Сюжеты

ДЕЛО ЛИСТЬЕВА: УБИЙЦ УЖЕ НЕ ИЩУТ

Этот материал вышел в № 15 от 28 Февраля 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

УБИЙЦ УЖЕ НЕ ИЩУТ Пять лет мы учились вместе, пять лет мы не видимся, хотя каждый год третьего марта мы, однокурсники, приходим к нему на Ваганьковское кладбище. Он не был лидером на курсе. Он был его душой. Он был связующим звеном между...


УБИЙЦ УЖЕ НЕ ИЩУТ
       
       Пять лет мы учились вместе, пять лет мы не видимся, хотя каждый год третьего марта мы, однокурсники, приходим к нему на Ваганьковское кладбище.
       Он не был лидером на курсе. Он был его душой. Он был связующим звеном между иногородними и москвичами, между школьниками и «акулами» пера и микрофона. Он имел хвосты и прогуливал семинары, любил компании, и компании любили его.
       Молодежной редакции первого канала повезло. Кто-то из руководства вытащил счастливый билет — Владик Листьев перешел с радио во «Взгляд».
       Мы радовались, что, став Владом, наш мальчик не заболел «звездной болезнью». Он помогал доставать дефицитные по тем временам лекарства и гордился нашими успехами.
       В день похорон мы не претендовали на место у гроба. Мы собрались в прямом эфире у Тани Визбор и пели его любимые песни.
       Сегодня я рад, что о нем забыли коллеги, любящие рыться в чужом белье. Но мне стыдно за тех, кто забыл о своих обещаниях.
       Мы помним.
       Сергей КУЗНЕЦОВ

       
       Когда поздним вечером 1 марта 1995 года в подъезде своего дома на Новокузнецкой был убит Влад Листьев, киллеров и заказчиков начали искать буквально час спустя, по горячим следам. Следственно-оперативную группу возглавил следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры РФ Борис Уваров — профессионал и умница, начальство за упрямство и строптивость его не жаловало. Розыск убийц, как это и положено, вели оперы ФСБ и МВД, прокуратура каждую их наработку расследовала. Дело находилось на контроле у президента и генпрокурора — верный признак того, что и Уварову, и двадцати его помощникам на каждый их шаг обеспечены и вздрючка, и неудовольствие высокого начальства.
       С первых же дней, как позже вспоминал Уваров, их торопили, в выражениях не стесняясь. Еще не были толком отработаны первые версии, как тогдашний и.о. генерального прокурора Алексей Ильюшенко ляпнул на всю страну, что уже «видит свет в конце туннеля». А после ареста главного законника страны на короткое время сменивший его Олег Гайданов тут же обрадовал сограждан вестью, что подозреваемый в убийстве Листьева человек задержан и вот-вот во всем признается. Не вышло — чекистско-милицейское рвение оказалось липой, Гайданов был отправлен в отставку.
       Ничего удивительного, что с первых же дней издерганное следствие то топталось на месте, то совершало глупость за глупостью. Москву оклеили фотороботами якобы киллеров — оказалось, что это рабочие, ремонтировавшие у Листьева квартиру. Потом ни с того ни с сего положили глаз на солнцевскую братву, бог знает сколько гонялись за тамошним боевиком Игорем Дашдамировым и снова сели в лужу — не тот.
       Летом 95-го вообще случилось непонятное: в одночасье взяли да и выгнали Уварова — нечего ему возглавлять группу, которая никого не ловит. Начальствовать стал Владимир Старцев, года не прошло — убрали и его. Следствие отдали в руки человека, в прокуратуре знаменитого удачами (вспомним хотя бы дело «Голден Ада» с Бычковым и Козленком), — Петра Трибоя. Если кто думает, что смена следователей — событие рутинное, этакие шалости руководства, напомню: каждый новичок начинает с чистого листа бумаги и не менее 3 — 4 месяцев недвижимо проводит в кабинетном затворничестве — читает уйму бумаг, сочиненных предшественниками. Вот и представьте себе, сколько сиднем сидит тот же Трибой, если только в первые месяцы после трагедии на Новокузнецкой допросили около тысячи свидетелей?
       А теперь посмотрим, что всем нам сообщали за пять лет неустанных розысков: по обыкновению, дело Листьева вспоминали раз в год, в первые дни марта, в очередную годовщину так и не разгаданного убийства.
       Назначенный генеральным прокурором Скуратов от этой даты слегка отступил — перед журналистами он предстал 29 апреля 1996 года. Вот тогдашние его откровения: «Пусть вам не покажется, что если мы ничего не говорим о деле Листьева, значит, мы ничего не делаем. Отрабатывается несколько версий, и уже есть подозреваемые». Милейший Юрий Ильич либо заблуждался, либо говорил неправду — как у него это лихо удается, мы все всё видели совсем недавно.
       Прошел еще один год, и 3 марта 1997 года президент устроил Скуратову выволочку в Кремле, о которой сам рассказывал с удовольствием. Громкие преступления, пенял Ельцин Скуратову, скрываются за общими цифрами. Дело об убийстве Влада Листьева и другие практически похоронены. И уж совсем для Скуратова жуткое: «Руководство прокуратурой осуществляется не генеральным прокурором, а со стороны». Что Ельцин имел тогда в виду — загадка, но монарший гнев и без того был страшен. Во всяком случае Скуратов лишь десять дней спустя воплотил высочайшие указания в редкий по бессмыслице приказ для подчиненных, который озвучил перед прессой начальник следственного управления Владимир Казаков: «Генпрокурор распорядился активизировать расследования убийств священника Александра Меня, журналистов Владислава Листьева и Дмитрия Холодова, дал следователям указание довести эти дела до конца, невзирая на сроки расследования».
       Подлинный скандал был приурочен к третьей годовщине гибели Листьева. Собираясь к Ельцину для очередной порки, Скуратов неосторожно брякнул журналистам, что при докладе президенту о ходе расследования дела Листьева он в разговоре затронет весьма важных персон страны.
       Как утверждал чуть позже сам Скуратов, он обрадовал президента сообщением, что Генпрокуратура оптимистически смотрит на перспективы этого дела: «Прогресс очевиден!» Тогда, слушая Скуратова, я уже ничего не понимал: ни на одной версии следствие так и не остановилось, ни один подозреваемый даже близко не маячит, знакомые мне оперы из следственно-оперативной группы до делу Листьева уже и нос в прокуратуру не кажут — какой же здесь, к черту, прогресс, да еще очевидный? И самое любопытное: кто же эти важные персоны, которых желал назвать президенту Скуратов? На том же брифинге Юрий Ильич не моргнув глазом опроверг самого себя: никто из ближайшего окружения президента в убийстве Листьева не замешан. И тут же ошарашил вестью, которая в устах главного законника страны вообще немыслима. «В этом году, — сказал Скуратов, — по делу Листьева никто арестован не будет». Не это ли обещание так размягчило Ельцина, что он, в отличие от прошлого года, расстался со Скуратовым весьма милостиво?
       А ведь буквально тогда же следователь Петр Трибой и не думал скрывать, что им в качестве свидетелей допрошены «солидные, уважаемые в обществе люди». И сетовал: практически всех приходится уличать во лжи, на допросах они отрицают очевидные факты или признают их под напором доказательств. Ни для кого не было секретом, что у Трибоя побывали Борис Березовский, Андрей Разбаш, Сергей Лисовский, Бадри Патаркацишвили и многие другие небезызвестные люди. Кого из них обвинял во лжи Трибой? И кто принял на свой счет обещание Скуратова никого в том, 98-м году, не арестовывать?
       В марте 1999 года было уже не до Листьева — Генпрокуратуру трясло после скандала со Скуратовым, полным ходом шла «зачистка» следственного аппарата — убрали Катышева, Казакова, Чуглазова. А потом вообще было недосуг: принялись взрывать дома, воевать в Чечне, выбирать новую Думу, Ельцина отправлять на покой, а Путина звать на царство.
        В середине февраля я позвонил Трибою — прошел слух, что он тоже в немилости. Петр Георгиевич меня узнал, но разговаривать отказался: «Вы знаете, в какие времена мы живем — все вопросы только через наше управление информации».
        Поскольку Трибой молчал, говорить пришлось мне. Я сказал, что знаю точно: если еще год назад два раза в месяц к нему приходили с докладом по делу Листьева офицеры ФСБ и МВД, нынче не ходят вовсе. Более того, прежней оперативной группы ни в одном, ни в другом ведомстве уже давно нет — известные мне офицеры или в Чечне, или занимаются другими делами.
       И уж совсем бесспорное: если расследование убийства Листьева хотя бы формально контролировалось Скуратовым и Ельциным, то сегодня о нем понятия не имеют их преемники — ни Устинов, ни Путин. Спрашивать у них о том, кто и в кого стрелял в подъезде дома на Новокузнецкой мартовским вечером 95-го года наивно и глупо.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera