Сюжеты

ПРИКОЛ РОССИЙСКОГО МАСШТАБА

Этот материал вышел в № 16 от 02 Марта 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Не подсчитывала, но похоже, что на пятой, юбилейной, «Тарусе», единственном российском фестивале мультипликации, фильмов как раз впятеро меньше, чем на первой. С конкурсным списком вроде все в порядке: 60 работ, хотя 24 из них — реклама и...


       
       Не подсчитывала, но похоже, что на пятой, юбилейной, «Тарусе», единственном российском фестивале мультипликации, фильмов как раз впятеро меньше, чем на первой. С конкурсным списком вроде все в порядке: 60 работ, хотя 24 из них — реклама и клипы. Это не значит, что раньше российские аниматоры считали продукцию на сотни. Но на пять-шесть десятков пять-шесть открытий попадало. Даже состав жюри — призеры четырех прошлых «Тарус» — сам по себе уже задает критерии. Андрей Хржановский — «Лев с седой бородой», Михаил Алдашин — «Рождество», Константин Бронзит — «На краю земли»: «Оскары», груды международного золота всех калибров. А тут свой, родной, тарусский Гран-при — и тот не нашел героя
       

   
       Российская культура,
       Духовность и добро!
       Поганую ментуру
       Поставим на перо!
       (Песня И. Иртеньева и А. Бильжо, сочиненная и исполненная ими на V юбилейном Открытом российском фестивале анимационного кино в Тарусе)

       
       Развал анимации (частный случай развала кино — впрочем, и кино, как все мы понимаем, в контексте тотального бардака — лишь довольно мелкая частность), коварные червяки заграничных студий, разрыхляющих отечественную почву, шизофренические проекты, издыхающие на стадии презентаций, — вся эта веселая карусель происходит на наших глазах лет уж, почитай, десять. С тех самых пор, как богомолки при поддержке казачьего эскадрона с шашками наголо ворвались в кукольное объединение «Союзмультфильма» в храме Спаса на Песках: выбивать из святых стен непотребных художников с их бесовскими куклами. Впрочем, это старая история и помянута к ночи только затем, чтобы не было сомнений: все эти несчастные чебурашки вписаны в нашу своеобразную действительность на общих основаниях.
       Блаженны, кстати, кукольники, ибо их есть теперь царствие «Кристмаса». Под крылом английского лейбла наши папы (хотя в основном мамы) Карлы достигли таких высот мастерства, что пенсионерок родимчик хватил бы. Хотя я не понимаю и никогда уж, видать, не пойму, в чем смысл кукольной имитации человека. Но англичанам, значит, нравится. Хозяин — барин. Да если честно, я и сама в восторге от этих подвижных девиц и мужичков, как в восторге от всякого классного фокуса. И потом я давно люблю и уважаю Наталью Дабижу за ее мужественный профессионализм. «Дерево с золотыми яблоками» — честная работа, без балды и шарлатанства (приз жюри группе аниматоров — А. Соловьевой, О. Панокиной, Ф. Гасанову). Ну а поэзия — это к лохмотьям Резо Габриадзе...
       Короче, фильмов мало и в массе они хуже. Это связано не только с общим разрушением культурного слоя, к которому, как говорится, однозначно приводит политическая ситуация в стране. Снижение планки в мультипликации (в отличие от «большого» кино) — процесс мировой. Компьютерные технологии порождают новую эстетику. Великая рукотворность, тяжкой шинелью лежащая на плечах Юрия Норштейна — последнего защитника этой потерявшей уже всякое стратегическое значение Брестской крепости, — уступает место великим возможностям звездных войн (задание на дом: проставьте кавычки).
       Естественно, образовалось два полюса. Правдоподобие, максимальное приближение к натуре, к живому актеру, гиперреализм. И чисто машинный примитив. Впрочем, сознательное использование такой «цифровой наивности» в ироническом русле новой культуры дарит нас порой истинно лубочным очарованием, как ужастик-«Колобок» Николая Богаевского (диплом жюри «За яркий образец народной анимации»). (Мы вообще на пороге новой мифологии, где хитроумный хакер, полагаю, займет место Иванушки-дурачка.)
       Между этими двумя полюсами много чего понапихано. Философия механизма с душком психопатии — школа Владимира Кобрина (мир его праху; никто из учеников и эпигонов не стал, подобно ему, сталкером в зоне сюрреального времени, все сумели разъять гармонию, но никто не синтезировал порыв и желание, ни один не одухотворил алгебру). Обработка живой натуры на компьютере — презабавные порой результаты: скажем, «Фараон» Сергея Овчарова — фактура ожившей фрески, египетская пластика плюс блатной комизм Коли Фоменко, однако не более того. (Диплом «За остроумное использование новых технологий». Однако не более того.) Трехмерная компьютерная графика: чистая холодная форма, интернетовская четкость CD-игры... Настолько чуждо и враждебно природе Пушкина, что выбор такой техники для создания фильма о Болдинской осени («Повести Болдина А. П.», Андрей Денисенко) иначе как приколом не назовешь.
       Приколы. Вот, пожалуй, диагноз. Фокусы. Аттракционы. И еще: СИМУЛЯКР, любимое слово Дмитрия Александровича Пригова. Искусство на 21-м витке: очко. Дырочка в кулисе, через которую художник подсматривает в темную вечность. Светозарность Возрождения, сумрачный кабинет готики, бетонированная плоскость соцреализма... Было, было. Подложить кнопку на облако Творцу — вот коллективный пафос и перформанс творцов третьего тысячелетия.
       Если с этих позиций и в этих координатах оценивать довольно обширный ряд имен в авангарде нового искусства, то и отпадут вопросы и злобные выпады в адрес Владимира Сорокина, Андрея И, Николая Коляды, а возможно, и самого Александра Бренера.
       Один культуролог, помню, написал, что «новая культура» — это оксюморон: либо культура, либо новая. Вот уж ерунда! Любое культурное открытие — в плане ли технологий, художественного ли метода, нового осмысления реальности — есть голос (или, если угодно, колос) новой культуры, из которых со временем формируется хор (а кому по душе родной мотив — созревает нива).
       И когда классик Андрей Хржановский вручает диплом жюри дебютанту Андрею Бильжо с формулировкой «Петровичу как явлению культуры», мы, последовательные адепты стеба, радостно потираем ручки. Потому что Бильжо со своим криворотым героем в газете, куплете и в семидесяти мультроликах — возможно, один из самых полнокровных образцов современного типа мышления с его абсурдной пластикой, стремительной рефлексией, живыми парадоксами и острым чувством комического. Хотя явлением культуры (несомненно новой) я бы назвала все же не Петровича, а самого Бильжо. Петрович — знак, в котором это довольно уникальное явление закодировано. Не обсуждаю, хорошо оно или плохо. Какова культура, таково и явление. Оно современно, и это следует иметь как минимум в виду.
       В культуре мультипликации действуют обычные для культуры законы. Новое опирается на старое, физиологически впитывает его и на сознательном уровне отрицает. Так рождаются гениальные открытия Норштейна. Это своя культура внутри анимационного поля, настолько плодотворная, что ее отдельные фазы даже не нуждаются в завершении, чтобы гнать свежую кровь.
       А порой новое отрицает старое, не успев пропитаться им, как новая сковородка — маслом. И блины, призванные развеселить поминки по старой культуре, сгорают сырыми.
       Анимация как область свободы, не ограниченной практически ничем (кроме денег), имеет самые широкие возможности для прикола. Лично я, и вообще-то симпатизируя Аттракциону, салютую ему совместно с войском традиционного искусства: конкретно идущие на смерть приветствуют тебя, Симулякрус! Но как раз в мультипликации-то стеб, заменивший «духовность и добро», в массе робок и бледноват. Нет смысла вспоминать всех поименно, время дорого. Бросим лишь горестный взгляд вслед наиболее бессмысленному и топорному «Слондайку» (увы, сериал), с топотом и песней умчавшемуся за горизонт в тучах долларовой пыли, поднимаемой армейским дивизионом авторов студии «Аргус Интернейшнл» во главе с Розой Зельмой, — безусловно, мастером и, безусловно, старой классической школы «Союзмультфильма», что особенно обидно.
       Впрочем, еще печальней выглядит верность идеалам «духовности». Эти детки сердобольные, глаза б на них не смотрели, кыски эти и кролики... Ну и Пушкина как медом намазали. Раз, два, три... семь штук. Худосочная «Метель», вульгарный «Онегин» и пяток собственно Александр Сергеичей. Причем два — по сочинениям Андрея Битова и Резо Габриадзе, исполненным — слова не скажу — полета, веселья и прелести. Но уж извините, я старый солдат и приз жюри за дебют «Наступила осень» Екатерины Соколовой отношу за счет прославленных авторов и их чудесной книжки «Трудолюбивый Пушкин».
       Все же прав Юрий Норштейн — ну хотя бы чисто как читатель: не надо бы экранизировать Пушкина, слишком велика сия тайна есть... И вообще не в начале пути хвататься за его увертливое стремя. Понесет — костей не соберешь. Габриадзе с Битовым — вот и пущай их. Там сапоги по ноге и портянки намотаны по всем правилам старой культуры. Этим никакой стеб не страшен.
       ЧП московского масштаба — завершение так называемого «Московского проекта»: «Optimus mundus». Другими словами — «Лучший из миров». Москва глазами 48 авторов, русских и не очень. Самый ошеломительный из известных мне мультипликационных приколов. 48 точек зрения на нашу столицу, что заслуживает, конечно, большого отдельного разговора. Это есть бесспорный культурный феномен, в котором, как в русском абсурде Лобачевского, пересекаются рельсы старой и новой культуры. Приз жюри «За смелый эксперимент по объединению аниматоров в работе над общим проектом». Я и сама принимала участие в этой работе, озвучивая в числе десятка приятелей Сергея Мостовщикова его авторский текст. К сожалению, по усам текло, а в рот, как обычно, не попало. Все наши голоса в процессе долгостроя были вытеснены баритоном Николая Караченцова, довольно сочным. Фильм от этого, прямо скажем, не пострадал, а мы с Мостом классно оттянулись на озвучке.
       Лидер рейтинга и фестиваля за отсутствием Гран-при — Андрей Ушаков, «Носки большого города». Старая добрая мультипликация, рисованная на целлулоиде. Очень красиво, хотя какая-то беда со сценарием. Лучшая сцена — маленький постмодернистский прикол «для тех, кто понимает»: цитата из «Сказки сказок». Одного из ста лучших фильмов всех времен и народов, по результатам какого-то суперопроса.
       Этому чуду из чудес исполняется двадцать лет.
       Погорячилась. Цитадель Норштейна, пожалуй, сохранила свое стратегическое значение. Как это, согласитесь, ни странно.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera