Сюжеты

КАК ЛЮБИТЬ, КОГДА НЕ ЗА ЧТО ЛЮБИТЬ?

Этот материал вышел в № 24 от 06 Апреля 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Э. М. Ремарк. Приют грез. Гэм. Станция на горизонте. — М.: Вагриус, 2000. — 542 с. Э. М. Ремарк. Земля обетованная. — М.: Вагриус, 2000. — 447 с. Два тома «неизвестного Ремарка» вышли в свет в Германии в 1998 году. В марте 2000-го появился...


       
       Э. М. Ремарк. Приют грез. Гэм. Станция на горизонте. — М.: Вагриус, 2000. — 542 с.
       Э. М. Ремарк. Земля обетованная. — М.: Вагриус, 2000. — 447 с.

       
       Два тома «неизвестного Ремарка» вышли в свет в Германии в 1998 году. В марте 2000-го появился русский перевод двухтомника.
       Запредельно наивный роман «Приют грез» (1920) и горькая, играющая желваками на скулах проза «Земли обетованной» (1970), последней, недописанной книги Ремарка — пролог и эпилог все того ж эпоса: истории души немца с 1914-го по 1945 год. История упрямой и трагической любви к стране, которую с каждым годом любить все трудней. А под конец и совсем уже невозможно...
       «Приют грез» написал в разоренной и униженной послевоенной Германии 22-летний фронтовик, из больницы для бедных на кладбище только что проводивший мать... Оттого-то так невыразимо красива и благостна жизнь, им изображенная.
       В мансарде художника читают Эйхендорфа, пьют за родину мозельвейн. Рассуждают: «Сказки и чудеса... вошли в плоть каждого настоящего немца, — я имею в виду не тех, кто породнился с евреями или славянами. ...Самое упоительное в нашем народе... многократно высмеянный простодушный немецкий Михель, его детская непрактичность».
       Те же самые годы Ремарк опишет потом в «Возвращении» и «Черном обелиске».
       «Земля обетованная» также начинается с немецких романтиков. Через все безумие 1920 — 1930-х годов, через обыски и аресты, через оцепеневший Париж 1940 года, чуть не через гестапо и концлагерь, герой проносит антологию немецкой поэзии. В 1944 году, в иммиграционном карантине для беженцев, на острове Эллис возле Нью-Йорка том стихов исчезает. Клочья страниц к вечеру обнаруживаются в нужнике.
       Эти клочья, обрывки строк Эйхендорфа, сияющие из-под коричневой субстанции, — лучший эпиграф к роману об опыте, который дает человеку тридцатилетнее присутствие при сползании родины в бездну.
       В принципе неизвестный роман Ремарка похож на давно известный его роман «Тени в раю». Тот же герой, тот же Нью-Йорк 1944 года.
       Но сюжетные эпизоды заново сшиты суровой нитью рассуждений о том, что человек не умирает, чтоб не убивать свои воспоминания, у которых нет никакой родни и опоры, кроме него; о том, что «из трех тысяч немецких профессоров в четырнадцатом году две тысячи девятьсот выступили за войну и только шестьдесят против» (с чего, собственно, сползание в бездну и началось), о том, как рожали детей в 1937 году на «ничейном» мосту между Австрией и Чехословакией, между двумя пограничными кордонами; о тех, кому до сих пор кажется, что их родину захватили марсиане, и тех, кто пришел к выводу: нацист живет в каждом немце, а поскрести поглубже, так и в каждом человеке.
       Там есть и ночной разговор с русскими эмигрантами 1917 года: «У него горе все еще комом в горле стоит... У нас-то оно давно песком в ноги ушло и теперь к сердцу подымается, пока совсем не засыплет...»
       Механизм (или органику) снятия исторического проклятия Ремарк хотел описать в финале романа, судя по наброскам последних глав. Но не успел.
       Да и никто еще не описал, кажется...
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera