Сюжеты

ПЕНЬ САКУРЫ

Этот материал вышел в № 5 от 24 Января 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

или Японский вариант «Вишневого сада» в Интернете Ред.: Читатель, не ищи здесь опечаток. Когда общаешься по «аське», меньше всего думаешь о строчных и прописных буквах (когда это не затрагивает смысл). А значки :-) или :-))) означают...


или Японский вариант «Вишневого сада» в Интернете
       
       Ред.:
       Читатель, не ищи здесь опечаток. Когда общаешься по «аське», меньше всего думаешь о строчных и прописных буквах (когда это не затрагивает смысл).
       А значки :-) или :-))) означают улыбки или смех. «Смайлики», как их называют.
       
       Мне трудно представить, как он живет там, в Японии. Работает в порту Ниигаты судовым агентом, потом домой, за Интернет, за переводы...
       Я давно хотел сделать интервью с Дмитрием Ковалениным — одним из самых известных писателей и переводчиков в Сети. Натыкался на его меткие и точные по стилю и по сути фразы на всем пространстве Интернета, бродил по «Виртуальным Сусям» (www.susi.ru), удивляясь, как гармонично листики марихуаны, которыми усыпан фон домашней странички Коваленина, сочетаются с прозой Юкио Мисимы, эссе по прикладной лингвистике и очерками о Японии «изнутри». Прочитал переведенный Ковалениным роман «Охота на овец» и захотел поговорить с ним о его авторе — Харуки Мураками, писателе-изгое, вольном художнике в мире больших корпораций и высоких технологий...
       Мы общались через Интернет с помощью программы Ай-си-кью (что-то похожее на обмен телеграммами через тысячу с лишним километров в режиме реального времени. Здесь своя грамматика, свои шутки, свой стиль). Мысли приходилось формулировать кратко, думать быстро. Этот как турнир по быстрым шахматам...
       Зачем, собственно? Очень хотелось соединить виртуальное пространство общения с бумажным пространством газеты; вынести артефакты, существующие лишь где-то в запутанных проводах, на всеобщее обозрение. Там своя литература, своя «живопись» — какое-то параллельное культурное пространство.
       То, что получилось, нельзя назвать интервью. Какое может быть интервью, если ты только примерно представляешь, как выглядит твой собеседник, как реагирует на твои вопросы: потешается над тобой, зевает, радуется или ковыряет в носу. Говорит искренне или придумывает виртуальный образ. Этот текст — кусочек разговора соседей, подслушанный через замочную скважину, диалог двух людей такой, как он есть, без правок и комментариев
       
       Митька: Коля, погоди, я тут щас раскидаю людей — с 4-мя сразу общаюсь. 5 мин!
       Ко: o'k. say when?
       Митька: Итак-с! Как мы будем друг друга называть? Дмитрий — Николай или Митя — Коля? Ты или вы? Ты же знаешь, что в Сети разницы нет.
       Ко: проще Ник (для меня) и Бук для тебя (если тебе (Вам?) это не обидно.
       Митька: Ну, окей. Кстати, извини, что я в плавках — у нас тут жара 37:-))) Спрашивай.
       Ко: для начала — ты кто?
       Митька: Коммутатор. Я все соединяю. Соединяю, например, голое слово с его смыслом внутри нас. Я меняюсь каждый день. Все это движение частиц по одному Богу известной мелодии. Я слушаю эту мелодию и иногда импровизирую на ее тему, вот и все.
       Ко: С какой целью?
       Митька: Цель жизни — создать мелодию, которой еще не было. В разных областях, от слова до любви во всех ее смыслах. А если не думать о способах ее выражения, то твою мелодию никто не услышит.
       Ко: Интернет тебе для этого нужен?
       Митька: Интернет — это средство. Если есть что через него передавать — тогда он нужен. Если нечего — тогда это жвачка. Не было бы Интернета — продолжали бы Самиздат.
       Ко: Ну-у. Самиздат — это прошлое. Ты разве сам не чувствуешь, что себя теперь можно выражать только через что-то публичное. Скажешь, что перевод для тебя — средство выражения более важное, чем сайт, который ты создал?
       Митька: Сайт не существовал бы без переводов. И ты зря думаешь, что Самиздат — это прошлое. Сеть — это Самиздат на новой фазе, вот и все. Мураками читают в Сети больше, чем на бумаге.
       Ко: Давай тогда с Мураками разберемся. ты говоришь, что он твой со всеми его потрохами. и твое дело — его донести. а зачем?
       Митька: Мы чувствуем одинаково. Я бы сам также писал, родись я чуть-чуть гениальнее. «Овцы» на русском — это и мой ребенок тоже. Приемный, но любимый:-)
       Ко: Мураками не живет в Японии и поэтому умеет о ней писать так, как никто другой. ты вот тоже живешь несколько в стороне от жизни (российской) и литературы. Такое чувство дистанции что-нибудь дает?
       Митька: Япония показывает, что в каждой стране свои штампы. Они живут по принципу «ты ничто, если ты не часть общего». Наши сейчас живут по принципу «общество ничто, если оно мне ничего не дает». Когда сравниваешь — приходишь к отрицанию штампов в принципе.
       В Японии меня никогда не примут за своего. В России я не знаю, над чем шутит очередная телереклама. Значит, я сам по себе. Ура.
       Ко: Ты как-то сказал, что, когда смешиваешь японское пиво Асахи и русскую Столичную, в голове и пузе начинается русско-японская война. Русское с японским в тебе смешивается?
       Митька: Есть в Японии такое понятие — дзёсики. То есть каждый занимает ту ячейку, которую ему доверило общество. Следовательно, даже если твой начальник — дурак, ты работаешь не для начальника, поэтому уважай его кресло.
       Ко: Сейчас отойду на пять минут!
       Митька: И вот к этому очень быстро привыкаешь. Мой друг Вовка Тулупов лет 10 прожил в Токио, а потом его забрали в Сиэтл. И потом он приехал ко мне в гости. Первое, что начал кричать после пятой рюмки этот простой сибирский пацан, было: «Димыч! Я не могу жить в Штатах! У НИХ НАЧИСТО ОТСУТСТВУЕТ ПОНЯТИЕ ДЗЁСИКИ!!!»
       Ко: это твоя японская сторона? Дзёсики?
       Митька: Я к этому привык, это порядок.
       Ко: ты чувствуешь свою японскую часть?
       Митька: Она проявляется хотя бы в том, что я пока не спился, хотя мог бы. В том, что я добиваю до конца то, за что берусь. Я благодарен Японии за то, что мой внутренний хаос компенсируется здешним внешним порядком. Есть надежда хоть что-то успеть. В России у нас с тобой спивается слишком много друзей, чтобы я тебе еще что-то тут объяснял.
       Ко: Предлагаешь нам всем стать японцами?
       Митька: Нет. У нас ведь нет понятия «дзёсики». И Слава Богу. Пока у нас есть только опыт боли от потерь веры в себя. Нам теперь нужно наращивать традиции, а они остались только в языке. Поэтому прежде всего надо организовывать больше хорошего русского языка, это наше все.
       Ко: и чего мы через этот язык постигнем?
       Митька: Искусство танцевать при ветре 100 метров в секунду:-) Искусство находить гармонию не в застывшем, а в движении, в изменениях. Научимся улыбаться, а не скулить. Начнем из себя дерево растить...
       Ко: а если урожая ждать скучно?
       Митька: Ну помри.
       Ко: Как ты категоричен. Ты в своих «Письмах из Хиппонии» сам такую мрачную картину Японии создал, что даже тошно: направо пойдешь — Восток, налево — Запад. Куда ж нам плыть?
       Митька: К себе, брат, к себе:-) У Чхартишвили есть блестящая статья — «Но нет Востока и Запада нет» (www.infoart.kis.ru/magazine/inostran/n9/vostoc-3.htm). Всем рекомендую. Человек — он явление космическое. В нем на самом деле уже всё есть. И Япония в нас уже есть.
       Ко: Япония в нас — это миф. Икебаны, Мураками, Митсубиси-Басё.
       Митька: Извини, но это херня. Именно этот миф мы и хотим изничтожить нашим сайтом. Вот представь, создали в Москве «Японскую деревню». Что там будет? Самурай на «Тойоте», под сакурой делающий себе харакири. Иначе народ не потянется. Все ведь хотят той Японии, которая у них в голове. Никто не хочет настоящего.
       Ко: а почему ты думаешь, что ты читателю нужен?
       Митька: щас. тилифон
       Митька: Я не знаю про других, но нас пока читают. 15 тысяч заходов на «Виртуальные Суси» за год с небольшим.
       Ко: Твоя Япония получается какая-то мрачная: клерки в черных костюмах, а вместо литературы комиксы. Или ты пытаешься этих клерков игнорировать...
       Митька: Я отталкиваюсь от них, скажем так. Но без них отталкиваться будет не от кого. Значит, спасибо за то, что они есть. Просто нужен баланс. Я всю жизнь хочу баланса...
       Ко: строишь свой мир на отталкивании от той части Японии, которая «нелитературна»?
       Митька: Ага. Они простые такие. «Легенду о Нараяме» смотрел? Гениальная киноха. Выжить — главное. Остальное приложится. Природа и так вокруг нас. Это сильнее, чем все придумки Пелевина, у которого явно нет проблемы, где жить и что есть.
       Ко: ты, кстати, когда успеваешь творить? под постоянным стрессом времени точно так же, как и все «японцы», ходишь.
       Митька: Да, я сплю по 3 часа в сутки. Просыпаюсь в 6:30, к 7:30 на работу. Домой прихожу — сплю 2 часа, потом 4–5 часов на Слово, потом опять спать. Ну, иногда женщины приходят... Это помогает.
       Ко: озверел что ли? Еще год-два, и все, выйдешь в тираж.
       Митька: Ты забываешь о том, что я здесь не свой. Через пару лет уеду отсюда в Питер... Поставлю Интернет — и все с нуля :)) В чем проблема-то? Не деньги ж копить, ё-моё...
       Кроме того, я никогда не выйду в тираж, потому что меньше всего задумываюсь о тираже. Вот это и есть, кстати, философия Самиздата.
       Митька: Мы сейчас с тобой занимаемся тем же, чем занимался всю дорогу Самиздат. Нам интересно оставаться собой в доступной для других форме. Коммутаторы. Кто захочет — почитает. Мы не навязываем. «Титаников» и без нас понастряпают.
       Ко: дай тогда, кстати, критерий: массовый/немассовый, читатель/писатель...
       Митька: Массовый Писатель смотрит на массы и делает то, что легко УЗНАВАЕМО массами. Массовый Читатель любит читать про то, что он, умничка, и без нас давно знает. Человеку свойственно любить УЗНАВАТЬ больше, чем любить ПОЗНАВАТЬ. Слабость сильнее. Немассовый Писатель заставляет читателей ПОЛЮБИТЬ то, что они еще не знают.
       Ко: Ты этого хочешь?
       Митька: Я хочу выпрыгнуть из собственных штанов, потому что они мне надоели. Вот я писал о чем-то, женщины у меня были какие-то (не самые глупые, кстати), разговоры, творения... И вот проснулся — и вижу, что это все окаменело. Надо делать то, чего еще не было.
       Ко: А чего тебе не хватает в этих разговорах? И женщинах. Сам же говоришь, что не самые глупые...
       Митька: Не хватает все того же. Того, чего еще не было.
       Ко: Пробуешь говорить, как Мураками? Намекая, но не называя?
       Митька: При чем же тут Мураками? Почитать наших символистов — та же теория суггестивности. Я написал рассказ «Кофейные Зерна», там про это. У Японцев это Очарование Печалью Вещей, у нас — нормальное русское слово Недосказанность. Красота — это одинаковая лошадь для любого ранчо, будь оно в Японии, Штатах или России.
       Ко: Ты в своих статьях на сайте все время говоришь о «джазе». Слово для тебя — это мелодия?
       Митька: Голое слово не значит ничего. Именно недосказанностью мы можем заставить его жить. Если образы сразу не расшифровываются — в задницу эти образы. Найти легкий, но емкий образ — вот задача Современной Литературы сегодня, когда такие скорости передачи информации, когда так жалко тратить время на Ближнего, если он Зануда, потому что хочется успеть сказать свое, а то все умрем и ничего не останется.
       Я к тому, что сегодня усложняется задача писателя. Я не писатель, если меня тяжело читать. Я должен танцевать быстрее, чем мысли читателя.
       Ко: Умение думать быстро. Умение быстро реагировать. Предложения все короче и короче. А в итоге останутся только эмоции. Будем орать. От любви или от боли. Посмотри, в современном кино нет характеров. Эмоции и быстрота реакций есть. Мысли есть. А характеров нет...
       Митька: Помнишь кино «Начальник Чукотки»? Как он кричал: «Знамя, Вовка, знамя!»? Так и мы сейчас должны кричать: «Скорость, Вовка, скорость!» Чтобы образы в штампы не застывали.
       «Сталкер» — очень быстрый фильм, ты не находишь? Там в одном слове энергии на 120 Палп Фикшнов.
       Ко: Джазовая вещь?
       Митька: Конечно. Джаз — это хорошо темперированный хаос. Точно так же, как бег — это умело и постоянно поддерживаемое падение. Для того чтобы хорошо организовывать хаос, нужны профессионалы. Тогда будет Движение. Для джаза нужно танцующее сознание. Чтобы так жить, нужно быть готовым к боли от потери. А человек делает все, чтоб избежать боли, это у него инстинкт такой атавистический.
       Ко: Не узнавать, а познавать?
       Митька: Именно. Главное, не что, а как.
       Ко: Возвращаю тебе твои же слова: как?
       Митька: Не знаю. Это ж бессознательное. От вдохновения зависит:-) Поэтому главное — продолжать танцевать. Двигаться надо, язык постоянно в пальцах мять, чтобы образы в штампы не застывали... Ей-богу, это очень похоже на ухаживание за женщиной. Ошибка — и ты зануда, она уходит с другим.
       Митька: щас, кофе налью. Тебе с сахаром?:-)
       Ко: :))) с лимоном. я с сахаром не пью!
       Ко: Ты говорил о профессионализме...
       Митька: Я пытаюсь быть профессионалом в русском слове и в японистике. Но мне патологически неинтересно делать деньги.
       Ко: Интернет для тебя — средство реализации той самой, неденежной....
       Митька: Э, стоп. У нас сайт. Мы приглашаем туда гостей. Им там должно быть хорошо. Читатель — это гость. Дзёсики.
       Ко: так сайт ради кого? вы зачем это на себя такое дзёсики взвалили?
       Митька: Да, Интернет — это хорошо. Но первую книгу я переводил по ночам во владивостокской малосемейке, на пишмашинке, чуть не сделав свою героическую жену тихой истеричкой.
       А дзёсики невозможно взвалить. Это стиль общения с окружающим миром. Или он есть — или его нет. Читателя нужно любить. Слово — ничто без общения.
       Ко: Ты уверен, что тебе есть, что сказать. Это главная, по-моему, проблема постмодернизма...
       Митька: I think I thought I saw you try... (Кажется, я думал, что я видел тебя, когда ты пытался — это строчка из песни группы REM. Как позже объяснил Коваленин, это лучшая, по его мнению, метафора для определения сути постмодернизма. — Н. Ф.) Свое надо выдавать на-гора, а не чужое цитировать.
       Ко: а оно есть, свое?
       Митька: Если танцевать — то есть. Если не останавливаться, то ни одна мысль не превращается в клише. Никогда даже очень много танцоров не сольются в одно пятно.
       Ко: как определить, куда двигаться? а если цели не видно?
       Митька: А неважно куда, главное, не останавливаться. Я тебе говорю о методе, а не об объекте. Я ж не знаю твоей жизни. Захочешь — станцуешь. Со своей жизнью. Тумблер включи, балда У тебя уже все подключено, встань и танцуй, тормоз несчастный:-)))
       Ко: спасибо!
       Митька: Welcome:-)
       Ко: эдакая у тебя получается безграничная личность, ведь есть же у каждого свои рамки. не говори, что у тебя их нет (мерзкое хихиканье) :))
       Митька: А, ну так бы сразу и говорил. Да, это большой страх — увидеть свой собственный потолок... Я пока не увидел. (не менее мерзкое хихиканье:-)
       Ко: давай прервемся. Пойду пить пиво, а то друзья уже говорят, че за фигня, пошли пить пиво.
       Митька: Да, я тоже пойду рыбные трупы поедать :-)))
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera