Сюжеты

СКОЛЬКО СТОИТ БУХАНКА ХЛЕБА, ПРОЕЗД В МЕТРО И ТЕЛЕФОН?

Этот материал вышел в № 03 от 18 Января 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

В перерыве долгого заседания московского правительства я подошел к самым важным руководителям города, решающим труднейшие проблемы столицы, и задал каждому эти три легких вопроса. Большинство наших «отцов», вдруг растерявшись, сникли....


       
       В перерыве долгого заседания московского правительства я подошел к самым важным руководителям города, решающим труднейшие проблемы столицы, и задал каждому эти три легких вопроса.
       Большинство наших «отцов», вдруг растерявшись, сникли. Начинали растерянно улыбаться, как мальчики, которых спросили, сколько будет семью восемь. Ссылались на своих жен, которые дома «занимаются этим вопросом». А ведущий заседание вместо того, чтобы начать припоминать, строго указал, что здесь не место развлекаться всякими глупостями.
       Самое главное случилось после окончания перерыва: не знающие, сколько москвичи платят за телефон, приняли решение повысить абонементную плату в Москве. Единогласно!
       Но мы сильно уклонились в сторону, однако не напрасно. На днях я обратился со старым вопросом о хлебе к тому, кто, казалось бы, лучше всего знает о нем все: спросил руководителя «Мосхлеба» г-на Коваленко: «Михаил Алексеевич, почему в последнее время так быстро дорожает хлеб?»
       Он ответил, но, чтобы я ничего не перепутал, повторил еще раз: «В последнее время повышение оптовых цен почти не происходило».
       А днем раньше другой сведущий в хлебе человек — Жанна Васильевна Евдокимова из Института потребительского рынка — ответственно заявила: «В течение года хлеб подорожал в среднем почти на 70 процентов».
       И оба вынули из компьютера цифры, но совершенно противоположные...
       Интересно, что скажет об этом главный судья — покупатель, ежедневный потребитель хлеба, который знает ответ на вопрос вернее всех: подорожал ли хлеб или с ним ничего не происходило?
       Кандидат экономических наук Ж. В. Евдокимова на основе данных, получаемых с мест каждый месяц от своих институтских «товарных корреспондентов», утверждает, что хлеб без всяких видимых причин дорожает почти повсюду. Переводя батоны и буханки на вес в один килограмм, она составила таблицу. Один и тот же «хлеб ржаной и ржано-пшеничный» стоил в декабре совершенно по-разному: дешевле всего в южном Ростове, вокруг которого степи, — 5 рублей 75 копеек и в северном Кирове, окруженном лесами, — 6 рублей 20 копеек. В остальных городах повсюду дороже — в Москве и Барнауле, в Петербурге и Туле, среди хлебных полей в Ставрополе (9,50) и близ Ледовитого океана в Архангельске (11,75), но дороже всего — в Томске (12,7) и, естественно, в Южно-Сахалинске (16,25 рубля).
       Удивительнее всего, что даже в Москве цена хлеба различается тоже из-за географии. Но тут все зависит не от близости к экватору, вовсе не от расстояния до нив и не от тучности полей, а от ареала хлебозавода и характера хозяина булочной, его взгляда на хлебный вопрос. Не подумайте, что влияют «дорожные расходы»! В самом деле, разве может существенно сказаться на тонне хлеба, когда он, жарко дышащий, сделает, еще не остыв, пару лишних километров? Госпожа Евдокимова едко высмеивает хлебопеков, которые, не смущаясь своего вранья, оправдывают подорожание каждой буханки повышением стоимости бензина. Она права: машина, везущая 1,2 тонны свежего хлеба, пройдя даже 100 километров на 15 литрах чуть подорожавшего бензина, не должна требовать от покупателя возмещения с каждой буханки по рублю.
       «Мосхлеб», обращая внимание только на «оптовые цены», вовсе не интересуется кошельком покупателя, хотя там, в конторе, чаще цитируют не экономические законы, а закон Божий — Библию, Всевышнего, который «хлеб наш насущный даждь нам днесь». Компьютеры основного городского ведомства хлебопечения заполнены цифрами, которые потребителю «хлеба насущного» не говорят ни о чем. Если рассмотреть цифры пристальнее, повысились даже оптовые цены! Правда, менее заметно для глаза, но, однако, не для кошелька. Из-за оптического обмана: счет там идет не на килограммы, а на батоны, буханки, которые все весят меньше. Это одна из маленьких хитростей хлебопеков. Иногда даже самому покупателю цена батона кажется убавившейся лишь потому, что тот новый батон незаметно укоротился, немного уменьшился в весе.
       
       Наш наивный покупатель иногда забывает, что в отечественной торговле никогда, никогда не происходит снижения цен! Это где-то в забугорных странах вдруг угрожающе падает стоимость, например кофе, потому что на кофейных ветвях вырос небывало обильный урожай. У нас никогда не бывает губительных для торговли обильных урожаев. Ни на ветвях, ни на полях. Ни в пекарнях.
       На благополучных хлебозаводах, которые никак не зависят ни от погоды, ни от засухи и в которых вечно царит дух, воспетый поэтами, идет непрерывное наращивание цен. Нет, не из-за неурожая. Если он случится, то он компенсируется иностранной «гуманитарной помощью», которая, однако, достается кому-то другому, но никак не потребителю. Неуклонным вздуванием цен начальники даже гордятся, потому что оно происходит плавно, постепенно и неаврально. Любимый москвичами черный «дарницкий хлеб» за первую половину предыдущего года на ЗАО «Русский хлеб» подорожал «только» с 5,80 рублей до 7,23. Не думайте, что за килограмм! Буханка немного легче, чем килограмм. Медленно вырастая в цене, московский «дарницкий», однако, сразу сделал широкий шаг навстречу с черным хлебом, который продается у самого студеного моря или самого восточного, что омывает Сахалин.
       Но в последнее время все сорта хлеба подорожали еще больше без всякой причины, при сходном урожае. К этому приложила свою жадную руку торговля, которая, по старой привычке, никогда не упустит своего.
       Долгое время эталоном высокого профессионализма в торговле хлебом служила знаменитая «Филипповская булочная», которая сто лет находится поблизости от главной резиденции московской власти на Тверской, чуть ли не напротив дома генерал-губернатора, в котором потом поселился Моссовет. Она и сейчас боком глядит на мэрию, в которой теперь решаются все важные городские дела. В «Филипповской» до революции продавались самые аппетитные сайки, в советское время — самый лучший хлеб. Теперь там можно купить... самый дорогой в Москве. Он гораздо дороже, чем даже самый сладкий торт, и сравним в цене не с подорожавшим «дарницким», а пожалуй, лишь с черной икрой.
       Один тамошний сорт своей ценой и названием прямо намекает именно на нее — «черный русский». Буханочка его стоит 40 рублей. Но это еще не самый дорогой здешний хлеб. Некий «цюрихский» весом 250 граммов стоит 35 рублей, то есть 140 рублей за килограмм! Обычный, но, правда, красивый, поджаристый «французский багет», который в Париже называют просто «палкой», еще дороже: 70 рублей за 350 граммов: «филипповская палка» стоит 200 рублей за килограмм!
       Надо отдать должное смелости администрации «Филипповской булочной»: став наследницей, она почему-то переменила название своего старинного прославленного заведения и отважно выложила на прилавок две художественные «Книги отзывов». Одну — для похвал, другую — для жалоб. В них публика, разъяренная бесцеремонностью новых владельцев, пишет отнюдь не художественные строки. Одни — негодующие, другие — насмешливые.
       Увидев мой интерес к этим книгам, весело явилась миловидная женщина, представившаяся директором магазина Любовью Ивановной. Она объяснила причину, от которой ее прейскурант взбесился. Оказывается, иностранная фирма с полурусским, полуиностранным названием «Садко-Inter» (в честь невинного былинного «богатого гостя Садко»?) выпекает хлеб по некой загадочной «швейцарской технологии». Понимаете, она безумно дорогая, эта технология, требует какой-то волшебной «швейцарской воды» из некоего редкого альпийского родника, пахнущего эдельвейсом. Наверное, эта редкая вода доставляется в Россию цистернами — не иначе, как спутником.
       Удивительно, но наша торговля вовсе не знает своего коренного понятия «конкуренция»: делать свои издержки чуть меньше, чтобы продавать товары немножко дешевле, чем сосед. Она одержима другим — сделать, наоборот, так, чтобы и сосед торговал по более высоким ценам. Так поступают не только рыночные разбойники, которые портят, поджигают чужой товар — тех, кто спустил цену, чтобы распродать его быстрее.
       
       Справочник «Адрес Москва-2001» вообще сообщил неожиданную, неопровержимую новость: у московского покупателя появились новые трудности — в городе уменьшилось число булочных. В 2000 году их было 520, нынче же их на полторы сотни меньше — 387... Правда, взамен некоторым выбывшим адресам москвичам явились некоторые очень оригинальные. Одна из новых булочных расположилась в бывшей... женской общественной уборной на Зубовском бульваре. Ее, конечно, чистенько убрали, и теперь там прекрасно пахнет свежей восточной пахлавой. Но жители окрестных домов не жалуются: булочная в бывшей уборной оказалась единственной в микрорайоне. Другим москвичам хуже, дорога к буханке для них стала длиннее.
       Наверное, именно из-за нехватки булочных, но еще больше из-за подорожания в столице хлеба в последнее время все чаще стал попадаться привозной хлеб, потерявший свежесть, потому что он был испечен далеко от Москвы. Например, в ОАО «Сергиевопосадский хлебокомбинат», расположенном в городе, который находится вблизи границы Московской области с Ярославской. Комбинат начал ввозить в столицу некий «хлеб австрийский»: в Москве его можно сбыть подороже.
       Последние сведения, которыми располагает Госкомстат, просто настораживают: самого первого продукта, которого российский человек потребляет больше всего, — от простого «дарницкого» до благородного «швейцарского хлеба», замешанного на альпийской воде, — стали вдруг потреблять меньше... Не оттого ли, что хлеб наш насущный стал дороже? И всего подозрительней: стало продаваться больше дешевого заменителя хлеба — простейших сортов макарон.
       Одно время доверчивые москвичи возлагали большие надежды на малое предпринимательство — на возникшие крохотные, независимые пекарни, которые возглавили бедовые, инициативные люди. Они обещали горожанам новые вкусные сорта самого свежего, только что испеченного хлеба. Но главное, более дешевого, потому что в маленьких юрких пекаренках лучше знают своего покупателя и не нуждаются в огромных цехах, которыми трудно управлять. В Европе действительно любят продукцию малых пекарен. Они лучше знают привычки местного обывателя — когда он встает, в какие дни покупает булочек больше и когда не покупает вовсе, потому что хлеб остался после праздника, если хозяйка с опозданием спохватывается, что просчиталась. Вдруг она появляется в лавочке, когда ее не ждали, и начинает покупать. Выручить может только маленькая пекарня-магазин — ей легче, чем многоэтажному заводу-автомату, быстренько замесить немного теста, разогреть печь.
       Сейчас в Москве 360 таких пекарен! Малые жаркие хлебные заводики объединились в Гильдию пекарей и кондитеров. В почтенном «Мосхлебе» явно преуменьшают достижения своих меньших собратьев — не знают, например, какую часть рынка они завоевали. Небрежно говорят, что какие-то считанные проценты, а в гильдии уверяют, что заняли уже одну пятую часть всего хлебного рынка. Однако в самой гильдии отчего-то затрудняются ответить на главный вопрос: какие пекарни продают хлеб по божеским ценам, более низким, чем у заводов-гигантов? Неужели не интересуются?
       Скорее всего, охотно расскажут вам, какие новые сорта хлеба появились. Но потребитель покупает не все из них. Часто разочаровывается: появились обманно-красивые булки, дома они быстро становятся каменно-твердыми или не режутся, розовые, нарядные, но рассыпаются и мгновенно теряют свежесть. Специалисты объясняют это безвредной, но и не очень полезной химией: пекари стали пользоваться разными «улучшителями». Это средство похоже на дамскую косметику. Современный макияж позволяет без инсульта смотреть даже на старую даму, но кожу все-таки он не улучшает... (Одна популярная дикторша телевидения служит особенно поучительным примером: она выглядела бы на экране совсем юной, просто девочкой, если бы не забывала «улучшать» еще и шею...)
       
       У малых пекарен меньше и расходов, их свежая продукция должна быть и дешевле. Потому что, например, они не нуждаются в услугах торговли, которая занимается «накруткой». В торговле лекарствами аптеки тоже не брезгуют этим способом, но им разрешено набавлять сверх закупочных цен только определенный процент. Булочные же имеют вольное право на любой добавочный коэффициент!
       Но у малых пекарен имеются и трудности: на складах, где они покупают муку, с них требуют приобретать огромные партии. Для этого маленькая пекарня должна обзавестись большим складом, как хлебопекарный гигант имени наркома и министра пищевой промышленности товарища Зотова. Гильдия просила мэра Москвы, чтобы он своей властью распорядился отпускать маленьким пекарням муку не тоннами, а мешками — по пятьдесят килограммов. И еще просила убавить арендную плату за пекарню. Гильдия изготовила выразительный плакат, на котором изображен отделенный от батона изрядный ломоть. Оказывается, за этот кусок каждый покупатель платит не только пекарне, но и... мэрии. Ей достается в среднем один рубль с каждого батона — в виде платы за аренду. Заводы-гиганты избавлены от этого огромного расхода, потому что у них здания собственные. Им нужно выплачивать только копеечный налог за землю.
       Мэр понял тонкий намек и обещал. И вообще, он знает о хлебе очень много. Не в пример тем своим младшим коллегам, которые — помните? — смутились, вспомнили на службе своих жен, когда возник разговор о стоимости буханки. И за сочувствие, вообще за понимание хитренькие хлебопеки наградили мэра званием... «Почетного члена Гильдии пекарей и кондитеров». Вполне заслуженно! Хотя и неизвестно, что мэр печет лучше — хлеб или пирожные.
       Вообще, в последнее время к прежним своим многим наградам у мэра прибавились новые очень красивые звания, в которых всегда содержится корень слова «почет». Как сообщали газеты, он удостоен «Почетного диплома Академии пищевых производств», он — «Почетный старшина Английского клуба».
       Совсем недавно президент наградил мэра Москвы «Орденом Почета». Артист же Юрий Соломин предложил присвоить нашему мэру даже звание «Заслуженного деятеля искусств». Ему явно не хватает только еще одного прекрасного, но, правда, несуществующего звания — «Почетный покупатель». Но чтобы его завоевать, надо знать, каково живется рядовому человеку, что творится с ценами на обыкновенные продукты, почему они растут.
       Влиятельному «Почетному покупателю» это может подсказать интересные идеи...
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera