Сюжеты

ЕВАНГЕЛИЕ ОТ ФОМЫ / БУБЫ

Этот материал вышел в № 15 от 28 Февраля 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Сняв новый фильм «Фортуна», Данелия хочет, чтобы она повернулась к нам лицом Во времена былой славы и коммерческого благополучия отечественного кино, в зените успеха и всенародной любви три непревзойденных мэтра, три кита советской комедии...


Сняв новый фильм «Фортуна», Данелия хочет, чтобы она повернулась к нам лицом
       
       Во времена былой славы и коммерческого благополучия отечественного кино, в зените успеха и всенародной любви три непревзойденных мэтра, три кита советской комедии — Гайдай, Данелия и Рязанов — творили свои бестселлеры. Зрители ждали их как манны небесной. Ведь из ранних комедий трех богатырей смеха прямо-таки струились солнечные лучи. Правда, если Гайдай с видимой охотой примерял маску искрометного Арлекино, продолжая традиции великой комической «фильмы», то Данелии, поцелованному меланхолически улыбающейся Грузией, под стать оказалась роль Пьеро. Но и в его ставших уже классическими трагикомедиях ощущение теплой душевности, не замызганного дешевой патетикой оптимизма грело сердца и эстетов, и обывателей
       

  
       В последние годы вектор творчества классика заметно уклонился от курса «смеха сквозь слезы» в сторону чистого, как дистиллированная вода, жанра лирической сказки. Конечно, вы скажете, что сказки Данелия снимал и раньше. Но в сложном замесе «Не горюй», «Мимино», «Кин-дза-дза» в поры юмора проникали философия и сарказм, непонятная печаль и непредсказуемая парадоксальность. Эти слоеные пироги, рискованно замешенные на сладком и горьком, вкушались зрителем с особой охотой. Как зачитанные до дыр любимые книги, они «засматривались» наизусть, по эпизодам, по репликам, по кадрам.
       «Настя» и «Орел и решка» — фильмы последнего, «розового» периода мэтра. Их рождение — видимая реакция на поток отечественной киночернухи, в частности так называемого малобюджетного кино, и на не внушающие оптимизма реалии нашего смутного времени. Здесь Данелия, всегда в первую очередь думающий о своих зрителях, выступает в роли доброго лекаря, врачующего нервы и душу своих «подопечных».
       И весь мир «Фортуны» светел и праздничен. Живописны волжские берега, нежны рассветы и закаты, отмыта и раскрашена Лужковым столица. Даже пресловутый памятник Петру не выглядит, как обычно, неуместным. Словно все снято через специальную оптику. Словно добрый Гудвин-режиссер тихо похлопывает нас в зале по плечу, приговаривая: все не так уж плохо, оглянитесь по сторонам, жизнь прекрасна!
       Ветхую баржу «Фортуна» ее капитан Фома Каландадзе выиграл в карты. И теперь вместе с самородком-боцманом (Алексей Петренко) и юнгой Толиком (Вася Соколов) возит «издалека долго» по Волге китайско-турецкий ширпотреб. В очередной рейс их фрахтует жених-экспедитор (Алексей Кравченко), решивший совместить доставку партии минералки со свадебным путешествием. Фильм и есть путешествие по «славным» уголкам и приметам нового времени. Причем главный экскурсант в этом путешествии — сам автор фильма Гия Данелия. Это его слегка отстраненным мудро-ироничным взглядом осенена вся фантасмагория нашей реальности. Чудным образом на крохотной барже, как на Ноевом ковчеге, вся эта реальность легко умещается. И рядом с парой влюбленных оказываются: послушная близнецовая толпа вьетнамских рабочих, поющие псалмы монашки, артистичный вор-рецидивист с чемоданом опасного компромата, бригада ОМОНа, спускающаяся на ковчег с небес, то есть с военного вертолета... Но весь этот густой сироп нежно растушеван режиссером до прозрачности акварельных мазков. Он по-прежнему влюблен во всех своих героев без исключения. Оттого даже ворюга в блистательном и нетривиальном исполнении Владимира Ильина кажется неудачником, проигравшим свою судьбу в блэк-флэш. Сама же баржа с небезосновательной иронией на глазах трансформируется в романтические гриновские «алые паруса». И невеста Асоль (Даша Мороз) бежит, спотыкаясь, с крутого волжского берега к своему Грею, нисколько не замечая на кумаче раздуваемого ветром паруса сбитых газетным миксером лозунгов всех времен — от «Слава труду!» и «Все на коммунистический субботник!» до «Преступную банду президента — под трибунал!». Этот нескончаемый праздник поддержан салютами и фейерверками, к коим имеют особую страсть обитатели «Фортуны».
       Роль капитана баржи специально писалась для Вахтанга Кикабидзе. Это первая работа актера за последние пять лет. Его Фома — в прошлом капитан большого судна, в момент катастрофы преступивший негласный закон: покинуть судно последним. Теперь вместе с тоннами презервативов и кумача он возит с собой неподъемный груз собственной вины.
       Данелии был необходим Кикабидзе — в этом артисте самой природой смешаны краски мудрой печали и беззащитного смеха. Через двадцать лет они встретились вновь: семидесятилетний Гия и шестидесятилетний Буба, ослепительная улыбка которого уже камуфлирована белой бородой. Данелии был необходим Буба, чтобы попытаться вернуться к себе самому. Этот фильм — во многом ностальгия по прошлому. Оттого в нем так сильны мотивы и первой самостоятельной работы режиссера «Путь к причалу», и особенно — «Мимино». В прошлом и Мимино был командиром большого лайнера. А затем вынужденно пересел в кресло «малой авиации». Фома оказался прописан в «малой навигации». И эксцентрика боцмана Петровича в исполнении Петренко во многом рифмуется с незабываемым грустно-нелепым Рубеном Фрунзика Мкртчяна. И общая горючая жанровая смесь фильма призвана повторить былое.
       Но вот отчего-то не возникает пульсации ритмов, наполнения токами экранной жизни, подобной «Мимино». Внешняя динамика «Фортуны», нагромождение событий, подобно снежному кому, несущихся на зрителей, не компенсируют недостатка внутреннего движения, недостатка воздуха, наполняющего лучшие картины режиссера. Возможно, причина тому в чужеродности почерков режиссера и известного сценариста Алексея Тимма.
       Тимм — автор иной группы крови, работающий с такими крепкими комедиографами, как Рязанов и Сурикова, умеющий делать и откровенно коммерческие проекты. Плотная фактура его сценариев не очень-то поддается пристрастию режиссера к мягким межтональным акварельным размывкам. После показа фильма Георгий Данелия сказал: «Посмотрю еще разок этот фильм года через два, вот тогда и дам ему оценку».
       Во всяком случае, финал новой картины Георгия Данелии достоин не только его лучших прошлых картин, но будет скорее всего вписан в будущие хрестоматии российского кино. Счастливица «Фортуна» после очередного технического эксперимента неугомонного боцмана Петровича взрывается и медленно уходит под воду. Вся «команда» отечественного «Титаника» вплавь отправляется к берегу. Кроме капитана. Исправляя свою ошибочную жизнь, надев парадную форму, он выгребает на капитанский мостик и, к ужасу наблюдающих с берега, медленно и достойно погружается. Почти... На месте аварии обнаруживается отмель. И голова капитана в торжественной фуражке так и остается торжественно торчать над водой... Кадр — совершенный, пример чистоты стиля Данелии, умеющего говорить о самых сложных вещах самым простым языком и видеть свет даже там, где его нет... Ведь богиня счастья Фортуна чаще всего и изображалась с веслом в руках и... повязкой на глазах.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera