Сюжеты

ОШИБКИ ПРЕЗИДЕНТА

Этот материал вышел в № 03 от 18 Января 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

В России больше нет дурной власти. Есть масса дурных политических решений, вызванных ошибками в государственном управлении Я-то как раз призываю удерживать все преимущества власти Путина по сравнению с эпохой ельцинского президентства,...


В России больше нет дурной власти. Есть масса дурных политических решений, вызванных ошибками в государственном управлении
       
       Я-то как раз призываю удерживать все преимущества власти Путина по сравнению с эпохой ельцинского президентства, охарактеризованного как-то нашим заклятым другом Глебом Павловским как «уникальные гастроли труппы уродов проездом». Очень точная метафора для российской власти 90-х.
       Власть в России теперь есть. Просто давайте понимать ее хронотоп: когда все отрасли хозяйства представляют собой гибрид советской и рыночной экономики, когда десятилетие бюджетного кризиса воспроизвело целое поколение коррупционеров во всех госорганах и спецслужбах, крепко связанных с бизнесом и преступным миром, когда реформировать надо абсолютно все, то нужно понимать, что это государство, как любой по-уродски устроенный организм, генерирует невероятное количество кризисов в секунду. И власть в России вынуждена работать в режиме постоянного управления кризисами.
       В этой ситуации тяжело что бы то ни было реформировать. Поэтому много ошибок, поэтому на один реализованный проект приходится два заваленных.
       
       Финансовый завал
       Первое, что решено было реформировать при Путине, — налоговая система. Власть призналась, что она не вправе требовать от граждан полной уплаты налогов, пока их ставки находятся в сфере антинаучной фантастики.
       Снижать налоги необходимо, поскольку только низкие налоги дадут развиваться бизнесу. Налоговая реформа в 2000 году реализована, фундамент для дальнейшего экономического роста построен: плоская 13%-ная шкала подоходного налога, единый социальный налог, отмена почти всех оборотных налогов плюс бюджет 2001 года, который успели сверстать на основе нового налогового кодекса. Изъяны — в разного рода недоделках: налог на прибыль на 5% повысили, а новую базу исчисления прибыли не ввели, и бизнес по-прежнему не может, например, вносить расходы на рекламу в себестоимость продукции, что делает ее неконкурентоспособной по сравнению с импортом. Надежда на то, что в 2001 году налоговая реформа будет продолжена.
       В конце концов, могла ли реформа быть радикальнее — вопрос из области практической философии. Может ли власть быть значительно либеральнее своей социалистической страны?
       Понятно, что финансовый сектор правительства во главе с Кудриным весь год был занят налоговой реформой и бюджетом, находясь в постоянных разъездах между Кремлем, правительством, Минфином, Думой и Советом Федерации. В результате Кудрин физически не смог заниматься реформой банковской системы и полностью провалил этот участок деятельности. За год не сделано ничего, не выполнено ни одно требование МВФ. То есть потерян шанс цивилизованно решить проблему долга Парижскому клубу, который без заключения МВФ даже не начинает переговоры о реструктуризации. В результате только в 2001 году придется выплатить кредиторам лишних 5 млрд долларов. Не говоря уже о том, что банковская система остается в диком состоянии.
       В результате после новогодних праздников звучит малоадекватное заявление премьера Касьянова, что если Парижский клуб не спишет нам часть советского долга, то мы в этом году платить не станем, а объявим технический дефолт. Нет, что хотел сделать Касьянов, понятно: он таким образом якобы вынуждает кредиторов к переговорам и создает якобы крепкую переговорную позицию — мол, или списывайте часть долга, или не получите ничего, потому что нам тяжело столько платить. Но это очевидная ошибка премьера — из разряда тех, за которые в нормальных странах отправляют послом в Республику Никарагуа.
       Потому что, во-первых, невыполнение вполне здравых требований МВФ — это внутренняя проблема правительства, у которого был шанс на цивилизованное решение проблемы задолженности: надо было по рецепту МВФ банковской реформой заниматься — тем более, что в Думе это направление курируют абсолютно вменяемые люди: Задорнов, Жуков и Шохин. Во-вторых, если ты провалил возможность нормальных переговоров, это не дает тебе права творить дикости. Надо просто в этом году заплатить лишние 5 млрд долларов: при валютных резервах Центробанка 30 млрд долларов — это явно не проблема, хотя и неприятно. И в-третьих, у меня вопрос: кто-нибудь считал, каким падением только-только начавших расти инвестиций обернется неизбежное теперь понижение кредитного и инвестиционного рейтинга России, которое объявят все мировые агентства, включая Блумберг? Если это посчитать, то окажется, что России выгоднее платить.
       Боюсь, сам же Касьянов потом будет сетовать, как несправедливы мировые инвесторы к российскому фондовому рынку, что бегут с него! Интересно, власть усвоит когда-нибудь корреляцию между своими дурными заявлениями и динамикой рынков?
       
       Старые олигархи
       То, как быстро и эффективно Путину удалось отжать олигархов, — это второй после налоговой реформы безусловный подвиг. Казалось ведь, что равноудалить невозможно. Во-первых, потому, что они же инвестировали в его предвыборную кампанию. Во-вторых, потому, что 10 бизнесменов, формирующих 80% экономики и контролирующих 90% СМИ, неизбежно будут влиятельными политиками.
       Издержки у этой деятельности довольно большие, поскольку новая власть решила договариваться с олигархами только после того, как напугала их разговорами о неправильной приватизации и возможной деприватизации. Конечно, по этой причине отечественный фондовый рынок в 2000 году недополучил миллиарды долларов: кто станет покупать акции компаний, про которые говорят, что их скоро деприватизируют? Поэтому сейчас, когда все успокоилось, у рынка есть серьезный ресурс для инвестиционного рывка. Если обойдемся без глупых заявлений.
       К ошибкам дурацким относится, конечно, агрессивная политическая позиция по вопросу Гусинского.
       В 1996 году государство само помогло Гусинскому набрать на развитие компании кредитов у «Газпрома», ВЭБа и Сбербанка, а потом Гусинский не стал забесплатно помогать официальному кандидату на выборах 2000 года. Гусинский и не спорил, и понимал, что придется отдавать крупный пакет «Медиа-Моста» «Газпрому», раз невозможно вернуть деньги, — кредиты брались под залог акций. Это имеет отношение к бизнесу.
       Но зачем было сажать человека в тюрьму по на коленке написанному делу «Русского видео»? Зачем надо было объявлять его в розыск после того, как все сделки с «Газпромом» совершились, непонятно.
       Даже в администрации Путина, где много выходцев из бизнеса, нет единства по вопросу Гусинского. Высокопоставленный сотрудник администрации президента заявил в интервью «Новой газете»: «Здесь многие, и я в том числе, считают, что творимое с Гусинским сейчас — излишне. Но принято такое решение: отдать дело Гусинского Лесину и «независимым» правоохранительным органам. А когда нашим органам говорят, что по какому-то вопросу они независимые, они тут же понимают намек и начинают творить то, что мы наблюдаем. Сам президент-то в этом, конечно, не участвует. Он молча позволяет».
       Наш собеседник в администрации уверен, что теперь Дойче-банк не сможет найти покупателя за границей на газпромовский пакет акций НТВ: это невозможно в ситуации, когда налоговая инспекция заявляет, что НТВ должно быть ликвидировано: «Очевидно, будет процесс банкротства, будут комитет кредиторов, внешнее управление, в рамках которого НТВ будет вещать, как надо».
       Это, конечно, серьезная политическая ошибка Путина, который мог бы набрать реальные баллы в западном общественном мнении, позволив продать акции НТВ консервативному зарубежному инвестору типа Мэрдока или Тернера. Еще большая ошибка — позволять Лесину рулить этим процессом, поскольку министр печати склонен увязывать благополучие Гусинского с вопросом передачи рекламного времени НТВ в близкое министру агентство «Видео-интернешнл».
       И заставлять Березовского продать ОРТ (на котором Борис Абрамович и так ничего не решает), шантажируя его прокуратурой (в том числе арестовывая глубоко больного соратника Глушкова), — тоже политическая ошибка, за которую Путину придется платить внешнеполитической нелегитимностью.
       
       Новые олигархи
       В Кремле спали и видели, чтобы Березовский продал ОРТ именно Роману Абрамовичу. Сделка сегодня идет полным ходом. На вопрос о том, чем Роман лучше, высокопоставленный чиновник администрации отвечает:
       — Роман не политик, поэтому он может быть союзником власти.
       — То есть власть хочет таким образом контролировать ОРТ, чтобы за эту радость платил Абрамович?
       — Если вы так прямо спрашиваете, то можно и прямо ответить: да, власть этого хочет.
       Наш собеседник считает, что это не есть эскалация новой волны особых отношений власти с избранными олигархами. По его мнению, Роман не получит от власти никаких преференций, являясь союзником Кремля: это время ушло.
       Вот тут сомневаюсь. Да, на протяжении всего 2000 года сохранялось хорошее ощущение, что ни один олигарх не получает от центральной власти нелегитимных преференций: никакие государственные счета не передавались чиновниками в «нужные» банки, как это было при Ельцине, единственный значимый приватизационный конкурс по ОНАКО выиграл не Абрамович, а нейтральный Фридман, заплативший в бюджет невероятную сумму — 1,05 млрд долларов.
       И только в конце года произошло несколько неприятных событий. После того как банк МДМ по сути поглотил Конверсбанк, Минатом стал передавать свои счета в Конверс. А председатель правления МДМ-банка и правая рука Александра Мамута Андрей Мельниченко заявил, что планирует сконцентрировать в новом объединенном банке до 80% всех счетов атомной промышленности. Все это происходит без всяких тендеров, на уровне личной дружбы Мамута, Волошина и министра атомной энергетики Адамова. Хотя президентский Указ о том, что любые формы государственной ликвидности можно передавать в бизнес только на основе гласных конкурсов, никто пока не отменял.
       Во-вторых, тревожит, что президент Путин ездил в Монголию и на Кубу, по сути, для того, чтобы решать там дела Владимира Потанина и его «Норильского никеля». Если у России есть проблема с управлением медным предприятием «Эрденет» в Монголии или с отдачей 300 млн долларов, вложенных когда-то в развитие кубинской никелевой отрасли, то неплохо бы объявить внутри страны конкурс на право трастового управления этими зарубежными предприятиями. Есть уверенность, что заявки на такой конкурс подал бы не только уважаемый Владимир Олегович Потанин, но и г-да Лисин, Махмудов, Дерипаска, Черной и т.д. Может быть, Потанин и выиграл бы этот конкурс, ничего страшного в этом нет, но государство обязано рассматривать все предложения, тем самым улучшая условия сделки, а не выступать перед монголами и кубинцами в том духе, что вами теперь будет командовать наш человек Потанин.
       В администрации утверждают, что «президент должен отстаивать интересы отечественного бизнеса, и если у кого-то еще, кроме Потанина, есть интересы за границей, президент будет решать эти проблемы в рамках международных визитов».
       
       Губернаторская энигма
       То, что в региональной политике власть допускает достаточно проколов, объяснимо, конечно, колоссальной запущенностью проблемы. Если называть вещи своими именами, то Путину от Ельцина достались губернаторы, сформировавшие свои феодальные режимы, имеющие мало общего с федеральными законами. Понятно, что без наведения элементарного порядка в регионах любая реформа обречена.
       Ясно, что институт полномочных представителей президента — решение давно назревшее. Кто-то должен контролировать регионы на предмет недопущения феодализации. Если рассуждать в элементарно экономических категориях: не будет в регионах никакого экономического роста, если местная власть останется невменяемой, поскольку она повышает политические риски любого бизнеса.
       Но есть большие сомнения, что назначенные полпредами товарищи в касках сами достаточно вменяемы, чтобы приводить кого бы то ни было в чувства. А тезис о том, что полпредом должен быть спецслужбист, поскольку во многих случаях общение с губернаторами будет носить силовой характер, — полная ерунда. Сергей Кириенко продемонстрировал в сложнейшем многонациональном Приволжском округе куда большую эффективность, чем все остальные. Если под силовым давлением на губернаторов подразумевается выемка из местных спецслужб всего компромата на каждого из них, то это ведь дело нехитрое.
       В результате в Центральном округе некто по недомыслию устроил необязательный скандал на выборах губернатора Курской области. Нормально, цивилизованно и по суду сняв с выборов Руцкого, элементарно не посмотрели, кто идет вместо него. А пришел коммунистический антисемит Михайлов, наделавший невероятно много шума заявлениями о своей совместной с Путиным деятельности по борьбе с жидомасонами. Понятно, что трудность заключалась в том, что Курск — это «красный пояс», там голосуют только за коммунистов, и в этом смысле для выборов адекватного губернатора товарищу Полтавченко необходимо было достигать компромисса с Зюгановым. К слову: Кириенко, избрав в своем округе всех нужных губернаторов, обошелся без скандалов.
       Понятно, что при такой решимости Кремля губернаторы в массе своей стали меньше безобразничать. Классическая для ельцинской эпохи модель поведения, когда региональный бюджет разворовывается в пользу «своих» предприятий, а потом губернатор едет в Минфин и выбивает дополнительные трансферты, угрожая социальным взрывом, прошла. Тому способствовали и полпреды, и фискальная жесткость Минфина. Тихо убрали Кондратенко, успокоили больше несуверенных Рахимова с Шаймиевым. Остался один реликтовый губернатор, до которого ничего не дошло: имя этому уникуму Евгений Иванович Наздратенко. Сначала позволять компаниям (принадлежащим собственным родственникам) не платить за энергию, доведя «Дальэнерго» до чудовищного кризиса (в рамках которого энергокомпания не смогла закупить мазут), устроить таким образом топливный и энергетический кризисы, а потом поехать в Москву получать трансферты — это классика жанра. В администрации президента давно слышны голоса, что с Наздратенко пора кончать. Но есть огромные сомнения, что дальневосточный полпред Пуликовский на это способен, поскольку для этого местное ФСБ должно как минимум расследовать дело по факту какой-нибудь существенной коррупции, да таким образом расследовать, чтобы это дело в суде не развалилось.
       
       Гимн реформ
       Все мы сильно против александровского гимна. Но мотивация Путина ясна: ему нужен серьезный запас легитимности среди малообеспеченных слоев населения на 2001 год, который обещает быть трудным. Это будет год фискального напряжения в связи с неурегулированным внешним долгом и падением мировых цен на нефть, год повышения цен на электроэнергию в связи с либерализацией РАО «ЕЭС», год неизбежного повышения внутренних цен на газ и нефтепродукты, что приведет к увеличению топливно-энергетических издержек всей экономики. В результате произойдет временное торможение экономического роста с 8% в 2000 году до 3 — 4% в 2001 году. И Путину кажется, что гимн Александрова — это хороший пиар, что с таким гимном народ согласится потерпеть.
       Скорее всего это тоже ошибка. И вместо того, чтобы прилагать столько сил на протаскивание госсимволики, реально расколовшей общество, стоило хотя бы приступить к реформированию банковской системы, реструктуризации «Газпрома» и Минатома, либерализации социального сектора, да и судебную реформу давно пора запускать. А то инструментарий реформ налаживается, а самих-то реформ маловато.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera