Сюжеты

КТО БЫЛ НИЧЕМ, ТОТ СТАНЕТ КЕМ?

Этот материал вышел в № 16 от 02 Марта 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Если власть в чужих руках, надо иметь свою партию В представлении многих избирателей и политтехнологов коммунисты одерживают победы на выборах, обходясь без денег, только за счет того, что имеют самую крупную партию, обладающую наиболее...


Если власть в чужих руках, надо иметь свою партию
   
       В представлении многих избирателей и политтехнологов коммунисты одерживают победы на выборах, обходясь без денег, только за счет того, что имеют самую крупную партию, обладающую наиболее разветвленной сетью низовых организаций.
       Насколько верны эти утверждения? Нам показалось интересным обсудить этот и другие вопросы с человеком, которого называют «главным коммунистическим пиарщиком», — с депутатом Госдумы, секретарем ЦК КПРФ, председателем комиссии по проведению предвыборных кампаний Виктором ПЕШКОВЫМ. Тем более что оппозиционные политтехнологи не так часто раскрывают свою кухню

       
       — Виктор Петрович, справедливо ли мнение, что технологии, используемые КПРФ на выборах, обходятся партии почти даром?
       — Это преувеличение. Провести кампанию совсем без денег нельзя — не напечатаешь листовок, не провезешь кандидата по стране. Но коммунисты тратят денег на порядок меньше, чем другие партии и движения. Люди работают не за деньги, а за идею. И наши соперники чувствуют эту силу, не случайно так лихорадочно ищут национальную идею и пытаются выстроить свою партию. Вы же видите, что всякий новый лидер пытается создать свою организацию. Но — не получается.
       — Как вам кажется, почему?
       — Невнимательно относятся к классикам партийного строительства. Возьмем, например, партию власти как таковую и партию оппозиции. Какие у власти основные рычаги? Три главных: административный, финансовый, информационный. Каким ресурсом обладает оппозиция (конкретно — компартия, поскольку она доминирует в этом спектре)? Организационным. Именно этот ресурс, свою 500-тысячную, хорошо структурированную организацию КПРФ противопоставляет всем другим возможностям. И отсюда начинаются все технологические отличия.
       В ходе предвыборных кампаний мы используем контактные технологии. Это основа технологических приемов. Ведь 500 тысяч нашего оргрезерва вольно или невольно общаются с огромной массой людей на производстве, в электричке, на стадионе, за стаканчиком. Где ни соберутся сейчас люди, разговор обязательно пойдет о политике. В предвыборный период увеличивается не только интенсивность встреч наших кандидатов с избирателями, но и интенсивность дискуссий, обсуждений политических проблем между людьми.
       — Как вы направляете эту работу?
       — При помощи программы, конкретных методических разработок. У коммунистов обязательный элемент любой кампании — предвыборная программа. В политической психологии описывается такая закономерность: если у организации (или у человека, претендующего на выборную должность) есть программа, то она уменьшает количество сторонников, но обеспечивает их цементирование. Размытая, аморфная программа позволяет привлечь большее количество людей из разных слоев населения — это сейчас использует Путин, но это «объединение» очень неустойчиво.
       — Георгий Сатаров недавно описал это так: Путин застыл в неудобной позе человека, держащего поднос. На подносе его электорат. Чуть пошевельнешься — прольешь все, что туда накапало.
       — Коммунисты же спешат представить программу, которая доводится до сознания большого числа людей и становится материальной силой, способной противостоять ресурсам партии власти. Помните классическое выражение Ленина: «Идея становится материальной силой, как только она овладевает массами». Можно по-разному относиться к Ленину, но он был, безусловно, гением в области строительства организаций. Не случайно Чубайс сказал: «Нам нужно создать организацию ленинского типа». Это признание — все!
       — Почему вы раньше других собираете подписи и регистрируете своего кандидата?
       — Это тоже элемент мобилизации нашего организационного потенциала. Это психологически подпитывает организацию, задает хороший темп работы.
       — Почему КПРФ не проводит ярких кампаний, ориентированных на молодежь? Ваш стабильно хороший результат по-прежнему достигается за счет людей старшего поколения.
       — Почему вы так думаете?
       — Это видно из материалов всех социологических опросов: ФОМ, ВЦИОМ...
       — Покажите мне опрос, в котором это есть. Я посмотрел результаты январского ФОМовского опроса по структуре электората. Доля людей 18—35 лет примерно одинакова у всех прошедших в Думу партий! Причем в пределах статистической ошибки она у компартии и у Союза правых сил равна. У них 16% молодежи в структуре электората, и у нас те же 16%. Но у них сумма всего электората гораздо меньше, а у нас это 16 миллионов, следовательно, по абсолютным числам у нас молодежи гораздо больше. Но дело еще и вот в чем. Многие политические силы — возьмите Путина, возьмите кампанию «Единства» — воздействуют на эмоциональную составляющую. Наша особенность в том, что мы ведем избирательный процесс, как правило, воздействуя на сознание, на развитие логики и убежденности.
       В электоральном процессе, как в медицине, главный принцип — «не навреди». Нам нужно найти удачное сочетание, чтобы сделать наши кампании более эмоциональными. Вы посмотрите, как часто кампании, использующие метод «эмоциональной возгонки», содержат, скажем так, элемент недобропорядочности.
       — Чем избирательные кампании нынешнего и прошлого года, в том числе и региональные, отличаются от кампаний образца 1995—1996-го?
       — Тогда было время избирательного романтизма, эйфории от обилия партий и кандидатов. С 1998-го идут жестко прагматические кампании, в них стало больше расчета, математики.
       — Так действуют только ваши соперники или и вы?
       — Сейчас так действуют все. Оценки общественного настроения стали определяющими при постановке цели и выборе конкретных приемов. Еще три года назад каждый кандидат рассчитывал на весь народ: он пойдет за нами! Сейчас жестко высчитывается адресная группа, разделяются политическая и электоральная задачи. Иногда задача — не победить, а представить обществу кандидата. Власть тоже стала более расчетливо использовать свои рычаги, смотрит, на каком уровне их выгоднее включить: иногда достаточно все решить на уровне участковых, окружных комиссий, формирование которых она жестко контролирует.
       — Что бы вы назвали отличительной чертой этих выборов?
       — Цинизма стало больше. Причем нарушения закона нет, но есть элемент недобросовестности. Мне не хочется использовать слова «грязные технологии», не надо сваливать на технологов вину за то, что делают политики. Наглядный пример — с Путиным. Происходит обеспечение перехода власти, пусть не из рук в руки, но вполне надежным способом. Перенос выборов на 26 марта — это жесткий расчет. Все остальные кандидаты ставятся в невыгодное положение. Но самое страшное, что в проведение его кампании введен такой элемент, как война. Я не стал бы сейчас рассматривать необходимость этой операции с точки зрения целесообразности, сохранения территориальной целостности страны. Я говорю об использовании войны в избирательном процессе. Это вызывает крайнюю тревогу. Понятия военной и избирательной кампаний должны быть разведены.
       — Чем дата 26 марта невыгодна для Геннадия Зюганова?
       — Временем! Исключительно временем. На короткой дистанции имеет преимущества тот, у кого больше административный и информационный ресурс. Достаточно исключить Зюганова из телеокошка — и все! Если информационные возможности у Путина и Зюганова были бы равными, лидер КПРФ победил бы уже в первом туре. Но поскольку равных возможностей нет, все гораздо сложнее. Я думаю, что второй тур будет. Я не исключаю, что Зюганов может выиграть уже в первом туре. Но и Путин может.
       — Помимо президентских, 26 марта в ряде регионов состоятся и губернаторские выборы. Вы везде выдвигаете своих кандидатов?
       — В Мурманске, как и в прошлую кампанию, коммунисты поддерживают нынешнего губернатора Евдокимова. Он не коммунист, но местная организация КПРФ нашла формы сотрудничества с ним. И в Алтайском крае компартия вновь выдвигает действующего губернатора Сурикова. В Кировской области губернатора Cергеенкова выдвигают другие организации, но местные коммунисты его поддерживают. В Саратовской области коммунистический кандидат Валерий Рашкин при равных условиях выборов мог бы победить Аяцкова. В Ямало-Ненецком и Ханты-Мансийском округах, скорее всего, отношение к основным кандидатам (а это действующие главы администраций) будет нейтральное. Тамошние коммунистические организации не могут отстоять своих кандидатов, пока здесь, в Москве, действуют главный ненец и другие представители малых народов. Вы понимаете, о ком я говорю.
       — Кто обычно решает вопрос о конкретной кандидатуре — местные коммунисты или руководство партии?
       — Практика такова, что решающее слово остается за местной организацией. Внутренняя демократия в партии очень развита. Даже если это не вполне соответствует политической ситуации.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera