Сюжеты

ВОЗВРАТА НЕТ. ДАЖЕ ДЛЯ ВОЗВРАЩЕНЦЕВ

Этот материал вышел в № 26 от 13 Апреля 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

ДАЖЕ ДЛЯ ВОЗВРАЩЕНЦЕВ Назад в СССР «Восток–Запад», режиссер Режис Варнье, Россия—Франция—Болгария—Испания Послевоенная Россия в наших фильмах воспроизводилась не единожды, только в прошлом году появились «Хрусталев, машину!» Алексея...


ДАЖЕ ДЛЯ ВОЗВРАЩЕНЦЕВ
Назад в СССР «Восток–Запад», режиссер Режис Варнье, Россия—Франция—Болгария—Испания
       
       Послевоенная Россия в наших фильмах воспроизводилась не единожды, только в прошлом году появились «Хрусталев, машину!» Алексея Германа и «Барак» Валерия Огородникова. Но судеб возвращенцев не касался никто, во всяком случае, в игровом кино. Пробел устранил француз Режис Варнье. Несколько лет назад он собирался снимать свой очередной фильм в Средней Азии, проект не состоялся, но там в бывших советских республиках он познакомился с потомками русско-французских семей эмигрантов, ставших репатриантами. (На заре перестройки Валерий Ахадов снял «Руфь» с Анни Жирардо, картину, по теме близкую, но все-таки другую — о француженке, в тридцатые годы вышедшей замуж за советского дипломата и оказавшейся в лагере, а потом на поселении.) Из этих встреч и выросла картина «Восток—Запад» — высококачественная мелодрама в «большом стиле», со звездным интернациональным составом, с внятным сюжетом, история о трагических судьбах, рассказанная эмоционально, сочувственно, по-человечески, без претензий на многозначительность авторского кино и модные постмодернистские заморочки. Варнье снимает кино для зрителей. И, как почти всякий французский режиссер, в первую очередь о любви
       
       Русский эмигрант Алексей Головин с женой-француженкой Мари и сыном Сергеем вместе с сотней соотечественников возвращается из Франции в Россию. На теплоходе музыка играет, энкавэдэшник произносит торжественные речи и вместе с Головиным поет романсы. В Одесском порту вместо хлеба с солью люди в военной форме со списком пассажиров: одних — налево, других — направо, по вагонам, кто-то в панике заметался — получил пулю. Приплыли. Это наша родина, сынок. Ловушка захлопнулась навсегда.
       Всех, объявив шпионами и агентами западных разведок, отправляют в казахские степи, Головиных — в Киев. В такую исключительную удачу и милость верится с трудом, тем более, что и Мари обвиняют в шпионаже, но у авторов есть оправдание: Алексей — хороший врач, его способности ценит партийное начальство и потому поручает ответственную работу в медпункте ткацкой фабрики. Пусть так. Для западного зрителя что европейский Киев, что какой-нибудь азиатский город — все едино: чужая страшная страна с дикими порядками.
       Отношение Мари к стране Советов, ужас, смешанный с непониманием, наверное, совпадает с отношением к происходящему на экране тех, кому повезло с местом рождения. Она требует отпустить ее во Францию — энкавэдэшник, еще недавно такой обходительный и веселый, разрывает ее паспорт. В коммунальной квартире на шесть семей (тоже авторы пощадили героев, у нас, как известно, случалось и «на тридцать восемь комнаток всего одна уборная») — воры, хулиганы, стукачи. Соседка-старушка «из бывших» за один только разговор с иностранкой арестована и расстреляна. И даже французский консул не в силах помочь Мари — нет паспорта, значит, советская гражданка.
       Она, француженка, любит свободу. Головин любит ее, Мари. Он ради жены готов сотрудничать с властями, вступить в партию, произносить благодарственные речи в адрес заботливого государства, спать с соседкой — осведомительницей НКВД, тайно готовить побег Мари, прекрасно понимая, что сам отправится в тюрьму и надолго. Мари будет жить десять лет с одной мыслью — вырваться во Францию. Она прорвется к знаменитой французской театральной актрисе Габриэль Девеле, приехавшей в Киев на гастроли, чтобы передать письмо родителям, поможет сбежать на Запад соседу Саше (она полюбит этого мальчика-мужчину только потому, что он рвется на свободу), попадет на шесть лет в лагерь и упрямо скажет: «За дело».
       Уже в середине пятидесятых Головины окажутся с советской делегацией в Софии (это тоже кажется некоторым перебором, вряд ли в то время выпустили бы за границу недавнюю заключенную, да еще с политической статьей), и Мари использует свой, один-единственный, шанс. Хотя мы бы (я имею в виду отечественных зрителей) совсем не удивились, если б она смирилась и, что называется, разделила судьбу с мужем, как принято у женщин из русских селений, Алексей стоит на Софийском вокзале, вокруг визжат члены делегации, а он твердит: «Она вернется к отходу поезда». Мари в это время с сыном и спасительницей Габриэль пересекает болгаро-греческую границу. Он — русский, это, как известно, многое объясняет. Она — француженка, и этим все сказано.
       Сам Варнье говорил, что зрители хотят увидеть то, о чем раньше не знали, подразумевая, видимо, послевоенную Россию. И все-таки воспроизведение сталинского беспредела не выглядит в картине самоцелью. Нам тут некоторые подбрасывают, как любил повторять известный наш политик, что вот опять иностранцы «наехали» на нашу страну. Почему-то патриотизм в нас просыпается только в связи с зарубежными фильмами. Кажется, мы изначально готовы к тому, что ничего хорошего о нас рассказать нельзя.
       Между тем «Восток—Запад» — не триллер и не ужастик, и не политическое кино, это фильм о человеческих чувствах, не об эпохе, а о людях эпохи. Здесь нет схематизма, какой бывает даже у лучших режиссеров (вот вам страна, великая и ужасная, а вот персонажи — хорошие и гадкие), нет пафоса и нагнетания эмоций, на что можно было легко сбиться, нет «развесистой клюквы», которой грешит большинство забугорных картин о нашей истории и действительности (скорее всего потому, что сценарий вместе с Варнье писали Сергей Бодров-старший и Рустам Ибрагимбеков). Есть ощущение непреходящего страха и в многонаселенной коммуналке, и в величественно-холодных дворцах сталинского ампира, атмосфера безысходности и обреченности даже в природе — никаких ярких красок, и есть люди, которые любят, ненавидят, боятся, предают, одним словом, живут.
       Картины Режиса Варнье, как бы их ни оценивали в целом, бесспорно, хороши работами актеров. В «Индокитае» солировала Катрин Денев, во «Французской женщине» — Эммануэль Беар. В «Востоке—Западе» Денев появляется в эпизодической роли Габриэль, в главной — еще одна звезда европейского кино — Сандрин Боннэр. Наши Олег Меньшиков (Головин) и Сергей Бодров-младший (Саша) — не хуже. Слава сценаристам — актерам есть, что играть, — полноценные, сложные, неоднозначные характеры (говорю банальности, но попробуйте найти такие персонажи в современном кино, хоть нашем, хоть зарубежном, боюсь, надолго задумаетесь), перепады состояний от любви к равнодушию, от беспомощности к отчаянию.
       И последнее. В зале, где я смотрела фильм, было много молодых людей, в финале, когда появилась надпись «Алексей Головин уехал во Францию, к своей семье, только в конце восьмидесятых, во время горбачевской перестройки», вдруг начался хохот: «Гы-ы, хеппи- энд!» Я не собираюсь причитать над новым поколением и сокрушаться о его бесчувственности, цинизме или каких-то неведомых ценностях, нет, мне просто интересно, что может это поколение пронять?
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera