миллениум... С добрым похмельем, страна!
       Что французу — он пьет одно вино и не стаканом, а половинкою, наслаждаясь — нарцисс — скорее движением руки. Как для европейца виноцеремония — жест, так для россиянина водка — кураж, прорыв, и не куда-нибудь, а в космос, и в этом смысле он ближе к непьющему-курящему Востоку.
       
       Только пропустив через себя от 250 мг и выше (но обязательно не ниже), наш человек может выйти из одного, непривычного и невозможного, состояния и через внутреннее созерцание, медитативно уйти в другое, метафизическое ничто. Расплатой ему за этот пограничный переход, за эту фантастическую, сумасшедшую, бесконечную ночь будет хмурое утро.
       Еще охлаждая накануне сосуд, он знает, что потом потребуется и психокорректор, без которого возвращение из космоса и посадка на Землю практически невозможны. И таким корректором может быть только Рассол.
       Масса других рецептов (от тоталитарного тройного до перестроечного беспомощного демократа алко-зельца) не прошла проверку временем. Только после огуречного рассола у россиянина происходит перекодировка на быт.
       Перед глазами появляется перспектива, возвращается зеркальность мира или, как завещал Венедикт Ерофеев, лемма.
       Утренний россиянин способен на все. Он непобедим, никакие инвестиции ему не нужны, он выиграет любую сухопутную и звездную войну. Забросьте на Луну рассол, он приземлится на Луне. Иностранцам не надо разгадывать российскую душу, внедрять шпионов и красть технологии смертоносных ракет, достаточно понять секрет рассола. Черчилль, кстати, перед Фултоном мог бы и всерьез подумать об этом, уж он-то Россию знал...
       Мало кто знает, что рассол родом из огурца. У которого вместо извилин — пупырышки, что делает его приятным собеседником.
       
       Холынья — новгородская деревня, которой от роду пятьсот с лишним лет. Именно здесь находится столица огуречного мира, хранятся древние рецепты соленых огурцов.
       В этих местах по берегам реки Мсты были когда-то поселения служивых людей, знаменитые аракчеевские деревни. Прогнавшие по Европе Наполеона солдаты осели здесь по указу графа-реформатора на вечные квартиры, чтобы по часам ходить строем, по часам доить коров.
       Из века в век по весне соседнее озеро Ильмень заливает водой окрестные луга, превращая Холынью в Венецию. По преданию, граф, насмотревшись на разливы, решил перенести поселение в другое место. «Действительно, что это за часть такая будет — водная, и как ходить будут строем, по колено в воде...» — о морских пехотинцах тогда цари не думали.
       Раздосадованные таким поворотом холынские мужики показали графу... огурцы — их здесь было море. «Что мне ваши огурцы, — сказал им Аракчеев, — сегодня огурцы, а завтра — г...» Поселение переехало к Новгороду, графы в России исчезли, а огуречное хозяйство в Холынье осталось, превратив Холынью в столицу огуречного края.
       Холынчане стали солить огурцы по-особенному — так, что слава о них дошла до Европы. Простой люд и дворяне, революционеры и жандармы — клиенты столичных рестораций и кабаков подносили ко рту после «горькой» холынский огурец. И — хрустели! Целый век Холынья поставляла соленья императорскому двору, пока того не стало... (Говорят, местными огурцами закусывал последний царь сразу после отставки.)
       Войны, заговоры, перевороты ничего не изменили в жизни холынчан, они так же, как и сотню лет назад, весной ходили по воде, летом сажали, осенью солили.
       Особенность же продукта — хруст. Во всем мире (наивные иностранцы!) от Брайтона до Сохо продаются жалкие маринованные подделки. Как, каким образом добывают этот звук холынские мастера — загадка.
       Неисповедимая, как загадка русской души.
       Именно хруст удовлетворяет какое-то потаенное желание народа.
       Если в душу есть дверца, то она открывается с этим хрустом.
       Этот звук переходит из поколения в поколение, как песня предков. В дозоре, в полете, в чужой стороне достаточно только хрустнуть, чтобы передать: «Я — свой».
       
       Многие спецслужбы мира дорого бы заплатили за секрет соленого холынского огурца. Они-то там понимают: выкрасть ноу-хау, технологии в Холынье — задание для обреченных.
       Нет, мы не увидели здесь вышек, антенн. Только дома (их немного) да торчащие пучки палок вдоль ледяной реки. Как оказалось, эти жерди прижимали ко дну огуречные бочки.
       Бочки напоминали субмарины, они лежали на дне без воздуха и звука. В лучшие годы Холынья держала под водой до 200 «подлодок». «Сейчас и бочкотары нет», — говорит нам холынчанин дядя Коля. Пришлось сходить дважды в магазин, искушать дядиколиного борща, прежде чем он, согласившись, поднял нам до срока одну из бочек.
       — Огурец в бочке живет общиной, он аскетичен и строг, но свободен (в пределах кольца) — вот почему и хрустит, — пояснил дядя Коля. — В банке же он законсервирован, среди укропного болота вял, тих и беспомощен.
       Мы пытались понять технологию роста огурцов — может быть, здесь секрет того неповторимого тембра. «Как выращиваем? А поливаем не поверху, а в промежки, где навоз», — говорит нам тетя Саша.
       Этим летом тетя Саша выходила на работу через окошко, вода была по самые дворы. «После жары воспарение началось, как пошли, пошли, через пять недель поспели».
       Может, просто здесь место такое особенное? Так и не узнали мы военной тайны Холыньи.
       — А где девчонки у вас молодые? — спросили мы в последней надежде выведать у кого-нибудь тайну.
       — А детки все в городе, приезжают иногда, за огурцами.
       В холынской школе четыре ученика.
       Пять столетий в Холынье был обычай: чтобы жизнь прошла удачно у новорожденного, младенца должны подержать в руках старики.
       Что будет с Холыньей, когда не будет стариков?
       Что будет с огурцами?
       Неужели останутся одни промежки?..
       И кто мы есть без хруста?
       
       P.S.
       Нас сопровождал в Холынью новгородский снайпер Леша. Мы обмывали медаль «За отвагу», которую вручил ему Владимир Путин за Чечню. Путин опоздал на полтора часа... Леша не знает почему. Мы-то знаем: преемник искал... огурцы.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera