Сюжеты

А НУ-КА, ОТНИМИ. Игра в отнималки частной собственности привлекательна тем, что нарушение законов поощряется

Этот материал вышел в № 18 от 13 Марта 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Игра в отнималки частной собственности привлекательна тем, что нарушение законов поощряется Есть у нас в стране один такой министр. Вроде бы в уголовных кругах у него кличка Мардарий (или что-то в этом роде). И будто бы на днях министр в...


Игра в отнималки частной собственности привлекательна тем, что нарушение законов поощряется
       
       Есть у нас в стране один такой министр. Вроде бы в уголовных кругах у него кличка Мардарий (или что-то в этом роде). И будто бы на днях министр в присутствии нашего дорогого и.о. как-то очень подставился. То ли золотая цепь не вовремя из-под галстука вывернулась, то ли вместо того чтобы взять под козырек, человек пальцы оттопырил... В общем, при большом скоплении народа высмеял Мардария и.о. наш дорогой, практически в воровстве обвинил. И что? В одной газете написали, что сказал после этого корреспонденту вроде бы министр. Сказал он вот что: «У меня АБСОЛЮТНЫЕ гарантии, что меня не уволят ни до, ни после выборов». Вот так вот. Абсолютные гарантии.
       Собственно, об этом сегодня у нас и речь. Об «абсолютных гарантиях» и диктатуре закона.

       
       Первоначальное накопление после социализма
       Как известно, нынешнее благоденствие западного мира началось с «эпохи первоначального накопления капитала». Характеризовалась эпоха следующим основным содержанием: ежели у тебя нет ничего, но очень хочется всего — пойди и награбь побольше.
       В нынешней постперестроечной России капитализм строится очень ускоренно. Потому что и задачи поставлены были соответствующие — из социалистического феодализма в информационное западное общество со всеми его прибамбасами (от Интернета до прав человека), минуя все что попало. Это похлеще, чем построить социализм в Буркина-Фасо.
       Еще пару лет назад считалось, что и эпоху первоначального накопления мы миновали довольно быстро и в общем-то с минимальными потерями. То есть ни пиратов губернаторами дальних островов не назначали (ну разве что Бориса Абрамовича — заместителем секретаря Совбеза), ни рабами не приторговывали в массовых масштабах (Чечня не в счет). А так, главным образом, взяли то, что воистину плохо лежало, будучи раз и навсегда награбленным еще в 1917 году.
       В славные 1993–1994-е за бугор тянулись эшелоны, груженные металлами, сырьем и томлением духа (чего тогда только ни впаривали доверчивым западникам — от красной ртути до металлического водорода). Чудесным образом прокручивались через границу прогрессивные компьютеры, закладывая первоначальные миллионы в рваные карманы вчерашних физиков и лириков. В общем, торжествовал вполне мирный принцип первоначального накопления при постсоциализме: «деньги — товар — штрих».
       Однако к концу 1996 г. все вроде бы устаканилось. Ну постреляли каких-то мелких и полусредних бандюков из сырьевого и шоу-бизнесов, но, в конце концов, вот она, семибанкирщина: все солидные люди, вхожие в очень большие кабинеты. Ну так сложилось, что не было у нас времени, пока бывшие пираты вырастят детей и внуков, чтобы уже тех пустить в большую и чистую политику. Так и сами — не такие уж Дрейки с Флинтами...
       Но получилось по-другому.
       
       Вторая волна накопления
       Еще не так давно в середине девяностых на авансцене российского бизнеса (в том числе и криминальной) были люди отчасти случайные. Множество молодых выпускников престижных советских вузов и недавних комсомольских активистов. Они дурели от внезапного богатства, но технологию его криминального присвоения и перераспределения осваивали как бы наощупь. Некоторые гибли (вспомним печальной памяти юного гения Илью Медкова), некоторые как-то входили в курс того или иного дела, некоторые уезжали за бугор и начинали там работать программистами...
       Еще не так давно публикации в центральных газетах о том, что в каком-то российском регионе большую силу в местном бизнесе взяли «братки», воспринимались как экзотика. Вспомним истории с Коняхиным из Ленинска-Кузнецкого, Климентьевым из Нижнего, Быковым из Красноярска. Все буквально на уши вставали: как же это так может быть? Президент давал личные указания генпрокуруру, некоторых героев статей даже сажали после этого (выпускали, правда, потом довольно скоро).
       Но прошло совсем немного времени, и все переменилось. Чуткий Жириновский совершенно не случайно внес в свои многочисленные партсписки... не помню, кого там? Фофана, Гунявого и Паяльника? Или какие-то другие были кликухи? Просто «первоначальное накопление» у нас вывернулось в совершенно кривую сторону. Потому что там деньги, накопленные криминальным путем, в результате их включения в нормальную экономику легализовались и утратили свои пиратские корни. У нас же — в отсутствие нормальной экономики — деньги остались по-существу криминальными, но параллельно легализовался криминальный образ жизни. На всех уровнях. В бизнесе. В политике. В быту. Наконец, чисто в лексике.
       И началась эпоха «черного передела». Если когда-то, в незапамятном 97-м, соискатели «Сибнефти» и «Связьинвеста» изощрялись во взаимообвинениях и хитрых полукоррупционных ходах, то сейчас, в эпоху «Транснефти» и Ачинского глиноземного, на передний план выдвинулись группы автоматчиков в масках.
       
       «Черный передел» по-качканарски
       О событиях вокруг Качканарского ГОКа «Ванадий» уже много написано. Прежнего гендиректора Джалола Хайдарова сместили с должности решением совета директоров, а он не согласен.
       И, честно говоря, возвращаться к теме Качканарского ГОКа больше не хотелось. Ну достали эти беспрерывные «акционерные разборки» — целый новый такой жанр общественной жизни у нас в стране образовался! Все кричат, что они правы, все «решают вопросы» с обязательным привлечением вооруженной охраны, все обвиняют друг друга в воровстве и бандитизме. То же творилось и вокруг Качканара — одни (старые) руководители говорили, что за ними — свыше 70 процентов акций, другие (новые) — что на самом деле акции все были их, а куда все делись, непонятно. В свою очередь областной губернатор Россель Эдуард Эргартович и его коллеги веско советовали действовать сугубо по закону — в частности, подождать решения собрания акционеров. Собрание акционеров Качканарского ГОКа, между прочим, было не за горами. Оно было назначено на 4 марта 2000 г. задолго до 28 января того же года — даты «смены руководства» (или «вооруженного захвата ГОКа», как кому нравится). И вот тут-то и началось такое, что вынудило нас сегодня «возвратиться к напечатанному».
       Потому что в описанной нами ситуации можно было действовать по-разному. Можно было проводить собрание акционеров и потом его же по суду оспаривать. Можно было властям отстаивать свои позиции и свои кандидатуры. Кстати говоря, при таком подходе у «старых» руководителей комбината было очень мало шансов «пересилить «новых», опирающихся на явную поддержку Росселя. И, в конце концов, чихать с высокой колокольни на все эти сомнительные акционерские драчки. Но случилось все по-другому.
       
       Добро должно быть с кулаками, автоматами, дубинками и слезогонкой
       Почему-то в области очень переполошились — видимо, оказалось, что претензии «старых» руководителей на владение большинством акций комбината не так уж необоснованны. И началось...
       По всем областным и даже по некоторым центральным газетам понесся вал размещенных «на правах рекламы» сообщений пресс-службы г-на Козицына. Там буквально криком кричалось о том, что на 4 марта в
       г. Качканаре намечен несанкционированный митинг экстремистов. При этом со ссылкой на «отделение ФСБ г. Лесного» утверждалось, что митинг готовит общественное движение «Май» — главное на сегодняшний день пугало для г-на Росселя. И потому «совет общественной безопасности Качканара» (надо же!) решил перенести охрану правопорядка на усиленный режим. Несмотря на то, что лидер «Мая» (движения совершенно легального и официально зарегистрированного) депутат областного законодательного собрания Александр Бурков официально предупредил всех на свете: никакого митинга «Мая» ни на какое 4 марта не намечено ни в каком Качканаре!
       ...На самом деле 4 марта в Качканар двигались вовсе не орды страшных майских боевиков, а группа представителей акционеров ГОКа. Ехали они открыто, заранее предупредив областные власти, согласовав свои действия с федеральным МВД. Ехали в сопровождении представителей СМИЮ, с оргтехникой и урнами для голосования, а также вместе с депутатской командой из Госдумы. Два депутата — небезызвестный дагестанский «народный герой» Гаджи Махачев (группа «Народный депутат») и коммунист Николай Дайхес. Депутаты ехали на «ознакомительную экскурсию» — в Думе (особенно в комфракции) вовсе не горели желанием защищать кого-нибудь из сторон качканарской драки, но попросили разобраться: что же там все-таки происходит...
       В аэропорту Екатеринбурга их встречали на высоком уровне. Встречал замначальника областного ГУВД, а кроме него — президент Уральской горно-металлургической компании Искандер Махмудов. Сразу же были расставлены точки над «и»: «Собрания в Качканаре проводить не дадим!»
       Уже потом, в газетном интервью, Махмудов проговорится, чего они так боялись. Боялись себя, то есть своего зеркального отражения. Боялись, что «под предлогом собрания проникнут в город и силой захватят комбинат». Боялись зря — не потому, что в команде Хайдарова все такие белые и пушистые, а потому, что тогда бы не брали с собой ни прессу, ни депутатов Госдумы. Но...
       До Качканара ехали долго. Кавалькаду останавливали на блок-постах раз десять. Всякий раз все происходило по одной и той же схеме: в автобус с депутатами, их помощниками и журналистами врывались люди в масках, наводили автоматы, демонстративно снимали их с предохранителя и передергивали затвор. Потом — всякий раз — переписывали всех поименно, ведя напряженные переговоры по рации. С акционерами церемонились меньше (или больше), чем с депутатами и прессой — на первой же остановке попросту брызнули в приоткрытое окно автобуса «черемухой». Иногда при этом «люди в масках» — по некоторым данным, нижнетагильские омоновцы — проговаривались: самим это все не нравится, но сверху — приказ.
       Окончательно тормознули на въезде в Качканар. Город был забаррикадирован. Все въезды перегорожены «БелАЗами», главный въезд — опрокинутыми вагонами с рудой (Махмудов потом юродствовал в интервью: «Бывают случайные совпадения — одновременно опрокинулся вагон и заглохли грузовики...»). У блок-поста — замначальника ГОВД Качканара. Никакой связи депутатам Госдумы с мэром города Сухомлиным или Козицыным не дают. Депутаты топчутся на морозе. Тем временем группа акционеров пытается вступить в переговоры — дескать, хотим проехать в Качканар и провести там собрание. Их, отведя чуть-чуть в сторону (подальше от глаз депутатов и прессы), попросту... избивают резиновыми дубинками. Результат: два члена совета директоров (кстати говоря, профессиональные юристы Дамир Гареев и Алексей Занадворов) — с тяжелыми ушибами, а представитель зарубежных инвесторов гражданин Германии Ойген Ашенбреннер — без сознания, с переломанной ногой и сотрясением мозга.
       ...Назад добирались тоже с приключениями. Вдруг распространились слухи, что будут арестовывать — то ли за «организацию несанкционированного митинга», то ли по «уголовному делу», которое, оказывается, буквально вчера было возбуждено в Качканаре против Хайдарова, уже два месяца болеющего в Москве («Что-то там с женщинами, я не знаю точно...» — цедит «металлург» Махмудов). В конце концов самолеты с депутатами Госдумы и Ашенбреннером, находящимся без сознания, не выпускают из аэропорта свыше 6 часов. Акционеры, правда, успели провести на въезде в Качканар свое собрание, для которого они туда и ехали. По их словам, проголосовали 80 процентами акций. Сместили старый (козицынский) совет директоров. Избрали свой. Но вот теперь, скажем сразу, это нас уже и не особенно интересует.
       
       Такая большая Тортуга...
       Паразитировать можно только на относительно здоровом организме. Вот почему, как правило, какой бы сильной ни была организованная и неорганизованная преступность, она не занимает в государстве господствующих высот. Обратный исторический пример — ну разве что «пиратская республика» на острове Тортуга. Но остров Тортуга был маленький, да и жил под покровительством крупных наций: то Франция его прикрывала, то Испания с Англией.
       «Тортуга», которая раскидывается сегодня от Калининграда до Качканара и далее до Тихого океана, это гораздо опаснее. Потому что важно вовсе не то, кто из сторон в том или ином конфликте — Лебедь или Быков, Дерипаска или Черной, Хайдаров или Махмудов — хороший, а кто плохой. Может быть, все они в равной степени плохие: как говаривал тов. Ленин, «другого человеческого материала у меня для вас нет». Ужас в том, что изо дня в день, из месяца в месяц в цехах и заводоуправлениях, банках и конторах, на страницах газет и экранах телевизоров развивается «веселый Роджер», торжествует насилие как единственный метод преодоления разногласий, а принцип «большого хапка» — как единственный принцип организации производства. И все это происходит при абсолютном, демонстративном бездействии государства, при его категорическом отказе от взятия ситуации под правовой контроль.
       В результате во всей огромной стране не оказывается ни одного места, куда можно было бы прийти за справедливым судом, и за порогом которого нужно было бы оставлять кольты и заточки. Утрачивают силу такие вещи, как репутация и взаимное доверие: любой компромат обессмысливается, коль скоро, с одной стороны, может быть нагло выдуман и безнаказанно вброшен, а с другой — может полностью соответствовать действительности и столь же нагло игнорироваться всеми.
       
       Беспокойная протоплазма
       Но самое страшное — это, конечно, «абсолютные гарантии».
       Не совсем понятно, в чем тут дело. Но и «министр Мардарий» с ОМОНом за спиной, захватывающий власть в независимом отраслевом акционерном обществе, и мордатые олигархи, приватизирующие «самое легкое в мире железо» под смущенное бормотание нашего храброго портняжки, который уже, казалось бы, одним сортиром семерых побивахом, и губернатор крупнейшей и вроде бы цивилизованной области, из одолжения другу-металлургу отменяющий на всем Урале права человека на свободу передвижения и на непобитие дубиной просто так — вся эта бесконечно наглая, беспокойная и агрессивная протоплазма немыслима без абсолютных гарантий, без бесконечной уверенности в том, что им НИЧЕГО НЕ БУДЕТ.
       Откуда в них такая уверенность? Вроде бы на дворе совсем другие песни поют. Что самое священное — это защита права собственности. Что диктатура закона. Что всех олигархов мочить равноудаленно. А они выходят на этот двор, сверкая золотой фиксой и озирая окрестности пустыми, убийственными белыми глазами дворового пахана. Как будто знают — и очень твердо знают — что-то такое, о чем мы пока можем только догадываться.
       Может быть — как и в целом дворовые паханы — они наглеют от безнаказанности и в целом от глупости. И тогда их через недели две-три очень быстро замочат, и они, размазывая слезы и сопли по толстым красным щекам, побегут с повинной и доносами друг на друга в ближайшее отделение милиции.
       Но может быть и другое. Что абсолютные гарантии им действительно даны. Делай что хошь. Как Басаеву — от Дудаева. Как Вахе Арсанову — от Масхадова.
       А это значит, что все мы необратимо выдавливаемся в запредельный, кровавый криминал. И завтра какой-нибудь очередной всероссийский Махмудов (или Зюганов, или Басаев) поставит вопрос о пересмотре итогов приватизации жилья. И к вам в квартиру заявится группа бомжей с соседней свалки и, потрясая протоколом своего собрания, пальцами врастопырку и арматурой, попросту выгонит вас из дому.
       ...А Тортуга (она же — Ичкерия) размером в одну восьмую часть света — это очень страшно. Потому что если паразитизм и пиратство оказываются общепризнанной и допустимой формой существования в такой огромной стране, значит, эта страна обречена на полное обескровливание. И вымирание. Как говаривалось в другом классическом произведении, «протоплазма протоплазму жрет и протоплазмой пожирается».
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera