Сюжеты

АВТОРИТАРИЗМ — ЭТО УЖЕ НАБЛЮДАЕМЫЙ ФАКТ

Этот материал вышел в № 9 от 07 Февраля 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

В последнее время много домыслов о том, что происходит с информационной империей «Медиа-Моста». Говорят, что Гусинский проиграл Березовскому на выборах, что, если НТВ не найдет нужный тон, его вот-вот закроют и что финансовые дела холдинга...


       
       В последнее время много домыслов о том, что происходит с информационной империей «Медиа-Моста». Говорят, что Гусинский проиграл Березовскому на выборах, что, если НТВ не найдет нужный тон, его вот-вот закроют и что финансовые дела холдинга плачевны...
       Дабы не довольствоваться слухами, мы решили узнать, как обстоят дела, если не из первых, то уж точно из вторых рук. На вопросы редактора отдела политики и СМИ «Новой газеты» Елены АФАНАСЬЕВОЙ отвечает первый заместитель председателя совета директоров холдинга «Медиа-Мост» Игорь МАЛАШЕНКО
       
       — Последние полгода «Медиа-Мост» оказался в положении чуть ли не оппозиционеров. НТВ воюет с Кремлем. И это при том, что один из основополагающих своих принципов вы всегда формулировали так: «Хорошо то, что хорошо для нашего бизнеса». Вряд ли для вашего бизнеса полезно находиться в оппозиции к власти. Сразу требуют возврата кредитов...
       — Мы не занимаемся макрополитикой, наши политические интересы сводятся к тому, чтобы в России продолжала существовать среда, при которой возможно развитие негосударственных СМИ, что подразумевает возможность их развития как бизнеса, — по-другому они просто существовать не могут. Во время нашего предыдущего разговора, после которого уже прошло почти полтора года, я говорил: телевидение после кризиса не может нормально развиваться, если не будет оказана господдержка. Государство организовало тот чудовищный кризис, и я считал справедливым, что оно и должно помочь телекомпаниям смягчить этот удар. С тех пор финансовая поддержка со стороны государства в виде гарантированных государством кредитов была оказана телекомпаниям ОРТ и РТР. НТВ такой поддержки не получило, хотя 17 февраля прошлого года Ельциным был подписан документ в отношении НТВ.
       — Ельцин дал поручение выделить кредит?
       — Смысл его резолюции был в том, что он считает целесообразным оказание финансовой поддержки телекомпании НТВ. Это поручение никогда не было выполнено, имел место прямой саботаж. Хочу заметить, что на тот момент не было еще новой чеченской войны, много еще чего не было, и никто не говорил, что НТВ находится в оппозиции. Но в тот момент люди, которые руководят нашим государством, пришли к выводу, что существовать должны только те СМИ, которые выполняют их команды. Какими бы они ни были! Для обитателей Кремля важно, чтобы СМИ выполняли команду. Сказано «Аксененко» — все дружно вещают, какой хороший Аксененко; сказано «Степашин» — должны забыть про Аксененко и говорить, каким мудрым является назначение Степашина. Мы не находимся ни к кому в оппозиции, идет ли речь о выборах или о Чечне, но мы неподконтрольны государству! В этом принципиальная суть конфликта.
       — Но вряд ли власть так уж кардинально поменялась с 96-го года, когда вы ее поддерживали.
       — Власть поменялась не кардинально, но за эти четыре года постепенно большую власть набирало окружение Ельцина, а не сам Ельцин, у которого хватало дальновидности ни при каких обстоятельствах не пытаться сворачивать свободу СМИ. Реформы, которые осуществлялись в России на протяжении последних лет, оказались неэффективны. Люди, которые их проводили, очень плохо использовали предоставленный им шанс и понаделали много ошибок. А поскольку наши руководители не научились пользоваться рыночными механизмами, происходит возврат к административно-командным методам. Поэтому мы и слышим ныне слова «дисциплина» и «порядок» с той же частотой, что и при товарище Андропове. Дисциплина и порядок — вещи абсолютно необходимые, но они не заменяют экономической политики. Люди, которые стоят у руля государства, не научились работать с негосудрарственными СМИ и так от этого устали, что хотят вернуться к старым добрым временам, пусть не до отделов пропаганды и Главлита, но до контроля государства над СМИ. Вот и вся суть произошедшего. Процесс этот начался задолго до отставки Ельцина и продолжается сегодня.
       — Но где-то с лета началось то, что все называют «информационной войной». И началось это, если не ошибаюсь, с программы Киселева, в которой впервые в телеэфире столь откровенно шла речь о «семье».
       — Киселев заговорил о «семье», когда стало очевидно, что существует чрезвычайно узкий круг людей, который определяет все ключевые назначения в государстве. Это была пора назначений в правительстве Степашина, и стало ясно, что сам Степашин в правительстве не хозяин. Об «информационной войне» широко заговорили позже, уже в середине лета, хотя никакой «информационной войной» это названо быть не может. Это была лобовая попытка Кремля перед выборами поставить под свой контроль все СМИ. Телекомпания НТВ, которая не желала становиться в общий строй, подверглась всем видам давления — это и тяжба с ВЭБом, и открытая кампания против нас на первом канале, когда всеми способами пытались подорвать деловую репутацию «Моста».
       — Но в сознание обывателя прочно внедрен стереотип, что идет драка. С одной стороны которой первый канал (Березовский — Кремль), с другой — НТВ (Гусинский — Лужков), причем победа в итоге оказалась не на вашей стороне.
       — Наши противники могут говорить что угодно, но мы не участвовали в этом конфликте. Меня не интересует, что говорят в тусовке, но, судя по реакции наших зрителей, репутация НТВ сильно укрепилась на фоне неприглядной предвыборной ситуации. Во всех политических конфликтах мы находимся на одной стороне — своей собственной. То, что деятели ОВР получали на нашем канале времени несравнимо больше, чем на первом, объясняется элементарными правилами профессионального приличия. И не было никакого соперничества с первым каналом, потому что НТВ вело себя как средство информации, а ОРТ — как средство массовой агитации и пропаганды. Это разные профессии.
       — Вы не первый год занимаетесь политикой и средствами информации. Как объясняете то, что происходит со страной, когда за полгода можно сделать и президента, и думское большинство?
       — Со страной не происходит ничего. Парламентские выборы стали холодным душем. Мы просто напридумывали себе, как много произошло в стране в последние годы. На самом же деле это происходило в нашем воображении. Выборы показали, что политическая культура изменилась мало. В России действует принцип — вся власть от Бога. Когда власть говорит, что голосовать надо так, и говорит это уверенно и решительно, как это делает Путин, то люди голосуют именно так. Общество аморфно, неструктурировано. Люди по-прежнему считают, что демократия — это выбор царя-освободителя, они искренне уверены, что, когда бросают листок в урну, — это и есть их вклад в демократию.
       Кроме того, пропаганда — эффективная вещь. Если вы готовы превратить средства информации в средства пропаганды и журналисты, которые в них работают, позволяют это делать, то это производит большое впечатление на общественное мнение в любой стране. Рассказывают, как один высокопоставленный кремлевский чиновник сам удивлялся, что так много журналистов столь охотно делают пакости.
       — Но вы же не можете не думать, как защитить свое дело.
       — Большая часть общества и политической элиты понимает необходимость сохранения негосударственных СМИ. Не как ромашки на фасаде несуществующей российской демократии, а как необходимой составляющей их собственного выживания. Одно дело — отворачивать людям головы в полной темноте, другое — под светом прожекторов. Я не знаю, что намерена делать нынешняя власть, ресурсы ее велики. Но законными методами НТВ уничтожить нельзя.
       — Есть ли у вас союзники, кроме той части политической элиты, которая убеждена в необходимости существования негосударственных СМИ?
       — Наши соседи знают, что любой режим во внешней политике ведет себя так же, как во внутренней. Если, в частности, режим начинает сворачивать свободу слова, закрывать негосударственные СМИ, то скоро он начнет предпринимать враждебные действия в адрес соседей. Многим странам, которые нас окружают, не понравится такое развитие событий. Я понимаю, что, произнося подобные слова, становлюсь удобной мишенью для обвинений в антипатриотизме, но я хочу, чтобы наша страна развивалась нормально, и мне все равно, кто в этом деле является моим союзником. Когда кто-то из английских суперконсерваторов после нападения Гитлера на СССР упрекнул Черчилля за добрые слова в адрес Советского Союза, Черчилль ответил: «Если бы Гитлер вторгся сегодня в ад, то у меня нашлось бы несколько хороших слов и о дьяволе».
       — Как вы оцениваете союзнический потенциал власти в ее новом виде?
       — Мы по-прежнему не знаем, что это за власть, и до выборов этого не узнаем. Мне уже приходилось называть Путина «черным ящиком», на Западе его предпочитают называть «чистым листом» — дело вкуса. До того как власть начнет действовать, мы не узнаем, что она из себя представляет. Первые симптомы пока не обнадеживают. Была сформулирована заведомо недостижимая цель освобождения Чечни от всех террористов и бандформирований. Это плохо характеризует власть.
       Кроме того, есть естественные опасения насчет режима, который черпает свою легитимность в войне, ведущейся на территории собственного государства. Что касается экономики, то установки на борьбу с расхлябанностью не могут заменить четкой экономической политики. А какую политику будет проводить вновь формирующийся режим, неизвестно.
       Отмечу и третью проблему — резкий приток во власть выходцев из спецслужб. Недавно кто-то из высших чиновников заметил, что это скорее достоинство, чем недостаток, ведь «в спецслужбы брали самых достойных». Не знаю, как насчет «самых достойных», но и в этом случае неплохо было бы понять, что достоинство с погонами еще не означает способности руководить экономикой и что-то понимать в финансовой системе.
       И последняя, очевидная для меня, характеристика новой власти — формируется режим гораздо более авторитарный, чем ельцинский. Надо различать понятия тоталитаризма и авторитаризма. Тоталитарный режим регламентирует все нормы жизни — от политики до секса. Авторитарный режим контролирует только политическую сферу. Это важно не путать. Авторитаризм — это не ругательство, а уже наблюдаемый факт. Мы уже имеем доказательства. Это было продемонстрировано во время выборов в Думу, когда исполнительная власть сумела предопределить невероятный успех «Единства» и успех СПС. Авторитарные режимы не столь нетерпимы к прессе, как тоталитарные, но и при них рассвета свободы слова никогда не наблюдалось. Я не считаю нормальной ситуацию, когда степень свободы слова зависит от нового президента или людей, его окружающих.
       — Как «Медиа-Мост» формулирует свою позицию в ходе этой предвыборной кампании?
       — Мы ее освещаем.
       — Вам не кажется, что в последнее время и НТВ, пусть в меньшей степени, чем конкуренты, стало допускать в этом освещении некоторую оценочность?
       — Мы живые люди, а не информационные машины. Журналистам компании тоже не нравится, когда они оказываются под прессом и когда есть откровенно травимые властью люди. Примакова показывали не потому, что он нам по духу близок, это, мягко говоря, неправдоподобно. Просто на него слишком откровенно начала охоту власть, а это не может нравиться — вне зависимости от личных симпатий или антипатий к Примакову.
       — Прошло сообщение, что продано 4% акций НТВ.
       — Точнее, 4,5% акций продано крупнейшему американскому фонду. Это не публичное размещение акций на бирже, к которому мы готовились летом 98-го года, а доля компании, проданная напрямую. Мы старались продать как можно меньший пакет, но для нас важен сам факт продажи. На международном рынке это знак качества.
       — Не могу не задать вопрос, который взбудоражил весь телевизионный мир. В чем причины отставки Олега Добродеева?
       — Это было личное решение Олега Борисовича, и вопрос о причинах можно задать только ему.
       — Но когда уходит человек, бывший одним из создателей компании, причины должны быть более чем веские.
       — Этот вопрос вы можете задать в десяти разных формулировках, я все равно отвечу, что это вопрос к Добродееву. Действительно, отцов-основателей НТВ совсем немного. Но телевидение — это командная игра. И хотя для телевидения первое лицо очень важно, это огромный организм, который живет своей жизнью.
       — С назначением Добродеева на пост председателя ВГТРК НТВ получило более серьезного конкурента, чем был прежде второй канал.
       — ВГТРК последние два года достаточно грамотно управлялась, но уровень информационного вещания был весьма низким. Конечно, под руководством Добродеева качество информационных программ РТР улучшится — и довольно быстро. Он знает, как это делать. Да, мы получили серьезного конкурента. Но ведь почивать на лаврах — вещь опасная. На то и щука, чтобы карась не дремал.
       — Нет ли опасения, что переход Добродеева может вызвать отток кадров с НТВ?
       — Личные отношения на ТВ важны, но НТВ — некое единое целое, люди работают на команду. Не думаю, что будет переход, как не думаю, что будут попытки со стороны самого Добродеева увести кого-то за собой. НТВ — в значительной мере дело его рук, и было бы странно, если бы он попытался развалить то, что сам делал.
       — Лично Добродееву принадлежит какой-то процент акций НТВ?
       — Ему принадлежит доля в «Медиа-Мосте» — собственнике НТВ. Он не будет влиять на управленческие решения, но доля его остается. Это его собственность.
       — Не трудно ли Киселеву соединять руководство компанией с постоянной работой в кадре?
       — Трудно. Но Женя абсолютно компетентен и пригоден для этой должности, я уверен в его административных способностях. Когда он войдет в весь круг обязанностей — сам разберется, сможет ли он сочетать их с тем объемом эфира, который у него сегодня. Киселев — человек рациональный, если возникнет проблема, то найдет решение.
       — Мы говорили в основном об НТВ. Как обстоят дела с другими составляющими «Медиа-Моста»?
       — Хорошая динамика у проекта «НТВ плюс». Мы довольны развитием ТНТ, его распространением в регионах и тем, что команда ТНТ вбросила в эфир еще один продукт — новые российские сериалы, и в первую очередь всенародно любимых «Ментов».
       — «Менты» сейчас — ваше главное оружие в борьбе с Доренко?
       — Одним из традиционных методов в борьбе за зрителя является контрпрограммирование. Иногда идут лоб в лоб программы одного жанра, а иногда под конкурента ставятся асимметричные программы, развлекаловка против новостей, например.
       — Лоб в лоб не получилось?
       — А лоб в лоб никогда и не было. Против информационно-аналитической программы Киселева стояла пропагандистско-агитационная программа Доренко. Киселев еще много с чем не должен конкурировать. С порнухой, например.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera