Сюжеты

ИСТИНА — В НЕВИННОСТИ

Этот материал вышел в № 3 от 17 Января 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

А пьяное чудовище все равно право 2000 год начался триумфально для европейского кино! Во Франции появился еще один гениальный режиссер — уровня итальянца Феллини! В Москве состоялась — только два показа! — премьера его нового фильма. Он...


А пьяное чудовище все равно право
       
       2000 год начался триумфально для европейского кино! Во Франции появился еще один гениальный режиссер — уровня итальянца Феллини! В Москве состоялась — только два показа! — премьера его нового фильма. Он поименован не переводимым на русский жаргонным выражением французских моряков «Adieu, Plancher, des Vaches» и поэтому для российской премьеры получил второе название: «IN VINO VERITAS! (ИСТИНА — В ВИНЕ!)»
       
       Пока лучше всех об этом фильме написали Юрий Рост и Александр Пушкин. Последнего процитирую: «Грустно и легко». И еще, из него же — «печаль... светла». Афанасий Фет позднее добавил: «Не жизни жаль с томительным дыханьем — что жизнь и смерть? — а жаль того огня...»
       Но, несомненно, это далеко не последние высказывания о шедевре Отара Иоселиани.
       Счастливцы, попавшие 12 января в Дом кино или 13-го — в ЦДЛ, увидели чудо. Без преувеличения. Потому что сделать из плотной, разнородной и разноцветной ткани жизни, местами запачканной грязью, местами — кровью, такую прозрачную картину — это и значит сотворить чудо.
       Уличные драки, супружеские измены, негры, русские челноки, бездомные, личный вертолет, найденный пистолет, убийство, грабеж магазина, тюрьма... Кажется, налицо весь голливудский «джентльменский набор». А перед нами — кинолирика, грустная и смешная, светлая, легкая и прозрачная лента. И она не тянется, не крутится, а вьется. И — да! — красиво, а иногда — да! — в волосах, «темных, как ночь». Чему не вредит даже изнасилование их обладательницы (завершившееся, впрочем, рождением ребенка и совместной трудовой деятельностью и жизнью с его отцом). Апропо: другие герои фильма, попавшие в фокус или прошедшие по самому краю кадра, свои интимные проблемы решают куда проще: у берега Сены пришвартована яхта, арендатор которой сдает ее на время всем желающим в субаренду — всегда пожалуйста, если только на яхте не поднят флаг, неважно, что изрядно потрепанный... А рядом, под мостом, пьют свое бургундское клошары...
       Творец этого чуда — приехавший к нам, увы, ненадолго из Парижа Отар Иоселиани — сам его и озвучивал, т. е. переводил нам. Но явно не перетрудился. За весь фильм ему надо было произнести слов 50—60, не больше. Но даже и без них можно было легко обойтись — в «In vino veritas!» все показано, а не пересказано. Иоселиани почти вернул нас в эдем немого кино (впрочем, озвученного непрерывным шумом жизненного потока). И напомнил подзабытое: кино — это не литература и не театр, а вот к живописи и поэзии имеет самое прямое отношение.
       ...В Доме кино зрители иногда хлопали наиболее ярким эпизодам, что лично меня раздражало: по-моему, нельзя хлопать удачной строчке, когда стихотворение еще не дочитано.
       В ЦДЛ, говорят, некоторые интеллигентного вида дамы на протяжении всего фильма мирно беседовали — а что, картина-то почти немая, соседи по ряду не будут шикать, недоуслышав чего-то...
       Кажется, мы разучились смотреть настоящее кино. И то сказать: нас им, по крайней мере новым, не очень-то баловали в последние годы. А может быть, еще и не научились? Привыкли к сказкам и хотим, чтоб только их нам и рассказывали, сопровождая веселыми картинками. А когда нам показывают самих себя и нашу собственную ужасную, прекрасную, безумную, неповторимую и бесконечно трогательную жизнь — пусть даже в возвышающем, на обывательский взгляд, переводе на французский, — не узнаем ни себя, ни ее, не желаем узнавать, боимся предъявленного искусством самосознания, не умеем смотреть на жизнь, как на сестру, и принимать ее, хоть и не приветствуя «звоном щита»...
       Вот Отар Иоселиани относится к жизни как к равной. Он по-мужски снисходителен к ней, безусловно любит, но и не обольщается на ее счет. И, судя по тому герою, которого он сам блестяще сыграл в своей картине, еще неизвестно, кто кого у них первым бросит. Во всяком случае, его герой, несостоятельный глава чрезвычайно состоятельного семейства, живущего в живописных окрестностях Парижа, сумел на долгое время перейти со своей легкомысленной жизнью на спокойные платонические отношения, а потом и вовсе легко оставил ее.
       На протяжении всего фильма он только и делал, что пил вино из своего погреба в своей комнате, пребывающей в постоянном движении только благодаря шикарной детской железной дороге, иногда ненастойчиво тискал служанку, безнадежно влюбленную в его сына, да выходил поохотиться на запускаемые слугой бумеранги, предварительно выудив из колодца пару бутылок. И лишь однажды по-настоящему взволновался, испытав душевную близость: сын тайно привел в огромный родительский дом клошара, который утром в поисках выпивки потерял всякую бдительность и наткнулся на хозяина. Тот совершенно не удивился незнакомому и неожиданному человеку в доме и, услышав, что этот человек хочет только одного: выпить — неважно, какой именно напиток, — уважительным жестом пригласил его в свою комнату. Так зародилась привязанность, нарушившая дистанцию между героем Иоселиани и жизнью. И в общем она, эта бескорыстная привязанность, по мнению режиссера Иоселиани, стоила такой жизни...
       О, как же они вдвоем пели! Казалось, вот-вот, сейчас будет знаменитое грузинское многоголосье. Но автор фильма нашел французскую песню, похожую на грузинскую, и таким образом не оскорбил ни художественную, ни бытовую правду.
       Иоселиани вообще наконец нашел свою Грузию в Париже. И сразу победил. Ни Тарковскому, ни Кончаловскому, так же как до сих пор ему самому, не удавалось снять в эмиграции кино такого уровня. Больше того, кино, хотя бы сопоставимое с тем, какое они снимали на родине. А вот «In vino veritas!» можно сравнивать и с «Пасторалью», и с «Листопадом», и даже с моим любимым «Певчим дроздом». И результаты этого сравнения неведомы.
       В своем новом фильме Иоселиани смог перенести на пленку, не расплескав (как причудливо поднимаемый много раз в картине бокал с вином), всю полноту жизни. И сделал это без достоевского надрыва, в поистине пушкинской эстетике, сумевшей наконец — не в литературе, так в кино — преодолеть сопротивление тяжелого материала ХХ века — на самом его излете.
       Есть ли в фильме недостатки? Наверно. Для меня, например, он кончился немного раньше. Но, похоже, эти два или даже три лишних финала — по-человечески понятная попытка художника оставить щелочку, в которую могли бы заглянуть, что называется, неподготовленные зрители, чтобы потом уже войти в показанный им, но, увы, не воспринятый ими мир. И тогда, Бог даст, они смогут понять даже те начала и концы, которые не связаны с концами. То есть те, только намеченные, но несостоявшиеся сюжеты, которые добавляют картине столько воздуха и которых на самом деле так много в реальной жизни (при этом почему-то они считаются предметом исключительно элитарного искусства).
       Но все-таки вопрос восприятия произведения не должен волновать художника, как бы он ни волновал человека, создавшего это произведение.
       Что поделать, если даже легкое и прозрачное кино многие из нас, замордованных, зашоренных, привыкших видеть только то, что ожидаем, воспринимают тяжело!
       Слепой не виноват во врожденном изъяне органа зрения. И невинен в своих представлениях о мире...
       Но именно такие редкие вещи века, как «In vino veritas!», говоря словами Гумилева, «рождают орган для шестого чувства».
       
       P.S.
       Какая все-таки молодец Зоя Богуславская, что привезла Иоселиани вместе с его картиной в Москву!
       
       P.P.S.
       К сожалению, в ближайшее время ни в прокате, ни в элитарных залах «In vino veritas!» не появится. Ау, Госкино! — или кто там отвечает за покупку лучших французских фильмов, снятых нашими соотечественниками?
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera