Сюжеты

Я НЕ ДУМАЮ, ЧТО НАС ЛОББИРУЕТ ЧУБАЙС

Этот материал вышел в № 13 от 21 Февраля 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Генеральный директор объединенной компании «Сибирский алюминий» Александр БУЛЫГИН о методике противостояния Березовскому — Я не могу понять, почему «Сибирский алюминий» не делает своего предложения Рубену относительно его акций, а сложа...


Генеральный директор объединенной компании «Сибирский алюминий» Александр БУЛЫГИН о методике противостояния Березовскому
       
       — Я не могу понять, почему «Сибирский алюминий» не делает своего предложения Рубену относительно его акций, а сложа руки смотрит, как усиливается конкурент?
       — Мы не хотели бы устраивать аукцион без всяких на то правовых оснований. У наших юристов именно правовая сторона объявленных сделок вызывает сомнения.
       — В чем сомнения?
       — На БрАЗе, например, о покупке акций которого объявила «Сибнефть», у Рубена были партнеры. Согласно корпоративному праву, если один партнер выходит из бизнеса, то право первой руки на покупку его акций имеет прежде всего другой акционер. Менеджмент БрАЗа, у которого одна треть акций, имеет желание купить вторую треть у Рубена. Поэтому для меня странно, что «Сибнефть» объявляет о покупке этих акций у Рубена. Тем более что, согласно нашей информации от самого Рубена, сделка пока не состоялась.
       — А за КрАЗ вы почему не боретесь?
       — Данному предприятию вообще со стороны «Красэнерго» предъявлено исков на 250 млн долларов. Потом, для нас до сих пор неясно, что и кому принадлежит на КрАЗе. Это компания с непонятными очертаниями. Мы не заинтересованы в таком бизнесе.
       — Ну уж в контроле над основным сырьевым комбинатом отрасли, над Ачинским глиноземным комбинатом, вы точно заинтересованы. И тем не менее Березовский и его друзья вас опередили, купив пакет у ТАНАКО.
       — На АГК производится процедура банкротства. Объект, который, может быть, еще 5 лет будет находиться под внешним управлением, тоже для нас в смысле покупки его акций не слишком интересен. И потом, легитимность пребывания ТАНАКО среди акционеров АГК — вещь сомнительная. Это дело рассматривается в Высшем арбитражном суде. То есть непонятно, кому мы должны сделать предложение, если захотим покупать. Непонятно также, у кого купили акции так называемые акционеры «Сибнефти».
       — Логика «Сибнефти» абсолютно ясна: включить Ачинский глиноземный комбинат в качестве производителя сырья в свой вертикально интегрированный, как они говорят, алюминиевый холдинг и тем резко снизить издержки производства.
       — Я думаю, судьба проекта по созданию такого холдинга будет решаться в судах с теми акционерами, права которых были ущемлены при осуществлении сделок и на БрАЗе, и в Ачинске, и на КрАЗе. У покупателей возникнут проблемы и с антимонопольным законодательством. Мы скептически оцениваем создание чего-то вертикально интегрированного на базе этих сделок.
       — Вы лукавите. Тут разговор-то конкретный: поскольку губернатор Лебедь, все решающий в Ачинске, имеет старые добрые отношения с Березовским, у ваших конкурентов есть все шансы получить привилегии в поставках глинозема от Ачинского комбината, а вас и ваш СаАЗ от сырья оттеснить.
       — Я понимаю, о чем вы говорите. У бизнеса есть много разных стилей, в том числе есть вот бизнес авантюрный. Но мы не приемлем никаких полулегитимных договоренностей между акционерами, кредиторами и губернатором. Вы меня все время пытаетесь из понятий правового поля вытянуть в...
       — ...в поле реальных понятий, Александр Станиславович.
       — Да. Но я реальным полем считаю правовое. Мы, конечно, в Ачинском комбинате заинтересованы, мы приобретаем некие пакеты его акций, мы точно такие же акционеры, как и те, кто сейчас что-то там приобрел. Мы имеем равные возможности с ними. И мы будем отстаивать свои акционерные права. Будем договариваться с другими акционерами.
       — Реально произошло следующее изменение: вашим конкурентом стало сильное политическое лобби в лице Абрамовича и Березовского. Вы что, не считаете, что это чревато потерей вашего влияния? Это же главное поле противостояния — дефицитное сырье.
       — Я уверен, что государство серьезно меняется. Роль политического лоббизма присутствует, конечно, но чиновники уже не тупо подвержены давлению олигархата. Они уже начинают принимать решения, исходя из интересов Российского государства. Лоббизм реально замещается понятием государственного интереса. Я считаю, что определяющим мотивом поведения государства в алюминиевой отрасли все-таки будет оценка стратегии, которая предлагается той или иной группой. Мы в своей стратегии уверены. Мы уверены, что она будет поддержана государством.
       — Дайте, пожалуйста, хоть один пример, когда чиновник между интересами олигарха и государства предпочел бы государство.
       — Пожалуйста. Ситуация с украинским Николаевским глиноземным заводом, акционерами которого мы являемся. Мы пришли в МИД и в Минэкономики, к первым лицам. Мы объяснили, что как российская компания являемся там акционером, и мы обеспокоены проблематикой обеспечения этого завода бокситами. И нам сказали: мы вас поддерживаем, и не потому, что мы знаем вашего руководителя и не потому, что вы «Сибирский алюминий». Мы вас поддерживаем, поскольку это есть геополитический интерес России — участие российских компаний, владение бокситовой базой за пределами РФ. Ведомства нас поддерживают и в Венесуэле, и в Новой Гвинее.
       — А что это, как не политический лоббизм группы «Сибирский алюминий»?
       — Я не буду комментировать. У нас просто не такой менталитет.
       — То есть вас союзом Лебедя с Березовским не испугать?
       — Нет, абсолютно. С одной стороны, Лебедь, конечно, политик. Но с другой — он все больше становится экономистом. Ему как губернатору важна стратегия, которую несет та или иная группа своими действиями на территории региона. Эту стратегию акционерам «Сибнефти» предстоит еще сформулировать и огласить.
       — Вы думаете, Березовский не сможет объяснить Лебедю все преимущества вертикальной интеграции от Ачинска к КрАЗу и БрАЗу?
       — Претензия такая будет, и их компания реально сможет так развиваться, если сумеет подтвердить правильность состоявшихся сделок. Но стратегия — это немножко иное по сравнению с просто объяснением, что мы вот будем лучше, чем они, поэтому вы нам помогите.
       — «Сибирский алюминий» связывал большие надежды (в смысле снижения издержек производства) с проектом ЭМО «Саяны», согласно которому ваш завод СаАЗ и Саяно-Шушенская ГЭС сливаются в единый холдинг. Почему дело застопорилось?
       — Сделка одобрена собраниями акционеров сливающихся компаний. Корпоративные процедуры пройдены. Этот вопрос прошел согласование в целом ряде ведомств: в Минэкономики, антимонопольном комитете, в РАО «ЕЭС»... Да везде практически, кроме Минтопэнерго.
       — Ну и что вы будете делать с Минтопом? Ясно, что друг Абрамовича Калюжный костьми ляжет.
       — Я думаю, что мы решим этот вопрос, невзирая на Березовского, Абрамовича и их связи с Калюжным. Я думаю, что тому же Калюжному неинтересно иметь репутацию лоббируемого бизнесом чиновника. Тем более что для него, как мне видится, этот вопрос носит принципиальный характер. Он по-своему, отлично от РАО «ЕЭС», представляет себе стратегию развития естественных монополий. Это вопрос не конкретного ЭМО «Саяны», это вопрос вообще стратегии дальнейшего развития энергетики. И вопрос взглядов Минтопа на этот процесс. У нас есть свои аргументы. Мы объясняем свою позицию. Алюминий — это глинозем, плюс электроэнергия, плюс транспорт. Если мы хотим привлекать в страну инвестиции, то нам необходимо снижать издержки. Если инвестор приходит на Саяно-Шушенскую ГЭС, он сейчас не видит там постоянного потребителя. Он не готов вкладывать деньги. Если наши отношения с энергетиками регулируются просто долгосрочным контрактом, то это недостаточное условие для привлечения серьезных средств к нам или на ГЭС. Это мировой опыт, и мы сможем это объяснить Калюжному.
       — В течение какого времени вы планируете это сделать?
       — В течение месяца.
       — Политической «крышей» «Сибирского алюминия» называют Чубайса. Вы вкладываетесь в предвыборные фонды СПС, дружите, вместе с РАО «ЕЭС» организуете ЭМО «Саяны». И после того как Чубайс съездил на Украину по поводу ее энергетических долгов, украинские власти тут же приняли выгодные вам условия продажи Николаевского глиноземного завода. Прокомментируйте, пожалуйста.
       — Я сомневаюсь, что Чубайс занимался лоббированием наших интересов по Николаевскому глиноземному заводу. Чубайс — руководитель госкомпании, и называть его нашим партнером или другом некорректно. Политическая активность, чья бы то ни было, лежит вне конкретного алюминиевого бизнеса, за который отвечаю я. Я руковожу компанией «Сибирский алюминий», это 20 тысяч человек, 400 тыс. тонн алюминия, 250 тыс. тонн проката, 40 тыс. тонн фольги и т.д. Мои хозяйственные планы никак не опираются на политику. Наша уверенность, что государство обязано поддержать нашу стратегию, основана на том, что стратегия эта государственническая по своей сути. У нас с государством совпадающие интересы. Государство ведь поддерживало нашу позицию по толлингу. Наша активность в Гвинее поддерживается государством относительно местного сырья.
       — Вы не воспринимаете Чубайса, который от имени РАО «ЕЭС» в принципе может банкротить ваших конкурентов, как ресурс в борьбе?
       — Нет, это было бы глупо.
       — Скажите, вы ожидаете попыток со стороны Березовского вернуть толлинг, отмена которого увеличила издержки предприятий, которые он купил?
       — А почему, как вы думаете, отмена толлинга увеличила именно их издержки? Почему это им толлинг более выгоден, чем остальным? Толлинг выгоден только в том случае, если ты используешь его как инструмент ухода от налогообложения. Весь вопрос заключается в том, что в России в большинстве случаев бизнес непрозрачный. В акционерах, в поставщиках и потребителях любого завода ни одной компании с мировым именем, все сплошь оффшорные фирмы. Наша позиция по толлингу была связана с тем, что для привлечения инвестиций всем необходимо цивилизовать балансы. Кто-то приходит в западный банк за кредитами, но поскольку у них есть оффшорная компания, которая чем-то торгует, есть средства производства, тоже выведенные в оффшор, а вот отдельно есть некие акционеры, занимающиеся политлоббизмом, то на Западе это все никому неинтересно. Если вы не можете показать реальный баланс, западный банк не может привлекать средства в ваш капитал. Поэтому мы идем по пути создания реального холдинга, куда и торговая компания будет входить. И здесь будет платить налоги.
       — И при отмене толлинговых схем весь рынок становится прозрачнее и привлекательнее?
       — Безусловно.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera