Сюжеты

КАК ДЕЛАТЬ?

Этот материал вышел в № 17 от 06 Марта 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

В России, и это очевидно, главное — не цель, а методы ее достижения. Мы все желаем процветания отечеству, но ожесточаемся в спорах, как этого достичь. У политолога Виктора Минина есть свой маршрут. И нам он показался достаточно точным. —...


       
       В России, и это очевидно, главное — не цель, а методы ее достижения. Мы все желаем процветания отечеству, но ожесточаемся в спорах, как этого достичь. У политолога Виктора Минина есть свой маршрут. И нам он показался достаточно точным.
       
       — Виктор, мы видим вокруг ожесточение. Интуитивно ощущаем тревогу. Куда пойдем — ясно. Но как пойдем? Какие варианты развития событий возможны?
       — Их три: силовой, олигархический и реально эффективный.
       Силовой вариант может быть осуществлен с опорой на ФСБ, при поддержке МВД и армии. ФСБ — единственная относительно здоровая силовая структура по сравнению с другими, выполняющая функцию внутренней экономической и политической безопасности. А в регионах она вообще единственная госструктура, которая не погибла до конца.
       Ситуация в МВД в регионах и центре намного хуже, потому что теневая экономика туда проникла значительно глубже, чем в ФСБ.
       Армия же — это структура, которая всегда используется как заложница при достижении различных личных политических целей. В случае кризисного варианта развития страны армия при определенном стечении обстоятельств может быть использована для захвата власти нелегитимным путем.
       Силовой вариант невыгоден ни армии, ни тем более МВД. А ФСБ — это суперэлита, которая была отодвинута от власти во времена передела, и она хочет снова вернуть свое значение во власти. Функции у ФСБ очень важные и нужные — без безопасности не бывает государства. Но они могут быть эффективными только после того, как будет выработана идеология и объявлены правила игры, выгодные для большинства.
       Поэтому ФСБ как властный инструмент может быть использована достаточно узко. Ибо это ведомство не может решить проблему эффективности экономики, а лишь обеспечивает контроль и безопасность.
       — Сюжет восстановления справедливости силовыми методами Россия уже прочувствовала еще на заре Советской власти — ничего путного, извините за каламбур, из этого не получилось...
       — Это очень опасный вариант и для Путина, и для всех нас, потому что он — тупиковый. К тому же нельзя сбрасывать со счетов активность армии. Армия — самый обиженный и потому самый взрывоопасный ресурс. У ФСБ есть лидер — это Путин, у армии тоже есть свои политические лидеры, например, Громов. С его авторитетом и влиянием в армии, пожалуй, мало кто сравнится. Путина еще не избрали, а он уже имеет мощного конкурента.
       Важно понять, что попытка вернуть собственность государству силовым путем приведет к тому, что экономика может быть остановлена уже к сентябрю: чем быстрее пройдет «экспроприация», тем быстрее наступит кризис. Потому что устроить силовой передел — это практически демонтировать экономику, ввергнуть ее в коллапс.
       — В случае развития событий по силовому сценарию по каким критериям может происходить выбор «экспроприируемых»?
       — Никому не ясно, по какому принципу сортировать «объекты воздействия» — по количеству украденного, по национальному признаку... Существующие законы почти не оставили никому из нас шансов остаться кристально честными. Все мы хоть раз, но что-то нарушили. Практически все мы грешны.
       Если ты приходишь к власти без идеологии, значит, без команды. Следовательно, сотрудничество осуществляется в виде своего рода сделок — все имитируют суперлояльность, преданность, основанные на корысти, страхе и личных грехах, потому что все в той или иной мере в беспределе поучаствовали.
       Движение по этому пути приведет к тому, что на определенном этапе перераспределения и изъятия без четких обоснований среди экспроприаторов возникнет раскол — кто-то откажется от этого пути, поняв, что он антигосударственный по сути. Другие превратят такую охоту за грешниками в доходный бизнес.
       — Может ли власть пойти еще дальше и начать «наводить порядок» по модели «истинных арийцев»? Насколько серьезна эта угроза?
       — Этот вариант вполне реален. Попытки решить экономические проблемы силовым путем могут привести к достаточно короткому — максимум один год — промежутку времени, когда большому количеству людей будет очень больно, легализуются все противоречия — межконфессиональные, межнациональные, между работодателем и рабочими... Это запустит механизм вызревания кризисных революционных или бунтовских событий.
       — Что есть второй путь — олигархический?
       — Тот же передел собственности. Но этот вариант приведет к еще большей концентрации всех ресурсов еще более узким кругом лиц. Это тоже тупиковый путь, который может кончиться мощным социальным взрывом.
       В отличие от 1996 года олигархи разобщены, и каждый спасается сам по себе. Большинство из них заработали деньги на виртуальных финансовых технологиях, и под ними нет реального бизнеса. Они уже догадываются, что им придется либо делиться своими капиталами, либо бежать из страны. Если успеют. Олигархи ощущают себя потенциальными жертвами.
       Подозрительно спокойно ведут себя лишь Березовский с Абрамовичем, продолжая борьбу за передел влияний в алюминиевой промышленности. Можно предположить только два варианта: либо они не вполне адекватны, либо у них есть свой собственный вариант дальнейшего развития политических событий.
       Между олигархами и Путиным с ФСБ существуют достаточно сильные объективные противоречия. Путин как и. о. защитника народа должен думать, как восстановить справедливость. И уже явно видна тенденция Путина сделать это с помощью силовиков, что вызывает серьезные опасения, поскольку решение проблемы лежит не в области силовых или управленческих методов, а, как он сам и заявил, в области идеологической, а затем юридической и экономической.
       Олигархи, даже при незначительной консолидации, обладают ресурсами, которые позволяют дестабилизировать ситуацию и сделать выборы несостоявшимися. Они в значительной степени контролируют аппарат правительства, аппарат президента и СМИ. Им принадлежит лучший интеллектуальный ресурс. И силовики — тоже, по крайней мере в значительной степени. Ресурсов, принадлежащих олигархам, достаточно, чтобы не избрать Путина. Таким образом, они могут получить страну в полное свое подчинение аж до осени. Но проблема олигархов состоит в том, что из-за собственной жадности они не могут между собой договориться и объединиться.
       — Неужели сейчас, когда до выборов меньше месяца, возможна раскрутка другой политической фигуры?
       — Ситуация настолько неустойчива, что сознание избирателя сейчас балансирует как бы на острие. Его сделали очень подвижным виртуальные технологии, подтасовка бюллетеней, грубое манипулирование, так что равновесие можно легко сломать в любой момент.
       Ельцин ушел, унеся с собой идеологию, основанную на западной системе ценностей — демократии и либерализме. Он на ней держался. А сейчас ничего нет: ни идеологии, ни новых правил игры.
       В нынешней ситуации достаточно одного кандидата в президенты, способного продекларировать некий конкретный объем шоковой и похожей на правду информации. Реальна она или нет — это вторично. Достаточно доступа на один системообразующий канал или программу телевидения, имеющую выход на критическую массу населения. Достаточно одного вброса информации. Киселев или Доренко способны одним эфиром полностью дестабилизировать ситуацию. И есть некий оптимальный промежуток времени, в течение которого этот процесс можно сделать необратимым.
       — И все же представим: президентом избран Путин. Первое, что ему предстоит сделать, — это...
       — ...решить, какой вариант развития страны он окончательно выбирает: с олигархами, с силовиками или третий путь.
       — В чем его суть?
       — Третий путь — путь эффективной экономики и процветания страны на основе баланса материальных и духовных ценностей. На самом деле это единственно возможный вариант. Ибо силовой и олигархический пути развития — это просто потеря времени. Практически это политическое самоубийство. При первом же кризисе суперожидания превратятся в мощную разрушительную силу.
       — Путину сейчас, вероятно, очень трудно выдерживать этот пресс ответственности и ожиданий доведенных до отчаяния людей?
       — Это невероятно тяжелая ноша — врагу не пожелаешь. Удержать же власть можно, только лишь показав, каким путем ты будешь выводить страну из кризиса, какие конкретные правила игры предлагаешь для всех. Твоя программа должна быть понятна и крестьянину, и чекисту, и олигарху. Тогда виртуальные технологии не нужны.
       — Как я поняла, третий путь — это практические, конкретные действия в области права, экономики, социальной политики?
       — Третий путь для лидера — это самый трудный путь, потому что для этого нужно иметь мощный личный ресурс. Третий путь не связан с использованием страха и насилия. Наоборот, он должен возродить энтузиазм, а работать честно станет выгодней, чем воровать.
       Не надо нас защищать от нас самих. И. о. президента должен предложить, как нам вместе прекратить войну всех против всех. И не надо искать варианты сортировки людей на честных и нечестных.
       — Как отнесутся на Западе к силовому и олигархическому путям развития — можно догадаться. Первый может грозить России международной изоляцией, второй — не может устроить западных олигархов, которые могут получить мощных российских конкурентов на мировой арене.
       — Да, такой поворот событий должен настораживать Запад — от демократии эти модели весьма далеки. Мы уже говорили раньше о том, что мир тоже находится в системном кризисе, который потихоньку начинает легализоваться. И реальный коллапс экономики огромной России с ее богатейшими ресурсами обвалит всю мировую экономику.
       Сегодня никто в мире не понимает, что у нас происходит. Кризис ведь сначала происходит в сознании и лишь потом проявляется на материальном уровне. У американцев не выработан единый, адекватный подход к России. Это говорит о том, что они не понимают глубинных процессов, которые здесь происходят. Знают, что происходит в элите, а что происходит с сознанием народа — нет.
       Третий путь — к богатству, процветанию и спокойствию — выгоден всем. Ведь и наши противоречия с внешним миром проистекают из внутренних противоречий.
       Поставив цели исключительно материальные, мы так опрометчиво устремились к ним после 70 лет псевдодуховной жизни, что совсем выбросили за борт все наши моральные ценности и принципы. И сейчас за это расплачиваемся. Сейчас мы поворачиваем в обратную сторону. Кто поймает этот момент фазового перехода, тот и сможет понять, что надо делать на этом третьем пути.
       — По вашему мнению, и. о. президента обладает достаточным волевым потенциалом, чтобы кардинально изменить ситуацию в стране?
       — Это чрезвычайно трудно оценить на расстоянии. Но в последнее время по косвенным признакам создается впечатление, что Путин имеет хороший личный ресурс, позволяющий надеяться, что этот человек при наличии профессиональной команды, идеологии и программы мог бы реально вытащить нас из кризиса.
       — Какие реальные опасности подстерегают Путина?
       — Опасность некачественного подбора команды — известно, что короля делает свита. Но как бывший разведчик Путин, видимо, умеет разгадывать людей.
       Есть опасность впасть в эйфорию. Я был свидетелем того, как некоторые вожди добровольно вводили свое сознание в заблуждение, особенно во время поездок в регионы. Там тебя все любят, уважают, хотят твоего избрания — очень комфортная среда после жестокой столицы. Поездка в регионы — это всегда некая передышка, потому что создается иллюзия твоего влияния на процессы. Это очень опасное состояние, не говоря уже о всяких рейтингах.
       — Есть ли у Путина причины для неуверенности в себе?
       — Их несколько. Думаю, несмотря на заявленное намерение Путина бороться за власть в бытность премьером, реально он очень сомневался, что Ельцин досрочно передаст ему власть и его не постигнет такая же судьба, как и других «наследников престола». Это одна из причин его неуверенности в себе.
       Вторая причина связана с тем, что Путин испытывает огромный груз ответственности за судьбу людей, населяющих одну седьмую часть земли. Даже если знаешь, что нужно делать, задачу решить невероятно сложно. А если сомневаешься или не знаешь... Это может просто парализовать волю.
       Кроме того, и. о. президента по мере приближения выборов с каждым днем не может не понимать, что настоящей команды у него нет. В результате Путин, вероятно, испытывает давление, связанное с огромным количеством нерешенных проблем и дефицитом времени на их решение. Он еще не избран де-юре, но уже вынужден отвечать за все.
       — Все-таки хочется ясности, а ее пока нет. Состояние неприятное, нестабильное.
       — Единственный способ снизить риски и сделать сознание избирателя более стабильным и устойчивым — это внятно и понятно объяснить, что как президент ты собираешься с нами, со страной делать.
       — А «Открытое письмо» к избирателям не отвечает на этот вопрос?
       — Нет. Дело в том, что там прописаны достаточно декларативные вещи. Оно как будто говорит: я хочу сделать это, но не знаю как. Но нынешний период отличается тем, что ставки слишком высоки, чтобы рисковать репутацией с помощью одних только обращений и деклараций.
       У Путина еще остается возможность стать реальным президентом. Я не хочу сказать, что она исчезнет после 26 марта. Но эта возможность все время уменьшается.
       — Есть ли у Путина особенность, отличающая его от других кандидатов в президенты?
       — Его отличает от всех сильно выраженное в позитивном смысле стремление к власти, желание ею обладать. Он умеет подавлять свой страх и открыто демонстрирует волю. Я не вижу, что Зюганов и другие кандидаты реально хотят выиграть на выборах. У них нет главного ресурса — воли к власти. Они хотят не выиграть трон, а проснуться президентами, потому никакой серьезной борьбы мы не наблюдаем. Профессионально они могут быть премьерами, но не первым лицом государства. Они решают свои частные политические и экономические проблемы.
       — Вы можете дать определение, что есть вообще президент?
       — Раньше был царь, наместник Бога на земле, посредник. Теперь вместо него — президент, тоже, по сути, божественный проводник. У человека, облеченного этой властью, высокая планка требований, которым он должен соответствовать. Чем он чище в помыслах и поступках, тем больше его «проводимость». Чем больше примесей и грязи, тем менее он духовен и более материален, тем больше его «сопротивление». На каком-то витке он может просто сгореть или самоуничтожиться. Поэтому ему физически опасно быть таким, как все.
       Это тысячелетие будет проходить под знаком баланса между материальными и духовными интересами. У нас сейчас есть исторический шанс стать как минимум богатыми, как максимум — счастливыми. Он действительно исторический. Ни у кого нет таких реальных ресурсов, как у нашей страны. Она может сделать огромный рывок вперед. Потому на Путине-человеке — огромная ответственность, которую ему посылает Бог. Российское чудо пока возможно.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera