Сюжеты

Андрей Макаревич: Дорога к ушам вымощена благими намерениями

Этот материал вышел в № 10 от 10 Февраля 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Дорога к ушам вымощена благими намерениями По телефону он спросил, о чем мы будем говорить. Я сказал: "Обо всем понемножку". Был ответ: "А я не хочу обо всем понемножку. Потому что мы уже полгода не сходим с газетных...


Дорога к ушам вымощена благими намерениями
       
       По телефону он спросил, о чем мы будем говорить.
       Я сказал: "Обо всем понемножку". Был ответ: "А я не хочу обо всем понемножку. Потому что мы уже полгода не сходим с газетных страниц..."

  
       — Андрей, примерно за полгода до 30-летия "Машины..." вас начали изрядно "тискать" массмедиа. Какие вопросы задавали в основном?
       — Мне было бы страшно интересно, если бы журналист, пишущий о музыке, пришел на концерт, посмотрел новую программу, послушал новый альбом и описал свои ощущения по этому поводу. Мне бы это было интересно в любом случае. Но, поскольку это требует работы головы, никто на это не идет. А все приходят с дежурными вопросами. Причем вопросы настолько одни и те же, что... ну, я с закрытыми глазами на них отвечаю — на каждый из них я отвечал по сто раз.
       — А что конкретно спрашивали?
       — Сейчас очень модно говорить на какие угодно темы помимо того, чем, собственно, человек занимается. То есть если он музыкант, то "мы ни в коем случае сегодня с вами о музыке не будем говорить. Давайте поговорим о том, на каком автомобиле вы ездите?" Это бесит. Так что если ты пришел на презентацию, важно сфотографировать не просто тебя, а то, как ты пьешь или обнимаешь незнакомую девушку. Поэтому я всячески стараюсь никуда не ходить.
       — "Обратная связь" — это у вас откуда?
       — Раньше я интересовался психологией, психопатологией и обратной связью. Наверное, я в этом разбираюсь. Но это не применимо к моим занятиям.
       — Не собирается ли кто-либо снимать фильм о группе "Машина времени"?
       — Фильм снят, он находится в собственности РТР. Я надеюсь, что его в ближайшее время покажут — чего ж ему лежать-то? Снимали его два режиссера: Сабитов и Константинопольский.
       — Из фильма мы узнаем что-то суперновое о группе?
       — Пожалуй, нет. Но там будут довольно хорошие съемки последних дней.
       — О последнем, в смысле — "крайнем", сольном проекте "Женский альбом". Песня "Меня очень не любят эстеты..." суть собирательная? Или же посвящена какому-то конкретному случаю?
       — Она собирательная. И, может быть, мне несколько несвойственная.
       — "...Заявляю вам всем при народе..." — захотелось ответить?
       — Да, захотелось. Потому что накопилось.
       — А копилось долго?
       — Довольно. У нас дух конфронтации, разделение на красных и белых умрет еще не скоро. Сначала "Машину времени" обвиняли в том, что она продалась в Росконцерт. Это потому, что нам удалось поставить себя в такое положение, что мы работали не на подпольных площадках под угрозой быть "повязанными", а на больших сценах. При этом мы получали гораздо меньше, чем настоящие подпольные авангардные группы...
       — Простите, перебью: а сколько вам платил за выход Росконцерт?
       — По десять рублей... Ну так вот. Если бы мы, выйдя на сцену, запели песню Пахмутовой, я этот упрек бы принял. Но мы продолжали петь то, что и всегда. Грубо говоря, три человека, пришедшие на концерт, оплачивали мой гонорар. Тогда мы выступали во дворцах спорта. Сейчас уже никто не поверит, что в Питере мы сыграли подряд двадцать шесть концертов во дворце спорта "Юбилейный" с переаншлагами — сейчас такого просто не бывает. На эти деньги безбедно существовали Росконцерт, два оркестра и Министерство культуры. Так что разговоры о том, что мы куда-то продались, с самого начала были смешны. И мне не хочется, чтобы кто-то воспринял мои слова как оправдание...
       Мало того: прошло два года, и когда все подпольные группы, выйдя из своего подполья, поехали по тем же площадкам, упреки как-то стихли. Потом, когда страна смотрела фильм "Душа", экстремальная часть аудитории нас ругала за то, что теперь мы продались в кинематограф. Прошел год. Костя Кинчев, Боря Гребенщиков и Юра Шевчук снялись в кино, и все стало как бы нормально... Так сложилось исторически, что многое нам приходилось делать впервые. Потому-то шишки и летели. Я к этому спокойно относился. Потому что, во-первых, только мы сами вправе решать, что и как нам делать. Во-вторых, мы очень хорошо к себе относимся. Очень хорошо и очень строго. И никогда бы не стали делать то, что нам выгодно, но не интересно.
       — А что для вас "эстет"?
       — Это человек с тонким изощренным вкусом, позволяющий себе роскошь употреблять только то, что с его точки зрения ему интересно. А в песне речь идет скорее о снобизме.
       — А сольные песни пишутся?
       — Пишутся. Кстати говоря, впереди несколько концертов под условным названием "Пятьдесят на двоих". Это совместные концерты "Машины времени" и группы "Воскресение". Им исполнилось двадцать лет, а нам тридцать. И это происходит довольно забавно, потому что мы одновременно находимся на сцене и помогаем друг другу играть песни. Такой джем-сейшн. Уже было три таких концерта, и все они прошли как импровизация. Поэтому нам самим это страшно интересно, это заводно. И будет такой концерт — заключительный — в Москве в КДС. Будет он весной.
       — А как поживает "Ритм-блюз кафе"?
       — Я там не бываю — у меня нет на это времени. Но я знаю, что оно поживает и люди туда ходят.
       — Когда-то Макаревичу сказали, что возьмут в ансамбль в том лишь случае, ежели он, Макаревич, сумеет сделать один в один соло знаменитых Grand Funk. Макаревич сделал. А вот глава Grand Funk Марк Фарнер приезжает-таки в Москву. Пойдете на концерт?
       — Если я буду в Москве — обязательно. Я слышал отзывы об этих концертах в Америке: говорят, что это очень здорово.
       — "Машина времени" для Макаревича сегодня — это: любимая рок-группа, компания друзей, надежный творческий коллектив, образ жизни?.. Ненужное вычеркнуть, нужное вписать.
       — И то, другое, и третье. Если кому-то интересно, в этом причина расставания с Петром Подгородецким.
       — То есть это насовсем?
       — Насовсем. Просто у нас не совпадают взгляды на жизнь. И это единственное, что я по этому поводу могу сказать.
       — Есть ли какие-то... ну, скажем, необычные трудности у вашей группы?
       — Трудности если и бывают, они вполне обычные. Дело в том, что информационное поле, которое нас окружает, уплотняется с каждым днем. И для того, чтобы в нем оставаться, необходимо заниматься этим постоянно. И заниматься этим должны профессионалы. В мире на команды нашего уровня работают огромные структуры людей, которые занимаются ТВ, прессой, связями с общественностью и т. д. Мы всю жизнь жили по старинке: все делали сами.
       Мы сами придумывали свет, сами строили программы, сами пытались снимать клипы, потом сами несли их на телевидение... То есть такой каменный век. Я сейчас смотрю на каких-то молодых артистов и вижу, что у них все не так. Уже появились продюсеры, уже появились пиарщики и всякая прочая.
       Нам сейчас помогает одна девушка — она занимается нашим пиаром. И это для нас нововведение — у нас никогда такого не было. И именно поэтому, если что-то нужно — к примеру, выходит пластинка новая, и нам надо, чтобы о ней услышали, — здесь приходится прилагать массу сил, тратить время. И я понимаю, что мы не своим делом занимаемся, наше дело — это записать альбом, а дальше должны работать уже другие люди. Но, поскольку мы живем в не вполне нормальной стране, мы не привыкли к каким-то новым отношениям, да их и нету здесь еще, — приходится все делать самим.
       — Долгое время для содержания общей кассы вашей группы служила деревянная коробка из-под гаванских сигар. Какова ее судьба?
       — Эту коробочку выбросили, купив какой-то очередной усилитель. У нас давно уже нет общей кассы.
       — Пополнилась ли ваша коллекция диковинных музыкальных инструментов?
       — Постоянно пополняется. Привез очень интересный индонезийский барабан из кожи варана.
       — А нет желания написать новую книгу?
        — Есть. И я даже начал. Написал немножко — нету времени. Все кажется, что вот, станешь еще постарше, времени свободного будет больше... А это заблуждение, его становится все меньше. Но тем не менее стараюсь урывками, таскаю с собой маленький компьютер по гастролям, сажусь, какие-то кусочки пишу.
       — О чем?
       — Секрет.
       — Андрей, у вас так много занятий — и музыка, и живопись, и ТВ... Многие не понимают, что главное для вас — все. И потому часто удивляются, зачем вам это нужно.
       — Да зачем им это понимать? Это мое личное дело. Я никому ничего не навязываю. Всегда ведь можно и пластинку не покупать, и на концерт не ходить, и выставку не посещать, и не включать телевизор. А главное все потому, что второстепенное я уже отбросил.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera