Сюжеты

СЕРДЦА ЧЕТЫРЕХ НА ФОНЕ ЗАПАДНО-ВОСТОЧНОГО ДИВАНА

Этот материал вышел в № 3 от 17 Января 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

«Коллекция Гарольда Пинтера». Режиссер — Владимир Мирзоев, сценография Павла Каплевича. Агентство «АРТ-МОСТ» — на сцене Театра им. Вл. Маяковского Когда я кончу наконец Игру в cache-cache со смертью хмурой — Пусть сделает меня Творец...


       
       «Коллекция Гарольда Пинтера». Режиссер — Владимир Мирзоев, сценография Павла Каплевича. Агентство «АРТ-МОСТ» — на сцене Театра им. Вл. Маяковского
       
       Когда я кончу наконец
       Игру в cache-cache со смертью хмурой —
       Пусть сделает меня Творец
       Персидскою миниатюрой.
       ...И вот тогда я утолю —
       Без упоенья, без страданья
       Мечту старинную свою —
       Будить повсюду обожанье.
       Н. С. Гумилеву, кончившему игру со смертью известно когда, как и у какой стенки, и в новой инкарнации преобразиться до такой степени вряд ли удалось. Но создатели «Коллекции Гарольда Пинтера» реализовали именно эту мечту. Одноактный полуторачасовой спектакль ярок, горек, насмешлив, спокоен, точен в жестах. Упоения и страдания, кажется, нет.
       И зрительно он действительно похож на персидскую миниатюру.
       ...Дом — изысканно-семейный: художник-модельер Билл (Максим Суханов) и саркастичный, неопределенно-комильфотный Гарри (Сергей Маковецкий), когда-то вытащивший Билла из трущоб, придавший его дарованию антураж, резонанс etc., много лет живут вместе. Кто-то нынче вернулся домой под утро, а кто-то, напротив, забыл принять на ночь фруктовый сок, но эти мелочи не принципиальны.
       ...Дом — изысканно-западный: подушки на полу, занавеси с арабской вязью, великолепный как бы гобелен: дикие алые ирисы цветут в стилизованных предгорьях, условная дева ждет условного всадника с копьем наперевес, облик всадника — изящно-комический. Блеклые, травянисто-зеленые, коричневатые тона гармонируют с алыми, белыми, пестрыми костюмами персонажей.
       ...И вот в этом-то доме лаем взрывается телефон. Худой, седой, яростный, крепко подпоясанный брючным ремнем Джеймс (Валентин Гафт) требует добродушного, анемичного, склонного к медитации и вышивке гладью кутюрье — к ответу и расправе.
       Билл как-то ненароком соблазнил Стеллу, жену Джеймса (Елена Шанина).
       — Вы, кажется, тоже художник-модельер? — вкрадчиво и точно спрашивает ее Гарри, покровитель кутюрье.
       — М-м-м... — мечтательно и беспомощно отвечает дама, одной гримаской, белой ручки колыханьем рисуя страсть. Страсть к иному уровню и облику жизни, визажу и дизайну, лаковому зазеркалью журнала «Гламур». Обнажая самую глубокую рану — от перепада социальных уровней между крепким плечом Джеймса, владельца магазина готового платья, и шелковыми занавесями в доме Билла и Гарри.
       Впрочем, все персонажи хорошо воспитаны. Никто не холоден и не горяч и в этом.
       Предельно размыты, двусмысленны странные сближения всех со всеми. Ничто не окончательно здесь и ничто не оскорбительно. Либидо и тщеславие никого более не ранят, пламенем не палят, выцвел до благородной блеклости контраст меж Западом и Востоком, девой и всадником
       И сам сюжет — виртуальный: то ли страсть восторжествовала, то ли сидели на диване, беседуя о том, что было бы, если бы страсть восторжествовала...
       Та же тональность воспринята московским спектаклем. Режиссер, сценограф, четыре актера предельно профессиональны. Достоинством — не поступаются ни в чем. Действо абсолютно корректно — и очень чувственно, очень декоративно — и гармонично, не холодно — и не горячо...
       Все вспоминается предыдущая, осенняя премьера Сергея Маковецкого: в «Черном монахе» Чехова — Гинкаса, сотрясаясь всем телом, в худых усадебных березах, в ночи он говорит с демоном. И — леденеет зритель. В «Коллекции» Пинтера — Мирзоева с той же точностью пластики гладит кончиками пальцев горлышко и круглые плечи Стеллы, искушая душевной тонкостью, промоушном и протекцией, контрастом алого льна пижамы с белым хлопком и шифоном ее бюстье...
       Конечно, думаешь о диапазоне актера. Но еще и о том, что антреприза все-таки, кажется, — прикладное искусство. Даже в образцах коллекционных.
       ...И только нелепый, пухлый, уклончивый, почти бесполый персонаж Максима Суханова с пластикой нэцке и лицом Пьера Безухова, художник и роковой соблазнитель, выбивается из рамок миниатюры, робко и конфузливо верит в глубине души, что в курортном отеле, после показа мод действительно пал жертвой одной из тех роковых встреч, что случались в истекшем тысячелетии в готических башнях Европы, в драмах и романах, в железнодорожных вагонах, в гостиных...
       Вроде той, которую в финале засыпает ворох ярких, уцененных шелковых блуз, зачехляет и медленно укрывает навеки поблекший восточный гобелен: условная дева ждет стилизованного всадника...
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera