Сюжеты

Музыкальная пауза длиной в четыре года

Этот материал вышел в № 11 от 14 Февраля 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Именно столько Басманный суд не позволяет выступать солисту филармонии За несколько лет Америка сделает из любого эмигранта стопроцентного американца. Россия изменит взгляд на мир любого иностранца за считанные дни. Но попадаются и такие,...


Именно столько Басманный суд не позволяет выступать солисту филармонии
       
       За несколько лет Америка сделает из любого эмигранта стопроцентного американца. Россия изменит взгляд на мир любого иностранца за считанные дни.
       Но попадаются и такие, которым сложно адаптироваться. Например, Николай Михайлович Дик фон Ференбах до сих пор наивно надеется на закон и справедливость. В справедливость верили его предки: немецкий солдат Якоб Дик, служивший при дворе Алексея Михайловича, и прабабка, урожденная Некрасова, родственница знаменитого поэта...

       
       В музыкальных кругах имя Дика фон Ференбаха известно довольно давно. Он лауреат многих премий. Но теперь это имя хорошо известно и в Басманном нарсуде Москвы. Уже не один год Николай Михайлович обивает пороги этого учреждения.
       В 1995 году Ференбах решил создать Камерный оркестр немцев России. Деньги выделил МИД ФРГ. Сколько — непонятно до сих пор. Сумма, как выяснилось, строго засекречена. Даже на фоне произошедшего скандала посольство Германии продолжает молчать.
       Посредником в распределении этих средств стал г-н Вормсбехер Гуго Густович, председатель Международного союза немцев России (МСНР). Главный российский немец «оркестр» решил урезать до «ансамбля». Разница в терминах существенная. Ведь содержать ансамбль намного дешевле, чем оркестр.
       Музыка заиграла. Ансамбль давал концерты, зрители аплодировали, Николаю Михайловичу выносили благодарности. Вскоре Ференбаха уволили за нарушение финансовой дисциплины, хотя всеми денежными вопросами коллектива занимался администратор.
       Иск Ференбаха оказался в Басманном нарсуде Москвы. Суд его рассмотрел и вынес решение в пользу Николая Михайловича. В процессе слушания дела выяснялись все новые подробности. Ференбах заявил, что на оркестр была потрачена только десятая часть выделенных денег. А куда делись остальные, по его мнению, знает Вормсбехер. Последний обиды не стерпел и во всеуслышание заявил по ОРТ, что Николай Михайлович — сумасшедший.
       Документы все накапливались. Дело обрело форму корявой папки весом не меньше килограмма.
       Все, что удалось обнаружить, — это факсы деятелей культуры, Министерства по делам национальной и региональной политики за 1995 год. В них конкретная сумма никогда не указывалась. В основном фигурировали определения типа «денежные средства», «деньги», «ассигнования». Такими же факсами Генеральная прокуратура пять лет назад отвечала интересующимся, что к ним не поступали данные об этих инвестициях.
       Николай Михайлович утверждает, что соответствующие документы (так называемые вербальные ноты) он видел в официальных кабинетах Германии. В руки Ференбаху их никто не давал. Сохранилась только одна вербальная нота, которая опять же не выявляет сути дела.
       Разбирать дело никто не хотел. И не хочет. Логика проста: даже если с финансами непорядок, деньги-то — немецких налогоплательщиков. Так какое до этого дело российским судам? Взыскать не с кого. То, что пострадал гражданин Российской Федерации и он имеет право на защиту своих интересов именно российской судебной системой и ее же правоохранительными органами, почему-то не учли.
       Впрочем, видимость работы Басманный нарсуд все-таки создавал: документы, сросшиеся под скоросшивателем, должны были рассматривать 32 (!) раза. Должны... Но рассматривались только семь. Всегда найдутся причины отложить заседание. Высокую популярность имеют клише типа «больничный лист ответчика», «ответчик не является в суд», «детальное рассмотрение дела»... Басманный, видимо, выделяться из толпы своих собратьев не хотел. Достаточно привести две даты: год 1996-й — дата рассмотрения первого иска и год 2000-й — дата очередного судебного заседания. Разница в этих цифрах для Басманного — четыре года обычной судебной волокиты, для Николая Михайловича — четыре года, за которые он стал инвалидом второй группы. Не может быть никаких претензий к решениям суда. Они основательны и подтверждены соответствующими документами. Ничего, что поздно. Ведь не «никогда».
       
       P.S. Раньше посредником в распределении подобных ассигнований было VDA — Объединение для помощи немцам вне Германии. Мы сделали несколько запросов, в том числе в посольство Германии в Москве. За наше официальное письмо нас поблагодарили и вежливо ответили, что посольство не может предоставить информацию по вопросу финансирования, так как данный проект осуществлялся на основе взаимного доверия и, следовательно, подпадает под статус конфиденциальности.
       Мы также связались по телефону с «Московским немецким журналом», сотрудники которого нам сообщили, что представительства VDA в Москве больше не существует.

       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera