Сюжеты

КОНТРОЛЬНАЯ ПОКУПКА

Этот материал вышел в № 22 от 30 Марта 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Взгляд на рязанскую историю со стороны 22 сентября прошлого года случилась знаменитая рязанская проверка бдительности, или, на официальной фене, «предупредительно-профилактическое мероприятие». Житель Рязани Алексей Картофельников заметил...


Взгляд на рязанскую историю со стороны
  
       22 сентября прошлого года случилась знаменитая рязанская проверка бдительности, или, на официальной фене, «предупредительно-профилактическое мероприятие». Житель Рязани Алексей Картофельников заметил поздно вечером около своего дома подозрительную сцену: какие-то люди носили в подвал дома какие-то мешки. Он позвонил в милицию, та примчалась и обнаружила эти мешки и взрыватель при них. Эксперты определили, что в мешках была взрывчатка — пресловутый гексоген. Дом эвакуировали, его жильцы всю ночь провели на улице. А утром начальник УФСБ по Рязанской области генерал-майор Сергеев, выступив по ТВ, поздравил их со спасением от теракта.
       Через день и министр внутренних дел Рушайло торжественно объявил на всю страну о предотвращении в Рязани попытки террористов взорвать еще один дом (после взрывов в Буйнакске, Москве и Волгодонске). Но после этого выступил директор ФСБ Патрушев и заявил, что это была не попытка теракта, а его имитация, проведенная сотрудниками центрального аппарата ФСБ в целях проверки бдительности.
       И вот почти полгода прошло с тех пор, а страсти вокруг этого события не утихают. Многие, видимо, чувствуют, что событие это имеет чрезвычайное значение для страны. Ведь если в Рязани ФСБ хотела взорвать дом — значит и в Москве, Волгодонске, Буйнакске взрывы, скорее всего, были произведены сотрудниками этого ведомства! А тогда, значит, и на войну в Чечне нужно смотреть по-другому, и «вообще мы едем не в ту сторону», как говорится в известном одесском анекдоте.
       И, видимо, не случайно в последнее — предвыборное — время произошел взрыв интереса к прошлогоднему событию в Рязани. В «Новой газете» и в «Общей газете» публикуется ряд статей, посвященных журналистским расследованиям того события. Власти реагируют, что называется, несимметрично и очень знаменательно: снова и снова заявляют о новых доказательствах, что взрывы домов в начале войны были проведены по заказу чеченских террористов. Но в последнюю предвыборную неделю происходит истерический срыв: сначала выступают по телевидению какие-то ветераны ФСБ, которые опровергают домыслы журналистов о том, что в Рязани их ведомство хотело взорвать жилой дом, рассказывают, что в мешках был сахар, а взрыватель был муляжом. А через день пресс-атташе ФСБ Зданович заявляет, что журналисты упомянутых выше газет, ставящие под сомнение официальную версию «проверки бдительности», — провокаторы и будут привлечены к ответственности. Отметим здесь попутную демонстрацию отношения новой власти к свободе печати!
       24 марта на канале НТВ представляется записанная ранее (до заявления Здановича) передача Николая Николаева «Независимое расследование», посвященная все той же рязанской истории. В программе принимали участие и жители злополучного рязанского дома, и Зданович, и эксперт по взрывному делу, демонстрировались видеозаписи сентябрьских выступлений генерала ФСБ Сергеева, министра Рушайло и шефа ФСБ Патрушева.
       Передача эта, на мой взгляд, была губительной для официальной версии. «Как можно было всю ночь держать жильцов дома на улице и потом еще двое суток проводить анализы, когда и минуты бы хватило, чтобы отличить сахар от взрывчатки!» — говорил эксперт по взрывному делу. «И как возможно, чтобы ФСБ держала в неведении руководителя МВД, который тогда еще по совместительству был и главой специального антитеррористического штаба?» — вопрошал депутат Госдумы и известный журналист Юрий Щекочихин. Ответов на эти вопросы от представителей ФСБ получено не было. 26 марта, в ночь выборов, Борис Немцов в беседе с Евгением Киселевым выскажет зловещее предположение: после передачи Николаева власти могут попытаться закрыть НТВ!
       Но дискуссия в этой передаче, как и опубликованные до того журналистские расследования, продемонстрировали, на мой взгляд, тревожное явление: сумеречность, что ли, сознания, характерную для многих людей в стране. Или пассивность сознания, подверженность гипнозу под воздействием СМИ. Ну зачем нам вступать в спор, в который нас затягивают, что было в тех мешках — сахар или взрывчатка? Как сейчас это решишь, после того как тех мешков и след простыл... на Лубянке? Почему вместо этого не задаться простым вопросом: что могла показать пресловутая рязанская проверка?
       Если бы не заметил жилец рязанского дома подозрительных людей с мешками, не проходил бы в тот момент около них, что бы было? Зачем нужен был бы тогда этот эксперимент? Или выстроили бы утром жильцов и объявили им выговор за отсутствие бдительности? Бред ведь. Предмета проверки не было!
       Я понимаю, если бы проехали, скажем, товарищи с Лубянки по рязанским улицам и проверили, стоят ли возле домов патрули жильцов. Тут был бы предмет. Или позвонили бы они в местное отделение милиции и сообщили, что в один из подвалов подложена взрывчатка, а потом следили бы, как среагируют милиционеры и местные чекисты, как быстро отыщут мешки и обезвредят взрыватель. Но в этом случае, между прочим, в мешки надо было насыпать настоящей взрывчатки, чтобы приборы или собаки могли сработать. Однако эвакуация жильцов не могла быть допущена. Это слишком рискованно: среди жильцов могли оказаться больные люди, кто-нибудь и скончаться мог от разрыва сердца или беременная женщина — преждевременно разродиться. Да это было бы и неоправданным нарушением неприкосновенности жилища, вмешательством в личную жизнь.
       В дискуссии на НТВ в ответ на возмущенные вопросы жильцов, как можно было выгонять людей из дома при учебной тревоге, пресс-атташе ФСБ бросил в ответ, что и простых людей приходится иногда привлекать к участию в учебных тревогах, например, на химических заводах. Очень хороший пример! Я, между прочим, химик по первой специальности и был свидетелем таких тревог и участником в них. Да, в этом случае все работники должны быть вовлечены, чтобы поупражняться в выполнении инструкций по технике безопасности: что перекрыть, как быстро покинуть помещение, как оказать первую помощь.
       Но при таких учениях-проверках о них заранее всех предупреждают! Это делается всегда и везде, чтобы в панике люди чего не натворили и друг друга не задавили при эвакуации.
       И — другая причина, чтобы не получилось, как в притче о пастухе, кричавшем от скуки: «Волки! Волки!». Иначе, если вдруг случится настоящая тревога, люди могут подумать, что опять — учебная, и следовать инструкциям спустя рукава.
       Так что если не лениться (и не бояться!) мозгами пошевелить и логику подключить, то и безо всяких расследований станет ясно, что 22 сентября 1999 года в Рязани была предпринята всамделишная попытка взорвать дом! Версия о проверке придумана неумными, мягко говоря, людьми, которые народ за дураков держат.
       
       Загадка для будущих историков — это зачем понадобилось Патрушеву опровергать, дезавуировать Рушайло, а заодно и своего рязанского коллегу? Неужели из-за соперничества между министрами? Не вылези тогда Патрушев с заявлением о проверке — все бы уже давно забыли о рязанском эпизоде. А так, похоже, усмешка ведьмы вышла. Или — знак всем, предупреждение. Что-то шекспировское есть в этой истории...
       И еще к вопросу о сумеречном, разорванном сознании. На дискуссии в студии НТВ люди из Рязани говорили, что решительно не верят в проверочный характер истории с «сахарными» мешками, и тут же возмущались издевательскими действиями милиции, выгнавшей их на улицу! Но ведь если в мешках был не сахар, то милиция поступила правильно: надо было все подвалы обыскать, ведь и в другом месте могла быть подложена взрывчатка.
       В демократической стране (где не может господствовать сумеречное сознание) такой эпизод да в такой момент вызвал бы грандиозный скандал, отставку правительства, приостановку «антитеррористической операции» и гласное судебное расследование и самого эпизода, и его возможной связи со взрывами в российских городах, которые ведь были главным психологическим оправданием для военных действий в Чечне. Вспомним хотя бы уотергейтский скандал в США и уход Никсона с президентского поста всего лишь из-за того, что он соврал, будто ничего не знал о прослушивании телефонных разговоров его соперников перед выборами.
       
       Да, боюсь, что мы еще не раз вспомним о рязанской истории. И о своей «рассеянности», расслабленности и умственной трусости...
       Вскоре после взрывов в Москве одна знакомая рассказала мне, как стала полушутя корить своего родственника, ленившегося дежурить по ночам перед домом: «Смотри, взорвут твой дом!» А он ей ответил: «Не взорвут, в нашем доме живет много важных чинов из ФСБ!»
       — На подобное часто приходится наталкиваться, — сказала моя знакомая. — Про себя многие, наверное, сомневаются в том, что это чеченцы дома взрывали. Но думать об этом страшно: ведь как же жить тогда?!
       Страшно, видимо, думать до конца и о рязанском случае. По той же причине.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera