Сюжеты

СРЕДИ ПОГИБШИХ — ТРОЕ НАШИХ ДРУЗЕЙ

Этот материал вышел в № 18 от 13 Марта 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Зия Бажаев Про него, Зию Бажаева, многое известно. Нефтяник, человек, сделавший блестящую карьеру, знаток Пушкина, владелец заводов, дворцов, пароходов... «Его место останется незанятым всегда. Зию невозможно заменить. У человечества...


      
       Зия Бажаев
       Про него, Зию Бажаева, многое известно. Нефтяник, человек, сделавший блестящую карьеру, знаток Пушкина, владелец заводов, дворцов, пароходов...
       «Его место останется незанятым всегда. Зию невозможно заменить. У человечества теперь вакансия навечно», — сказал про него очень умный генерал.
       А вот — то, что очень мало кто знал. Зия на свои деньги вывез из лагерей беженцев несколько сот человек. Многим при этом спас жизнь: люди доходили от болезней. Он договаривался с МЧС, МПС, оплачивал поезда и еду. Покупал беженцам жилье и снимал для них пансионаты.
       Мы хотели про это написать. Написать, что жесткий и гордый управленец, «олигарх» не стал таким, как большинство его коллег, которых уже не касается чужая боль: они построили себе отдельные планеты.
       Зия Бажаев был другим. Иногда казалось, что он взял на себя какой-то личный налог — помогать беспомощным.
       Зия попросил нас этого не делать. Не писать. «Пусть это останется между ними и мной. Горе не повод для улучшения имиджа».
       Зия помог и нашей акции «Забытый полк» — нескольких заложников мы вывезли с его помощью. «Только нигде не указывайте мою фамилию».
       И еще: он умел предлагать помощь первым. До того, как у него попросят. Просто очень остро чувствовал жизнь.
       
       Николай Тектов
       ...В первых выпусках новостей его фамилию второпях неправильно написали. И только профессионалы, охраняющие первых лиц страны, всё поняли сразу. Погиб подполковник Николай Тектов. Один из легендарных сотрудников охраны президента СССР.
       М. Горбачев: «Николай был одним из тех, кто до конца держался в Форосе, не предал президента страны».
       Николай Тектов и несколько его коллег не выполнили приказов ГКЧП, не допустили к «охраняемому лицу» даже Крючкова, остановив всемогущего председателя КГБ на пороге. Они обеспечивали безопасность президента, даже не подозревая, чем может закончиться для них эта история.
       В архиве редакции мы нашли поразительный снимок (см. ниже): на одном из наших дней рождения в «Новой газете» встретились Михаил Горбачев и Артем Боровик. Посмотрите: на заднем плане — Николай Тектов, сопровождавший Михаила Сергеевича. Тогда, кажется, Артем и Николай знакомы не были. Затем — оказались вместе в том самом самолете. Николай к этому времени работал в охране у Зии Бажаева...
       Колю опознали по рукам. По набитым костяшкам — он был боец и держал себя в форме.
       В тот момент от его рук ничего не зависело. Иначе бы спас.
       Редакция
   
       
АНЕСТЕЗИЯ ЧУВСТВ
       Еще неизвестна причина гибели Артема Боровика: убийство или трагическая случайность. Очень возможно, что всей правды мы снова не узнаем…
       

       Но черный ящик случившейся катастрофы уже поддается расшифровке. Вот о чем он свидетельствует.
       Мы, то есть население России 2000 года, оказались вполне готовы к этой трагедии. Как к очередной. Готовы, потому что уже нечувствительны к боли. А боль, как известно, — сигнал опасности. Или мы его не слышим, или у нас уже не болит?
       Пять лет назад убийство Листьева отозвалось общенациональным трауром. Артем не был столь популярным телеведущим — он просто занимался другим делом, — но страна хорошо знала его в лицо и любила. И все-таки сейчас общенационального траура не будет — из-за той же нашей нынешней нечувствительности к боли. Да и нельзя же каждый день всей страной пребывать в трауре: то по сергиевопосадским омоновцам, то по псковским десантникам... Продолжить список чеченскими женщинами, стариками и детьми? Или это — чужие?
       Артем чужую боль чувствовал остро.
       Он многое повидал в Афганистане, но когда приехал оттуда из последней командировки по самому, казалось, легкому и даже приятному заданию: написать о выводе наших войск, на несколько дней его глаза как будто опрокинулись — смотрели только внутрь. Я тогда работал с Артемом в «Огоньке» и знаю, что он в той командировке увидел: поголовную «зачистку» (хотя и слова-то такого в ходу еще не было) всех селений, расположенных на пути нашей армии, в том числе вполне лояльных. По оценке Артема, перед выводом наших войск в целях «профилактики» были убиты тысячи и тысячи мирных жителей.
       Он снял все увиденное на пленку. Но телевидение ее не показало. Да и «Огонек» — тогдашний флагман гласности — напечатал только маленькую и основательно приглаженную заметку. А Артем стучался во все двери, предупреждая об опасности, которая нынче нависла над всей страной.
       Его не захотели услышать.
       Зато сейчас его расслышали, быть может, даже слишком хорошо.
       За три дня до смерти в программе «Антропология» Артем сказал уже о сегодняшней — чеченской — войне: что ее цинично придумали как «гениальный пиаровский ход», и он бы очень хотел узнать, кто именно. И потому Путин сменил Степашина, что тот был не согласен на чеченскую авантюру как на средство решения выборных и прочих проблем власти. Ну а этот согласился...
       Такие заявления в марте 2000-го уже требуют личного мужества.
       Впрочем, с этим у Артема никогда проблем не было. Он — из редкого на Руси непоротого поколения, к тому же из весьма и весьма по советским меркам благополучной семьи (отец — журналист-международник и писатель Генрих Боровик). Очевидно, все это способствовало вполне детскому и в то же время олимпийскому сознанию: уж со мной-то ничего такого не случится. Возможно, отсюда и та легкость, с какой Артем отправлялся в Чернобыль, Афганистан, в другие горячие точки. Эта же нормальная детскость и незакомплексованность позволили ему достойно послужить несколько месяцев в армии США (был такой журналистский эксперимент в годы перестройки, потом Артем написал об этом своем уникальном опыте, как и об Афгане, талантливую книжку).
       На редколлегиях коротичевского «Огонька» прямота и настойчивость Артема нередко приводили начальство в замешательство. Когда же он сам стал главным редактором и даже президентом холдинга «Совершенно секретно», эти его качества во многом определили лицо руководимых им изданий, да, наверно, и тираж — двухмиллионный.
       Артему удалось добиться финансовой самостоятельности «Совершенно секретно», и на ее основе он мог строить независимые отношения с властью, говорить ей вещи неприятные, но справедливые. Журналист, по словам сотрудников его газет, всегда побеждал в нем хозяина медиа-холдинга.
       А газеты Артема будут продолжать жить. Вот только, боюсь, очень скоро отряд заметит потерю бойца.
       Что же касается нашей болевой нечувствительности, возможно, это еще один «гениальный пиаровский ход». Ведь когда организм — хотя бы и общественный — не ощущает боли, с ним можно делать все что угодно.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera