Сюжеты

МИФЫ ДЕМОГРАФИИ: ЧТО ТАКОЕ НЕЖЕЛАННЫЕ ДЕТИ?

Этот материал вышел в № 03 от 18 Января 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Демография не знает эмоций. Она точна и беспощадна. Если бы не война, то мы бы не выдержали огромного количества пожилых людей. Огромный выбор контрацептивов и отсутствие запретов на аборты не являются причиной низкой рождаемости. А лучший...


       

 
       Демография не знает эмоций. Она точна и беспощадна. Если бы не война, то мы бы не выдержали огромного количества пожилых людей.
       Огромный выбор контрацептивов и отсутствие запретов на аборты не являются причиной низкой рождаемости.
       А лучший строительный материал у нас — водка. На ней строится все — экономика, семья, жизнь.
       Именно об этом беседа нашего корреспондента Людмилы Столяренко с ученым-демографом Сергеем ЗАХАРОВЫМ
       
       СТАТИСТИКА:
       * Доля трех крупных возрастных групп в населении России составляет: 0-19 лет — 26,9%, 20-59 лет — 55,0%, 60 лет и более — 18,1%.
       * Демографическая нагрузка нетрудоспособного населения России на 100 трудоспособных возросла с 16,4 человек в 1939 году до 32,5 — в 1989-м и 35,6 — в 1999 году, а к 2021 году увеличится до 50—52 человек.
       * С 1990 по 1998 год общее число зарегистрированных в стране абортов снизилось на 43%, в расчете на 1000 женщин в возрасте 15—49 лет — на 47%, или почти вдвое. Сейчас в среднем на 1000 женщин приходится 4,4 случая прерывания беременности.
       (Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН)
       
       Россия — старая страна?
       — Можно сказать — среднестарая. Гораздо старше население скандинавских стран, давно не ведущих никаких войн. Есть страны, где процесс старения приобретает катастрофически быстрые темпы, к примеру Япония, — там очень мало рожают, но долго живут.
       — Япония может позволить себе эту роскошь. А Россия? Насколько тревожны у нас темпы старения населения?
       — Это проблема для всего мира. С ней столкнемся и мы. Темпы старения в России могли бы быть весьма высокими, если бы не... Вторая мировая война. Ужасное, по сути, историческое событие обернулось в демографии тем, что облегчило нагрузку на трудоспособное население.
       Сейчас на пенсию выходит довольно малочисленное поколение 1939—1945 годов рождения, дети войны. Но потом начнется очень быстрое старение населения, которое повлечет за собой много социально-экономических и прочих проблем. Нет никаких сомнений, что, например, пенсионный возраст наших женщин будет увеличен. (Никакая экономика не выдержит такого количества достаточно молодых, неработающих представительниц прекрасного пола.) Сейчас почти не осталось стран, где бы женщины уходили на пенсию в 55 лет.
       — В западных странах и мужчины становятся пенсионерами позже, чем у нас...
       — Российские мужчины вообще испытывают двойную дискриминацию. Во-первых, на пенсию уходят позже, чем женщины. Во-вторых, не успевают воспользоваться пенсионным фондом, потому что почти каждый второй не доживает до пенсионного возраста. А в развитых странах 98 процентов мужчин доживают!
       Кстати говоря, во многих государствах женщины свой уход на пенсию раньше мужчин рассматривают как дискриминацию своих социальных прав.
       Но в любом случае простое повышение пенсионного возраста может на какое-то время лишь улучшить ситуацию, но не изменить принципиально.
       — Значит ли это, что старение населения — стратегически самая главная демографическая проблема для России?
       — Безусловно! И не только демографическая. Этот фактор коренным образом меняет всю систему социально-экономической организации общества вне зависимости от того, будет ли он должным образом осознан политиками и обществом в целом.
       — Поможет ли нам пенсионная реформа?
       — Совершенно очевидно, что она необходима. Нынешняя система умирает, просуществовав в мире всего полвека, а в России — и того меньше. Она была приемлема тогда, когда молодых людей было гораздо больше стариков, и это оправдывало наличие низкого налогообложения работающих. Но по своей сути традиционная пенсионная система построена по принципу финансовой пирамиды, вроде приснопамятной МММ. Крах наступает по мере сужения ее основания — все менее многочисленные поколения детей приходят на смену своим родителям.
       Нам срочно надо переходить на систему персональных накопительных счетов, при которой человек накапливает некий объем денег, достаточный для того, чтобы жить безбедно в старости. Однако тут возникает ряд теоретических и практических вопросов. В частности, мы не знаем, какой реальной ценой через тридцать лет обернется рубль или доллар. Ведь на несколько рублей царской России можно было купить лошадь, а сегодня — в лучшем случае буханку хлеба. Чтобы сохранить покупательную способность счетов на протяжении всей человеческой жизни, нужно иметь стабильную финансовую систему.
       — Как можно надеяться на стабильную финансовую ситуацию в России! Может быть, у демографов есть иные решения проблемы?
       — Математические расчеты показывают, что, если продолжительность жизни будет увеличиваться, а рождаемость останется прежней, острота ситуации сохранится. Поэтому единственным логичным решением было бы восстановить демографический баланс между поколениями — должно рождаться достаточное количество детей. Ограничиваясь единственным ребенком, родители должны иметь в виду, что их обеспеченная старость в будущем может оказаться под вопросом.
       — Неужели необеспеченная старость — это только наша российская проблема?
       — К сожалению, да. Ну не живут, например, в Германии, да и в любой стране, западнее бывшей Берлинской стены, в таком прозябании пожилые люди. Судя по растущему количеству пожилых туристов-японцев, и там пенсионеры — весьма обеспеченные люди.
       Российское общество — очень традиционное и нормативное. Но когда видишь в деревнях беспомощных одиноких старух, всегда возникает вопрос: где же их дети? Как получилось, что в России так много людей оказались брошенными своими детьми? Не есть ли это моральные нормы и жизненные стереотипы, которые мы закрепляем из поколения в поколение?
       А огромное количество смертей от пьянства? Это также говорит лишь о том, что у нас люди невысоко ценят как свою жизнь, так и чужую, которая непосредственно от них зависит. А между тем раннее сиротство и вдовство порождают бедность.
       
       Алкоголизм — неизлечимая болезнь России?
       — Во многом процесс старения в России «тормозит» высокая смертность мужчин трудоспособного возраста, главной причиной которой является алкоголизм. Помнится, в перестроечные времена прошла шумная антиалкогольная кампания. Был ли хоть какой-либо положительный демографический итог от этого антиалкогольного эксперимента?
       — Кампания длилась около пяти лет. Смертность в этот период резко снизилась, несмотря на рост самогоноварения и возросшее потребление суррогатов. Россия в 1987 году достигла рекордных для себя показателей ожидаемой продолжительности жизни.
       Однако несколько миллионов человеческих жизней оказались спасенными лишь условно: смерть пьяниц и тех, кто становился их жертвами, оказалась лишь отсроченной. Невыпитый стакан водки был с лихвой восполнен дешевым спиртом в начале 90-х, а вместе с ним в Россию пришел и неизбежный компенсаторный, катастрофический рост смертности.
       Так что сколько-нибудь значительного положительного и долгосрочного результата от антиалкогольной кампании не было. В это время, правда, родилось чуть больше детей — видимо, женщины поверили своим мужикам, что они не будут больше пить, или, если будут, то меньше. Однако выделить в чистом виде эффект влияния «отрезвления» на рождаемость невозможно. Ведь в этот же период в России стали предоставлять отпуска по уходу за ребенком, посулили квартиру тем, кто родит третьего ребенка.
       — Вы говорили об опасности «административного» регулирования в области демографии. Значит, антиалкогольная кампания была из их числа?
       — Конечно! Это был типичный непродуманный социальный эксперимент в масштабе огромной страны. Его результаты убедили специалистов, что алкогольная культура играет исключительно важную роль в понимании феномена необычно высокой смертности в России.
       Однако последствия кампании оказались очень тяжелыми. И не только демографические, но и политические. Компенсаторный рост смертности в 90-х годах стал ассоциироваться с наступлением социально-экономических и политических реформ. А это была вовсе не «социальная цена реформ», а расплата за увлеченность администрированием в предшествующие годы. Президента Ельцина по этому поводу даже «наградили» званием первого в российской истории «геноцидчика».
       — Что же делать с этой нашей российской болезнью?
       — Пока у людей не будет внутренней мотивации отказа от неумеренного пьянства, результата не будет. Социальные эксперименты в демографии всегда приносят больше бед, чем пользы. Нельзя всех осчастливить, навязывая людям «правильное» счастье.
       Есть опыт других стран — французский, американский. Скандинавы, например, на каком-то историческом этапе с помощью налоговой политики взяли и изменили структуру потребляемых напитков в пользу низкоалкогольных — пива, сухих вин. И правильно! У нас же пока все наоборот: сухое вино дороже водки в два-три раза. Считается, что вино — это элитный продукт, но тогда мы получаем совсем «неэлитные» группы смертности от алкоголизма и травматизма.
       Наблюдаются, правда, и обнадеживающие моменты. Судя по данным социологических опросов, у нас молодежь снижает потребление алкоголя в целом, и средний градус выпитого ими алкоголя также снижается. Но не замещается ли алкоголь наркотиками? Американский опыт свидетельствует, что это возможно.
       
       Чем меньше абортов — тем выше рождаемость?
       — Это из области мифов. Аборты и уровень рождаемости — совершенно не связанные между собой процессы. Невозможно вернуть общество в патриархальное состояние, к чему призывают фундаменталисты Русской православной церкви. Невозможно запретить контрацепцию. В 1936 году запретили аборты. К чему это привело? В первые же годы число убийств детей достигло просто катастрофических величин — к примеру, в Ленинграде более 25 процентов всех убийств составили убийства новорожденных детей. А потом всю статистику закрыли. Но и без нее было ясно, как много делалось подпольных абортов.
       Теперь глупых запретов нет, но количество абортов снижается.
       — И добровольных, и по медицинским показаниям?
       — Главным образом добровольных, аборты по медицинским показаниям относительно стабильны и слабо связаны с социальной реальностью. Люди становятся более образованными в области контрацепции как единственной эффективной альтернативы аборту.
       Нужно до конца осознать, что аборт — страшная расплата за ошибки партнеров в области планирования размеров потомства. До начала 90-х годов наличие или присутствие в аптеках примитивных противозачаточных средств диктовалось исключительно Минздравом. Сейчас на запросы людей реагирует реальный рынок, и один из самых удивительных дефицитов советской поры растворился, как мираж. Минздрав снял препятствия на продажу гормональных средств и с 1991 года отменил запреты на контрацептивную стерилизацию. Многие сразу стали кричать, что Минздрав действует как враг народа — уменьшает рождаемость. Однако в цивилизованном мире контрацептивная стерилизация — распространенный метод регулирования числа детей, а в США, Великобритании, Голландии — основной наряду с таблетками.
       — На способах контрацепции сказываются разные менталитеты и культурно-исторические традиции?
       — Да, конечно. Сегодня банально говорить, что женщины и мужчины должны быть свободны в выборе контрацептивных средств и врача, который должен им помогать. Ясно, что нежеланный ребенок — несчастье и для него самого, и для родителей. Западные исследования показывают, что нежеланные дети имеют, как правило, дисфункции, связанные с негативным к ним отношением, когда они были еще в утробе матери. Они более болезненны и испытывают напряженное отношение к ним родителей, хуже успевают в школе.
       — Население всех развитых стран делится на две категории — тех, кто за аборты, и тех, кто против них. В Америке очень активны и даже агрессивны так называемые «пролайфисты», выступающие за запрещение абортов...
       — Сторонники этого движения уже есть и в России. Возглавляет его православный священник, являющийся одновременно представителем американской организации «Prolife». А недавно от одного православного батюшки я услышал интересное заявление: оказывается, снижение числа абортов в стране — это заслуга нашей церкви, ведущей «антиабортную» пропаганду.
       Поскольку церковь против всякой контрацепции, то нам, видимо, нужно поверить батюшке на слово, что снижение числа абортов — исключительно результат воздержания. Такого дремучего невежества, которое демонстрирует Русская православная церковь в этих вопросах, не демонстрирует никто. В реальности сексуальная активность россиян такая же, как и в других странах. И если бы не внутрисемейное регулирование деторождения, то наши женщины рожали бы по 12 детей!
       — Заявление батюшки похоже на прогремевший телехит «совковой» эпохи: «у нас секса нет!»
       — Как нет и последовательного отстаивания верной позиции Минздрава в этой области. Плюс очень низкий средний уровень образования врачей, особенно в провинции. Правда, есть общественная организация, которая, помимо просвещения и других полезных дел, реально занимается защитой здоровья женщин, — это РАПС (Российская ассоциация планирования семьи). Ведь здоровый ребенок — это «продукт» здоровых родителей.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera