Сюжеты

КУДА УГОДНО, ТОЛЬКО НЕ ВНИЗ

Этот материал вышел в № 6 от 27 Января 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Направление движения для тонущего корабля — дело абстрактное Все думают о предстоящих президентских выборах. Все уверены, что они решат нашу судьбу. Какой она будет, никто не знает, но в победе Путина никто не сомневается. Точнее, не...


Направление движения для тонущего корабля — дело абстрактное
       
       Все думают о предстоящих президентских выборах. Все уверены, что они решат нашу судьбу. Какой она будет, никто не знает, но в победе Путина никто не сомневается. Точнее, не сомневался до середины января. А в последнее время засомневались.
       Причина проста: победители, не дождавшись победы, переругались.
       Путин возник из политического небытия благодаря пропагандистской машине Березовского и политическим комбинациям Чубайса. Их общая вражда к Лужкову и Примакову позволила создать мощный альянс, выигравший декабрьские выборы. Теперь главной темой газет стало «как поссорились Борис Абрамович с Анатолием Борисовичем». Мы к этим людям так привыкли, что даже и фамилии называть не надо. Создается впечатление, что склоки в кремлевской коммунальной квартире — это и есть наша политическая жизнь
       
       Слишком много олигархов
       Нелепее всего представлять кремлевские склоки как идеологические. Западные газеты уже пишут о разногласиях между «олигархами» и «либералами». Вообще противопоставление очень специфическое. Это все равно что сравнивать колбасу и бабочек. Олигарх — это социальный статус. Либерал — идеология. Или у нас либералами становятся по должности?
       Либералов представляет Чубайс, олигархов — Березовский. Но помилуйте, разве Чубайс, крестный отец дюжины финансовых империй и главный начальник электричества, не есть самый настоящий олигарх? А разве Березовский не либерал? Во всяком случае, сам он себя таковым считает. И не без основания. Если его «либерализм» какой-то «неправильный» выходит по европейским стандартам, то и Чубайс в этом отношении не блещет. Обоим либеральные ценности вполне позволяют распоряжаться общественными фондами как личным имуществом, оба считают, что отключение электричества и газа в Чечне вполне совместимо с уважением к правам человека, а уж без стрельбы по парламенту и ковровых бомбардировок собственных городов демократия вообще невозможна. Протаскивание нужных людей поближе к кормушке, манипуляция средствами массовой информации, использование спецслужб в качестве политического инструмента — это и есть либерализм по-русски. И другим он быть не может. Потому что либерализм — удовольствие для богатых стран. А мы бедные. И такими останемся до тех пор, пока нынешние порядки не изменятся.
       Если Чубайс и Березовский оба в равной степени либералы и в одинаковой мере олигархи, то в чем же проблема? Да именно в этом! Сложившаяся в России модель капитализма полностью исчерпала себя. Она оказалась неэффективной и расточительной. Она превратила Россию в экономическую периферию Запада. Сегодня промышленность разрушается, советские ресурсы проедены, а прикрывавшая все это либерально-западническая идеология дискредитирована. Для приведения страны в какой-то минимальный порядок нужны огромные средства, которые добыть можно лишь единственным способом — экспроприировав олигархов. Это понимают и сами олигархи. Более того, они в принципе с этим согласны. Просто каждая группа уверена, что экспроприировать надо не ее, а других.
       Все основные группировки так или иначе связаны с государством. А потому именно власть становится главным орудием конкурентной борьбы, а экономические вопросы будут решены с помощью политических кампаний и бюрократических рокировок.
       В конечном счете борьба идет на уничтожение. В России оказалось слишком много олигархов. Всех нам уже не прокормить. Чтобы выжили одни, другими придется пожертвовать. Но кем?
       Никаких принципов и моральных обязательств здесь нет и не может быть. Именно потому расклады могут меняться мгновенно — сегодня все вместе «опускали» Лужкова, завтра, не добив врага, принялись разбираться между собой. Элита у нас полууголовная, потому и методы борьбы и даже лексика государственных деятелей получают все более криминальный оттенок.
       Надо менять и методы управления, и идеологическое прикрытие. Но вот в чем проблема: частичные перемены не помогут, даже сделают положение хуже. А в переменах радикальных не заинтересован в рядах российской элиты никто, даже оппозиционеры. Последние даже больше других хотели бы сохранить все по-прежнему. Ведь какая прекрасная жизнь была: ни за что не отвечаешь, ничего не умеешь, зато периодически получаешь от власти «отступные». Оппозиция в целом у нас коррумпирована даже больше правительства.
       
       Власть безликих и бесцветных
       Если перемены столь же неизбежны, сколь и нежелательны, то единственный выход для кремлевской верхушки состоял в том, чтобы самой их возглавить. И тем самым — предотвратить. Главной задачей таких «преобразований» является смена «имиджа» — риторики, лиц, мелькающих на телеэкранах. Вторая задача — отвлечь население от основных нерешенных (и нерешимых при данной системе) проблем. Как? Создав новые. Которые якобы успешно решаются.
       Смена риторики дается легче всего. Все же прекрасно понимают новые правила игры: обслуживать интересы Запада сейчас в России можно только под прикрытием «национальной» риторики, продолжать политику, ведущую к разложению государства, — только под гром государственнических речей, спасать казнокрадов от преследования — лишь «во имя наведения порядка», а сохранять старые структуры — исключительно под разговоры об обновлении.
       Смена лексики и лозунгов в Кремле сопровождается хором восторженных славословий «снизу». Особенно в рядах интеллигенции наблюдаем мы это удивительное стремление полизать начальственную задницу. Ощущение такое, что, не получив такой возможности в течение некоторого времени, многие наши интеллектуалы начинают испытывать нечто вроде «ломки». Главное — вовремя понять, кто у нас начальник. Сначала толпа творческих личностей суетилась вокруг Ельцина, затем по ошибке бросилась к Лужкову, но, наконец сориентировавшись, пошла выдвигать в президенты Путина.
       С проблемами тоже все в полном порядке. Нам их создали в течение кратчайшего срока. Во-первых, борьба с терроризмом и война с чеченцами. Они, как выяснили наши генералы, все поголовно с десяти лет становятся террористами. И, кстати, наши военные, скорее всего, добьются своего — у молодых людей в Чечне другой работы, кроме как стрелять в солдат и угонять бронетранспортеры, все равно уже не будет.
       Вторая проблема — необходимость омоложения и обновления кадров. Вот, например, читаем на страницах «Независимой газеты»: «В сущности, к власти в стране пришли молодые, еще полгода назад мало кому известные и мало кем принимавшиеся в расчет политические новаторы». Это что, про Чубайса и Березовского? И пусть кто-то назовет хоть одну «новаторскую» идею, пока нами от начальства услышанную. Может, речь идет про стопроцентную продажу валютной выручки, предложенную совсем юным и абсолютно никому не известным центробанковским новатором Геращенко?
       Создается впечатление, что до сих пор у нас царил брежневский застой, а правили семидесятилетние старики. На самом деле в верхних эшелонах власти ротация кадров невероятная, а начальники федеральных ведомств сравнительно молоды. Суть в том, что ротация кадров, смена имиджа и разговоры об обновлении скрывают именно отсутствие новых подходов. Если мы не можем и не хотим сменить систему, надо сделать так, чтобы чиновники начали менять кабинеты. А вся страна с замиранием сердца за ними следила.
       Любое программное заявление власти сегодня — набор банальностей и благих пожеланий, причем таких, какие должны нравиться публике именно сейчас — зимой 2000 года. Поскольку все, что говорится, либо противоречит тому, что делается, либо вообще не имеет никакого отношения к жизни, слова должны стать максимально многозначными. Идеология власти сводится к набору общих мест. А президент сам должен стать неким воплощенным общим местом. Чем более он безлик, тем лучше. Чем меньше мы о нем знаем, тем нам интереснее.
       У Ельцина был характер, было прошлое. Было сформировавшееся к нему отношение народа (негативное). Была политическая воля (к разрушению). И, самое смешное, были даже идеи (лучше бы, правда, их не было).
       Новый президент — господин Никто. Родом из политического ниоткуда, ведущий нас в светлое никуда. Дело не только в том, что мы о нем ничего не знаем. Знать-то особенно и нечего. Чтобы вопросов не было, нам объяснили, что человек пришел из органов, где был глубоко законспирирован.
       Миф о «новом Штирлице» должен объяснить отсутствие информации о прошлом и даже настоящем премьера-резидента-президента. А что если все гораздо проще? Мы ничего не знаем, потому что и знать-то нечего. За тайнами и загадками скрывается абсолютная пустота.
       Политик без прошлого — заведомо слабый политик. Любой лидер должен формировать свой аппарат, свою массовую базу, выращивать свои кадры. На это требуются годы. Вообще доверять можно лишь тому, кого хорошо знаешь. Новичок доверием аппарата не пользуется, а потому сам по себе не может быть эффективен. Он становится винтиком бюрократической машины или ее декоративным элементом. Он зависит от опытных помощников и подсказчиков, хорошо знакомых с тем, как делаются дела в аппарате. Молодые таланты могут внезапно прорываться наверх, но эффективны они лишь в условиях революции, когда их главная задача — разрушение, смена правил игры. Да и в этом случае они эффективны лишь постольку, поскольку за ними стоит массовое движение. Задача путинского руководства — прямо противоположная. Оно пришло для того, чтобы революцию предотвратить, а подъема массовых радикальных движений снизу не допустить.
       Чтобы проложить новый курс, не меняя старого, нужен либо гений, либо чиновник. В последнем случае наш герой даже не обязан понимать, что, собственно, происходит, он лишь энергично занимается своей работой, не имеющей никакого самостоятельного смысла. Дел у него по горло. Переставляет кадры, проводит встречи, дает назначения, «разводит» ругающихся олигархов, совещается с генералами по поводу очередных провалов в Чечне. Остальное должна сделать пропаганда. Чем более «пустой» лидер стоит во главе государства, тем больше свободы действий у имиджмейкеров. И тем больше простор для игр у опытных аппаратно-финансовых шулеров, будь то Чубайс или Березовский. Правда, оборотной стороной медали оказывается склока среди кукловодов — слишком много желающих подергать за ниточки.
       Разумеется, бюрократическая активность власти даже возрастает. Чем меньше в ней смысла, тем больше ее интенсивность. Возрастает и жесткость власти: ведь никаких новых интеллектуальных и политических ресурсов у нее нет, а потому вся ставка — на административные. Имеющиеся интеллектуальные силы все брошены на создание виртуальной реальности, на большее уже не остается ни людей, ни времени.
       
       27 марта — конец света в отдельно взятой стране?
       Лидеры современной России начисто лишены стратегического мышления. И это закономерно, если учесть, при каких обстоятельствах они пришли к власти. В самом деле, не требовать же у специалиста по виндсерфингу, чтобы он доплыл от Владивостока до Новой Зеландии. Он все еще продолжает гарцевать на волнах, а доверчивой публике можно просто объявить, что берег, вдоль которого он упражняется, уже и есть Новая Зеландия. Другое дело, что эту иллюзию даже с помощью телевидения нельзя поддерживать бесконечно. А главное — направление ветра меняется.
       Кремлевские группировки думают только об одном — как дотянуть до 26 марта. Что будет дальше, никого не волнует. Ощущение такое, что на следующий день после президентских выборов наступит конец света. Кстати, быть может, для кого-то и наступит. Но не для всех.
       Положение дел в стране оказывается все менее благоприятным для кремлевских игр. Пропаганда наша, конечно, могучая сила, но она не всесильна. Об экономическом кризисе люди на фоне войны вроде как забыли, но могут и вспомнить. А на войне ситуация ухудшается. Еще в декабре даже военные аналитики, предрекавшие неизбежный провал кампании, говорили, что Грозный в любом случае взять удастся (сражения в горах — дело иное). Сейчас не очевидно даже то, что армия сможет занять чеченскую столицу. А если сможет занять, то, скорее всего, уже не сможет скрыть свои потери.
       И все же главная опасность — драка между кукловодами. Она тоже вполне закономерна. Ведь все началось ради сохранения власти и денег. А коль скоро на всех все равно не хватит, то ослабление лужковской группировки является сигналом для раздоров в кремлевской. Чем более ругаются между собой члены правящей коалиции, тем меньше сыгранности в средствах массовой дезинформации. С каждым днем рейтинг Путина поддерживать все труднее. А население все больше устает от вранья.
       И все же пока трудно представить себе, что Путин проиграет выборы. Оппозиция сделает все возможное, чтобы не прийти к власти, и, скорее всего, добьется своей цели.
       Складывается парадоксальная ситуация: именно в тот момент, когда большинство граждан понимает, что их в очередной раз надувают, именно тогда, когда Путин начинает вызывать уже не только сомнения, но и растущее раздражение, — его избирают президентом.
       Игра сделана. Или нет?
       Аналитики почему-то убеждены, что человек, победивший на выборах 26 марта, будет нами править следующие четыре года. Или даже восемь. Хотя элементарный опыт свидетельствует, что так не бывает. У нас пока было два президента, и ни один из них до конца своего срока не досидел. Ельцину не хватило каких-то полгода. Горбачеву повезло меньше — он и полутора лет не продержался.
       Ну почему мы считаем, что Путин окажется счастливее Горбачева? Неужели не помним, что досрочной отставки Ельцина стали требовать чуть ли не через два месяца после его повторного избрания? Да и вообще — всю свою президентскую жизнь Ельцин только и делал, что отбивался от попыток себя сместить. Три попытки импичмента, два переворота — это только то, что мы знаем. А сколько политических кризисов, заговоров и склок не дошли до столь драматичного финала. Ельцин выдержал — благодаря своему удивительному инстинкту власти. Благодаря уникальному партийно-советско-антисоветскому опыту. Но Путин — не Ельцин. Он этими качествами не обладает. А главное, у него просто не будет времени, чтобы научиться.
       Потому и торопились кукловоды с отставкой Ельцина, что прекрасно знают: полномасштабный кризис начнется почти сразу после досрочных выборов. И война — лишь один из факторов. Главное же — падение цен на нефть, новое ослабление рубля, обострение социальных противоречий. И новый приступ борьбы за власть в самом кремлевском аппарате.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera