Сюжеты

БОМЖАМ ДЕНЕГ НЕ ДАЮТ

Этот материал вышел в № 3 от 17 Января 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Пять принципов, по которым можно будет судить об экономической состоятельности и. о. президента У новой политической конструкции есть один очевидный плюс. Власть больше не сможет рассказывать нам, что это коммунистическая Дума гробит ее...


Пять принципов, по которым можно будет судить об экономической состоятельности и. о. президента

       У новой политической конструкции есть один очевидный плюс. Власть больше не сможет рассказывать нам, что это коммунистическая Дума гробит ее экономические реформы. И мы, глядишь, узнаем, чего стоит власть. Чего стоит конкретно премьер и кандидит в президенты Путин
       
       Все очень просто. В России закончился экономический рост, вызванный девальвацией рубля. Если страна не хочет через несколько месяцев покатиться назад, ей критически важно подготовить никудышное сегодня хозяйство к приему инвестиций. Чтобы Россия росла дальше. Поскольку мы имеем практически решенный вопрос о новом президенте, имеем лояльную ему и правительству Думу, то политических препятствий на пути инвестиций в Россию нет. Поэтому мы предъявляем четкий список экономических требований к правительству, по которому в дальнейшем намерены судить о состоятельности или несостоятельности конкретно Путина. Правительство, опираясь на свою собственную Думу, должно до выборов продемонстрировать и внешним, и внутренним инвесторам, что построение цивилизованной рыночной экономики — его приоритет. И именно в этом, а не в войне должна проявиться политическая воля преемника.
       
       Непроблема долгов
       Если страна действительно хочет инвестиций, она должна демонстрировать всему миру свою платежеспособность. Потому что неплатежеспособным денег не дают. Поэтому мы должны любыми путями получить понятные очертания внешнего долга, платежи по которому должны осуществляться под страхом смерти.
       Не годится, когда мы по части своих долгов платим, а по долгам Лондонскому клубу, например, фактически не платим. Это называется определенно: страна пребывает в состоянии потенциального дефолта. Это означает, что страна существует до тех пор, пока это терпит Лондонский клуб. Это значит, что до тех пор, пока мы не станем исправно платить, никто с нами дела иметь не будет.
       Проблема внешнего долга по сути имеет два решения. Но выбрать нужно уже сейчас. Первое и наиболее честное: платить кредиторам Лондонского клуба полностью. Если мы прекращаем торг и останавливаемся на том, что по долгам мы платим, то это будет означать, что ежегодные выплаты за границу в ближайшее время будут составлять от 15 до 18 млрд долларов.
       Директор Института экономического анализа Андрей Илларионов: «Нам вообще не нужно вести переговоры о реструктуризации с Лондонским клубом. Мы можем и должны спокойно платить по графику. У нас положительное сальдо торгового баланса в этом году почти 30 млрд долларов. Поэтому заплатить 15—18 млрд в год — такой проблемы вообще арифметически нет. Нам надо платить именно сейчас, потому что цены на нефть и газ могут пойти вниз и сальдо ухудшится. Сегодня Россия по графику платит на Запад примерно 4% ВВП. Это мизерная величина по мировым стандартам. 71 страна в мире платит больше, чем 4%. Есть страны, которые платят по 15, по 20 и даже по 30% ВВП. Например, Республика Конго. Люди, которые придумали переговоры о реструктуризации, решают на этих переговорах исключительно свои личные финансовые проблемы. Переговоры вызывают колебания цен на российский долг. А на колебаниях цен владельцы бумаг составляют состояния. Зарабатывают по 10 процентов в день».
       Второй вариант решения вопроса российского внешнего долга заключается в срочном окончании переговоров о его реструктуризации. Но именно в срочном и именно окончании. Дальнейшие действия правительства не должны иметь ничего общего с той касьяновской тягомотиной, которая сейчас происходит: у переговоров вроде постоянно наблюдаются «положительные подвижки», но окончательному успеху все время что-то мешает. Если Россия считает своим экономическим приоритетом реструктуризацию внешних долгов, которая завязана на так называемую политическую проблему Чечни, то мы должны решить проблему Чечни. Мы должны понимать, что инвестиции в воюющую страну случаются с меньшей вероятностью, чем в страну мирную. И потом, на войну тратятся те самые миллиарды долларов, которыми мы можем платить на Запад, повышая свой кредитный рейтинг.
       Директор Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Виктор Ивантер считает, что переговорная позиция российской делегации в диалоге с кредиторами может и должна быть усилена: «Кредиторы — они же люди нормальные. Их задача — получить с нас то, что они нам давали. Значит, раз они заинтересованы в нашей платежеспособности, мы можем и должны на переговорах требовать определенных преференций по российскому экспорту — и нефти, и газа, и металлов. Мир должен понять, что деньги мы берем из экспортной выручки».
       
       Непроблема рынка банкротств
       Неподготовленность хозяйства к валу не только внешних, но и внутренних инвестиций (в ЦБ на остатках лежит 60 млрд рублей наших коммерческих банков, которые они боятся вкладывать в хозяйство) — это во многом проблема неработающего рынка банкротств. Он и не может работать, когда 80 процентов российских предприятий, согласно оценке Мирового банка, являются банкротами по формальным признакам. Рынок банкротств не может переварить такое количество предприятий, и поэтому он не выполняет функции оздоровления рынка. В ситуации, когда все всем должны и экономика по своей сути имеет абсолютно виртуальный характер, инвестиции также невозможны. И понятно, что хозяйство надо расчищать. Путин должен начать это делать сейчас, потому что при лояльной Думе это сделать реально.
       Государство не может, как ни пытается, решить эту проблему на протяжении многих лет. Последняя его инициатива в этой области — это инициированное вице-премьером Христенко постановление о реструктуризации задолженности предприятий перед бюджетом. Провалившееся, надо сказать, постановление. Провалилось оно потому, что государство опять приняло полурешение: оно разрешило реструктурировать свои налоговые долги на 10 лет только тем предприятиям, которые уже три месяца платят текущие платежи в срок. Но дело-то как раз в том, что таких предприятий нет почти. Дело в том, что налоговые долги предприятий перед бюджетом образуются исключительно потому, что такие налоги платить невозможно. И значит, проблема виртуализации российской экономики может быть решена только коренной перестройкой налоговой системы.
       Андрей Илларионов: «Налоги в России очевидно завышены. Такое количество налогов экономика не в состоянии платить, потому что она просто не производит такого количества добавленной стоимости. Отсюда тотальная задолженность экономики перед бюджетом».
       Своей моделью приведения в порядок долговой ситуации внутри российского хозяйства поделился с нами президент Гильдии финансовых аналитиков Александр Идрисов: «Закон о банкротстве не работает, потому что главный кредитор у нас государство, которое к своим деньгам относится безалаберно и никого не банкротит. Я утверждаю, что государство должно продать частникам свои налоговые долги. Хоть за 5 процентов их стоимости. Во всем мире существует практика свободной торговли долговыми векселями. Это моментально расчистит рынок, потому что предприятия начнут суетиться и выкупать собственные долги».
       В России традиционно не хватает политической воли, чтобы решиться на внедрение этих антикризисных моделей. У Путина сейчас в руках все карты, потому что он может и должен договариваться с Думой. Решится ли он? Решится ли, например, все-таки разгрести банковскую сферу и обанкротить банкротов, без чего никакого качественного роста экономики не будет? Или перед выборами испугается олигархов и их СМИ?
       
       Непроблема налогов
       И самое важное для российского хозяйства. Налоги. От них зависит не только качественное улучшение инвестиционного климата, но и снятие проблемы перегруженности хозяйства внутренними долгами. Решение налоговой проблемы в России станет главным знаком подлинной состоятельности или несостоятельности власти. Очевидно, что Путин должен наконец внести в новую, лояльную ему Думу внятный вариант Налогового кодекса со сниженными на порядок налоговыми ставками. Если он этого не сделает, то станет очевидно, что его среднесрочная программа не имеет ничего общего с подлинными интересами России, а имеет своим приоритетом исключительно военное наращивание собственного президентского рейтинга.
       Мы попросили Андрея Илларионова сформулировать для власти основные принципы построения нормальной налоговой системы: «Есть несколько общих принципов, это детский сад. Налоги должны быть равные для всех отраслей экономики, для всех регионов и для всех субъектов хозяйства. Налоги должны быть низкими. Налоги на различные факторы производства — на капитал, на природные ресурсы, на рабочую силу — должны быть равными. Иначе происходит неэффективное использование различных ресурсов. Налоги на оборот и внешнеэкономические связи должны быть минимальными или желательно отсутствовать вообще, потому что они входят в цену товара и делают производство нерентабельным. Эти принципы известны столетия».
       
       Непроблема социализма
       Четвертое. Путин, вне зависимости от собственных экономических способностей должен срочно заявить на весь мир трепетное отношение России как государства к правам собственности. Это самое простое и самое очевидное в том списке требований, который мы предъявляем и будем предъявлять к власти. В стране, устраивающей время от времени акты деприватизации, нет и не может быть инвестиций, потому что инвестор должен иметь уверенность, что у него не отберут его собственность.
       Поэтому Путин, если он все-таки имеет своей задачей нормальное поступательное развитие экономики, уже сделал массу ошибок, убивающих остатки инвестиционного климата. Во-первых, он не уволил своевременно господ Аксененко и Калюжного, хотя формальный повод помимо их профнепригодности существовал: скандальное снятие президента «Транснефти» Савельева, которое прошло вне всяких норм права и этики (что, кстати, подтверждено многочисленными судами.) Это было бесспорным сигналом для инвесторов, что в России власть может делать что угодно с руководством какой угодно корпорации. И это означает, что российским корпорациям, столь критически зависимым от произвола власти, давать денег нельзя.
       Во-вторых, Путин никак не определил своей позиции по революционным событиям на Выборгском ЦБК, где народ при помощи кольев захватил комбинат в свое управление и кровопролитно сопротивлялся вступлению законного собственника (американского фонда) в права владения заводом. Хотя выборгская проблема — это, без всяких сомнений, тот самый случай, когда премьер должен был лично ехать и на месте отстаивать права законных собственников. Отстаивать под камерами западных телеканалов.
       Ничего нам не сказал Путин и по поводу Ломоносовского фарфорового завода, где вице-премьер Аксененко инициировал деприватизацию: то есть, говоря по-русски, отобрал завод у его нынешнего владельца (купившего его на вторичном рынке) за то, что кто-то когда-то его неправильно приватизировал. Все это создавало на Западе для России имидж страны, в которой происходит реставрация социализма в экономике. Вы верите в иностранные инвестиции в Северную Корею, например?
       И, конечно, апофеозом необъяснимой пассивности Путина стало его молчание по поводу конфликта ТНК и British Petroleum вокруг «Черногорнефти». Самый грязный за российскую историю процесс банкротства «Черногорнефти» в пользу ТНК закончился тем, что власть позволила провести и признала действительным аукцион, проведение которого было запрещено сразу несколькими судами. И Запад воспринял это абсолютно четко: государственная машина страны объединилась с ТНК, чтобы попрать права и выдавить из страны самого крупного в России прямого инвестора British Petroleum. (Министр Калюжный, если помните, занял тогда сторону ТНК и сказал крупнейшей мировой нефтекомпании: ну и пусть катятся!) В результате та же ТНК, у которой была договоренность с американским Эксимбанком на получение беспрецедентного кредита в 500 млн долларов, кредита этого не получила.
       Это далеко не полный список объективно вредных экономических прецедентов, произошедших при Путине и по молчаливому согласию преемника. Это абсолютно объяснимое предвыборное поведение: наведение порядка в хозяйстве невозможно ведь без постоянного попрания интересов нужных людей.
       
       Непроблема аппарата
       Вряд ли Путин решится на такой шаг до выборов, но мы обязаны предъявить ему это требование как осознанную необходимость. Требование это — принципиальная ломка аппарата государственных чиновников с капитальным перераспределением функций от государства в частный сектор. По мнению подавляющего числа опрошенных нами олигархов и аналитиков, это является одним из серьезнейших ресурсов для дальнейшего развития страны.
       Александр Идрисов: «Вот вам самый простой пример эффективности государства по сравнению с частниками. Есть частный инвестиционный банк, который размещает по 100 млн долларов инвестиций в год и спокойно обеспечивает 40% доходности по этим кредитам. Там работает 25 человек. А государство, которое является в России крупнейшим инвестором, имеет возвратность своих инвестиций 16 процентов. То есть вкладывает 100 рублей, а возвращает 16. Значит, мы просто обязаны лишить Минэкономики функции инвестирования, потому что это разбазаривание и воровство денег, в котором заняты не 25, а десятки тысяч человек».
       Министр по налогам и сборам Александр Починок также считает, что России не уйти от капитальной перестройки структуры своих расходов: «Мы обязаны договориться с кредиторами, с МВФ, чтобы продолжить переговоры о финансировании Мировым банком программы перестройки государственной машины. Нам больше нельзя иметь такую армию, такое здравоохранение. Эти отрасли должны пройти процедуру принципиальной реструктуризации. Мы тратим на них много и неэффективно».
       Президент холдинговой компании «Интеррос» Владимир Потанин также двумя руками за реформирование государственной машины: «В каждом управлении любого министерства есть один-два человека, которые все делают. Все остальные заняты чем-то мне непонятным. Мы должны лишить государство тех функций, которыми оно не должно ведать, но потребовать от чиновников четкого выполнения того, что положено. Чиновников должно быть гораздо меньше, но получать они должны больше».
       У нас есть серьезные сомнения насчет того, что Путин решится отнять у Минэкономики функцию распределения инвестиций. Потому что губернаторы, которые контролируют его Думу, хотят получать эти кредиты для своих заводов. Но очевидно, что без выхода государства — и особенно губернаторов — с рынка инвестиций никакой прозрачности в экономике не наступит. Потому что государство само порождает практику тотального невозврата.
       Вот список принципиальнейших мер, по выполнению или невыполнению которых «Новая газета» предлагает судить о том, нужен ли нам президент Путин.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera