Сюжеты

Андрей Макаревич: Дорога к ушам вымощена благими намерениями

Этот материал вышел в № 10 от 10 Февраля 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Дорога к ушам вымощена благими намерениями По телефону он спросил, о чем мы будем говорить. Я сказал: "Обо всем понемножку". Был ответ: "А я не хочу обо всем понемножку. Потому что мы уже полгода не сходим с газетных...


Дорога к ушам вымощена благими намерениями
       
       По телефону он спросил, о чем мы будем говорить.
       Я сказал: "Обо всем понемножку". Был ответ: "А я не хочу обо всем понемножку. Потому что мы уже полгода не сходим с газетных страниц..."

  
       — Андрей, примерно за полгода до 30-летия "Машины..." вас начали изрядно "тискать" массмедиа. Какие вопросы задавали в основном?
       — Мне было бы страшно интересно, если бы журналист, пишущий о музыке, пришел на концерт, посмотрел новую программу, послушал новый альбом и описал свои ощущения по этому поводу. Мне бы это было интересно в любом случае. Но, поскольку это требует работы головы, никто на это не идет. А все приходят с дежурными вопросами. Причем вопросы настолько одни и те же, что... ну, я с закрытыми глазами на них отвечаю — на каждый из них я отвечал по сто раз.
       — А что конкретно спрашивали?
       — Сейчас очень модно говорить на какие угодно темы помимо того, чем, собственно, человек занимается. То есть если он музыкант, то "мы ни в коем случае сегодня с вами о музыке не будем говорить. Давайте поговорим о том, на каком автомобиле вы ездите?" Это бесит. Так что если ты пришел на презентацию, важно сфотографировать не просто тебя, а то, как ты пьешь или обнимаешь незнакомую девушку. Поэтому я всячески стараюсь никуда не ходить.
       — "Обратная связь" — это у вас откуда?
       — Раньше я интересовался психологией, психопатологией и обратной связью. Наверное, я в этом разбираюсь. Но это не применимо к моим занятиям.
       — Не собирается ли кто-либо снимать фильм о группе "Машина времени"?
       — Фильм снят, он находится в собственности РТР. Я надеюсь, что его в ближайшее время покажут — чего ж ему лежать-то? Снимали его два режиссера: Сабитов и Константинопольский.
       — Из фильма мы узнаем что-то суперновое о группе?
       — Пожалуй, нет. Но там будут довольно хорошие съемки последних дней.
       — О последнем, в смысле — "крайнем", сольном проекте "Женский альбом". Песня "Меня очень не любят эстеты..." суть собирательная? Или же посвящена какому-то конкретному случаю?
       — Она собирательная. И, может быть, мне несколько несвойственная.
       — "...Заявляю вам всем при народе..." — захотелось ответить?
       — Да, захотелось. Потому что накопилось.
       — А копилось долго?
       — Довольно. У нас дух конфронтации, разделение на красных и белых умрет еще не скоро. Сначала "Машину времени" обвиняли в том, что она продалась в Росконцерт. Это потому, что нам удалось поставить себя в такое положение, что мы работали не на подпольных площадках под угрозой быть "повязанными", а на больших сценах. При этом мы получали гораздо меньше, чем настоящие подпольные авангардные группы...
       — Простите, перебью: а сколько вам платил за выход Росконцерт?
       — По десять рублей... Ну так вот. Если бы мы, выйдя на сцену, запели песню Пахмутовой, я этот упрек бы принял. Но мы продолжали петь то, что и всегда. Грубо говоря, три человека, пришедшие на концерт, оплачивали мой гонорар. Тогда мы выступали во дворцах спорта. Сейчас уже никто не поверит, что в Питере мы сыграли подряд двадцать шесть концертов во дворце спорта "Юбилейный" с переаншлагами — сейчас такого просто не бывает. На эти деньги безбедно существовали Росконцерт, два оркестра и Министерство культуры. Так что разговоры о том, что мы куда-то продались, с самого начала были смешны. И мне не хочется, чтобы кто-то воспринял мои слова как оправдание...
       Мало того: прошло два года, и когда все подпольные группы, выйдя из своего подполья, поехали по тем же площадкам, упреки как-то стихли. Потом, когда страна смотрела фильм "Душа", экстремальная часть аудитории нас ругала за то, что теперь мы продались в кинематограф. Прошел год. Костя Кинчев, Боря Гребенщиков и Юра Шевчук снялись в кино, и все стало как бы нормально... Так сложилось исторически, что многое нам приходилось делать впервые. Потому-то шишки и летели. Я к этому спокойно относился. Потому что, во-первых, только мы сами вправе решать, что и как нам делать. Во-вторых, мы очень хорошо к себе относимся. Очень хорошо и очень строго. И никогда бы не стали делать то, что нам выгодно, но не интересно.
       — А что для вас "эстет"?
       — Это человек с тонким изощренным вкусом, позволяющий себе роскошь употреблять только то, что с его точки зрения ему интересно. А в песне речь идет скорее о снобизме.
       — А сольные песни пишутся?
       — Пишутся. Кстати говоря, впереди несколько концертов под условным названием "Пятьдесят на двоих". Это совместные концерты "Машины времени" и группы "Воскресение". Им исполнилось двадцать лет, а нам тридцать. И это происходит довольно забавно, потому что мы одновременно находимся на сцене и помогаем друг другу играть песни. Такой джем-сейшн. Уже было три таких концерта, и все они прошли как импровизация. Поэтому нам самим это страшно интересно, это заводно. И будет такой концерт — заключительный — в Москве в КДС. Будет он весной.
       — А как поживает "Ритм-блюз кафе"?
       — Я там не бываю — у меня нет на это времени. Но я знаю, что оно поживает и люди туда ходят.
       — Когда-то Макаревичу сказали, что возьмут в ансамбль в том лишь случае, ежели он, Макаревич, сумеет сделать один в один соло знаменитых Grand Funk. Макаревич сделал. А вот глава Grand Funk Марк Фарнер приезжает-таки в Москву. Пойдете на концерт?
       — Если я буду в Москве — обязательно. Я слышал отзывы об этих концертах в Америке: говорят, что это очень здорово.
       — "Машина времени" для Макаревича сегодня — это: любимая рок-группа, компания друзей, надежный творческий коллектив, образ жизни?.. Ненужное вычеркнуть, нужное вписать.
       — И то, другое, и третье. Если кому-то интересно, в этом причина расставания с Петром Подгородецким.
       — То есть это насовсем?
       — Насовсем. Просто у нас не совпадают взгляды на жизнь. И это единственное, что я по этому поводу могу сказать.
       — Есть ли какие-то... ну, скажем, необычные трудности у вашей группы?
       — Трудности если и бывают, они вполне обычные. Дело в том, что информационное поле, которое нас окружает, уплотняется с каждым днем. И для того, чтобы в нем оставаться, необходимо заниматься этим постоянно. И заниматься этим должны профессионалы. В мире на команды нашего уровня работают огромные структуры людей, которые занимаются ТВ, прессой, связями с общественностью и т. д. Мы всю жизнь жили по старинке: все делали сами.
       Мы сами придумывали свет, сами строили программы, сами пытались снимать клипы, потом сами несли их на телевидение... То есть такой каменный век. Я сейчас смотрю на каких-то молодых артистов и вижу, что у них все не так. Уже появились продюсеры, уже появились пиарщики и всякая прочая.
       Нам сейчас помогает одна девушка — она занимается нашим пиаром. И это для нас нововведение — у нас никогда такого не было. И именно поэтому, если что-то нужно — к примеру, выходит пластинка новая, и нам надо, чтобы о ней услышали, — здесь приходится прилагать массу сил, тратить время. И я понимаю, что мы не своим делом занимаемся, наше дело — это записать альбом, а дальше должны работать уже другие люди. Но, поскольку мы живем в не вполне нормальной стране, мы не привыкли к каким-то новым отношениям, да их и нету здесь еще, — приходится все делать самим.
       — Долгое время для содержания общей кассы вашей группы служила деревянная коробка из-под гаванских сигар. Какова ее судьба?
       — Эту коробочку выбросили, купив какой-то очередной усилитель. У нас давно уже нет общей кассы.
       — Пополнилась ли ваша коллекция диковинных музыкальных инструментов?
       — Постоянно пополняется. Привез очень интересный индонезийский барабан из кожи варана.
       — А нет желания написать новую книгу?
        — Есть. И я даже начал. Написал немножко — нету времени. Все кажется, что вот, станешь еще постарше, времени свободного будет больше... А это заблуждение, его становится все меньше. Но тем не менее стараюсь урывками, таскаю с собой маленький компьютер по гастролям, сажусь, какие-то кусочки пишу.
       — О чем?
       — Секрет.
       — Андрей, у вас так много занятий — и музыка, и живопись, и ТВ... Многие не понимают, что главное для вас — все. И потому часто удивляются, зачем вам это нужно.
       — Да зачем им это понимать? Это мое личное дело. Я никому ничего не навязываю. Всегда ведь можно и пластинку не покупать, и на концерт не ходить, и выставку не посещать, и не включать телевизор. А главное все потому, что второстепенное я уже отбросил.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera