Сюжеты

ПЕТР, ТРЕТЬИМ БУДЕШЬ?

Этот материал вышел в № 29 от 24 Апреля 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

«Всем известно, что к учреждению тайных розыскных канцелярий, сколько разных имен им ни было, побудили <...> тогдашних времен обстоятельства и не исправленные еще в народе нравы. С того времени от часу меньше становилось надобности в...


       
       «Всем известно, что к учреждению тайных розыскных канцелярий, сколько разных имен им ни было, побудили <...> тогдашних времен обстоятельства и не исправленные еще в народе нравы. С того времени от часу меньше становилось надобности в помянутых канцеляриях; но как Тайная канцелярия всегда оставалась в своей силе, то злым, подлым и бездельным людям подавался способ или ложными затеями протягивать вдаль заслуженные ими казни и наказания, или же злостными клеветами обносить своих начальников или неприятелей. Вышеупомянутая Тайная розыскных дел канцелярия уничтожается отныне навсегда...»
       
       Это цитата не из какой-то неизвестной социальной утопии, обращенной в прошлое из, скажем, сталинских или вдруг нынешних времен. Это строки из Манифеста, изданного 21 февраля 1762 года императором Петром III и не упраздненного во все время его краткого царствования (до 28 июня 1762 года). То есть больше четырех месяцев Тайная канцелярия — Третье отделение — ЧК — ГПУ — НКВД — МГБ — КГБ — ФСК — ФСБ (что еще забыл?), «сколько разных имен им ни было», пребывали в послепетровской России вне закона! Донос почитался низостью, а милосердие призвано было занять место судьи. Вот оттуда же: «...можно и надлежит кротостью исследования, а не кровопролитием прямую истину разделять от клеветы и коварства, и смотреть, не найдутся ли способы самим милосердием злонравных привести в раскаяние и показать им путь к своему исправлению...»
       Да-да, милосердием — в раскаяние! Насколько подробно гуманен был в своих помышлениях император Петр III, прочно забытый вскоре вверенным ему на полгода народом российским! Но почему так: если гуманен, так непременно и власть удержать не может?
       ...Действительно, слаб был племянник Елизаветы — в солдатики все играл, выпить любил, не только законной супруге Екатерине (вскорости Великой) изменял с фавориткой Е. Р. Воронцовой, но и любезную сердцу Елизавету Романовну по-детски обманывал: я, мол, всю ночь с Волковым государственный указ сочинять буду (о чем Волкова и предупредил — чтоб какой-нибудь указ изготовил), а сам — в загул... Но в слабости ли дело? Вот и сама Екатерина по женской части едва ли не всех превзошла в слабости, да и вольнодумцев Вольтера и Дидро читала и почитала — еще более опасная для самодержца слабость... Может, вся разгадка в наличии или отсутствии инстинкта власти?
       Собственно, об этом и пьеса, и спектакль Андрея Максимова «Сон императрицы», поставленный самолично им в театре «Модернъ». Недаром автор вкладывает в уста Петра фразу о том, что все государственные перевороты в России удаются — стоит только захотеть (а «переворачивать удобнее ночью»).
       И когда Екатерина по-настоящему захотела, она стала императрицей. Но неужели несочетаемы с властью — по крайней мере в России — многие добрые человеческие качества? И милосердие, и презрение к доносам из их числа?
       Когда в «Сне императрицы» Петр III (Сергей Пинегин) пишет свое отречение, которое буквально спит и видит Екатерина (Илзе Лиепа), он не раз просит ее: «Только ты не убивай меня, матушка!» И третий участник спектакля, играющий «остальных» — и фаворита Орлова, и весь русский народ сразу (Олег Царев), — отвечает Петру: «Это уж как получится...» Цинизм? Да. Но ведь не злонамеренность!
       Все хотят добра — кто себе, кто заодно и России. «Но почему, — говорит у Максимова «антидержавник» Петр III, — когда начинают бороться за государственные интересы, обязательно одни подлости выходят?»
       Пожалуй, это и есть главное, что хотел сказать драматург. И ради этого он, успешный телевизионный журналист, ежевечерний гость многих домов, безусловно, не обделенный публичностью, сам, вложив собственные средства, поставил спектакль в маленьком зале небольшого московского театра.
       Вероятно, максимовское драматургическое высказывание несколько затянуто (хотя спектакль идет недолго — час сорок минут). Поставь пьесу другой режиссер, который не был бы так привязан к авторскому тексту, спектакль от этого скорее всего только выиграл бы. Но с другой стороны... С таким упоением играет способный, кажется, на любое преображение Сергей Пинегин, так пластична и выразительна в каждом жесте Илзе Лиепа, что, пожалуй, было бы обидно видеть их на сцене даже минут на пятнадцать—двадцать меньше. А еще «держит» и долго после спектакля не отпускает музыка Сергея Шустицкого.
       Художественный руководитель театра «Модернъ» Светлана Врагова дала возможность актерам труппы и начинающему режиссеру экспериментировать в своем театре. Честь и хвала!
       А когда собираются несколько талантливых людей, объединенных общим делом — если это, конечно, не государственный переворот, — обязательно получается что-то симпатичное.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera