Сюжеты

САМООБЛАДАНИЕ АППАРАТА

Этот материал вышел в № 30 от 27 Апреля 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Пока шла борьба за власть в России, ее экономика начала стремительно развиваться Государство как бюрократический аппарат успешно побеждало общество все последние десять лет. Победило в очередной раз и 26 марта, устроив выборы так и тогда,...


Пока шла борьба за власть в России, ее экономика начала стремительно развиваться
       
       Государство как бюрократический аппарат успешно побеждало общество все последние десять лет. Победило в очередной раз и 26 марта, устроив выборы так и тогда, когда бюрократическому аппарату это было удобно, и выбрав в качестве своего назначенца того человека, который, как считал аппарат, обеспечит ему выживание, — именно это и ничто другое у нас и понимается под преемственностью власти.
       Назначение Андрея Илларионова дает маленькую надежду, что всевластие аппарата над жизнью, над обществом в России может быть хотя бы немного поколеблено. Илларионов, основываясь на жестких расчетах, утверждает: государственные обязательства нужно сокращать вдвое, государственный аппарат — втрое, а государству надо уходить из хозяйственной жизни страны — дать экономике, то есть стране, обществу, вздохнуть.
       Звучит как музыка

       
       Между тем последние полтора года сама жизнь подтверждала теоретические воззрения Илларионова. Начиная с марта 1998 года, когда в отставку было отправлено правительство Виктора Черномырдина, в высших эшелонах российской власти развернулась острая внутривидовая борьба, которая продолжается и сейчас. Политики и госчиновники боролись и борются друг с другом — клан идет на клан, олигархическая группировка — на олигархическую группировку, сцепляясь и впиваясь друг другу в горло, то выплескиваясь на телевизионный экран, то забиваясь обратно под ковер. Эта борьба забрала все силы, все ресурсы аппарата, не оставляя, слава Богу, времени управлять страной.
       И страна, ее экономика вздохнули.
       Статистические данные поражают экономистов. Мало того что никто не ожидал, что Россия так быстро выберется из-под обломков августовского кризиса, но никто и не ожидал, что заряд, данный девальвацией рубля, будет таким сильным. По данным за 1999 год, впервые за последние двадцать, если не тридцать, лет (!) в России наблюдается настоящий промышленный бум — рост промышленного производства в прошлом году составил 8 процентов. Причем не в сырьевых отраслях, то есть не в производстве обычного российского наркотика — нефти и газа (там-то как раз наблюдается ступор), но в так называемых конечных производствах. Рост производства, например, в легкой и пищевой отраслях составил от 10 до 19 процентов. А это в свою очередь означает, что начались и структурные подвижки в экономике: доля товаров в структуре ВВП растет, а доля услуг уменьшается. Доля чистого экспорта, то есть разница между экспортом и импортом, по данным Института экономического анализа, выросла в пятнадцать раз. Данные годового экономического роста не столь впечатляющи, но тем не менее выше, чем в 1997 году, когда в страну пришло невиданное ни раньше, ни позже количество иностранных денег: тогда было 0,9 процента, сейчас — полтора процента.
       Экономисты все еще склонны объяснять бум в промышленности положительным эффектом девальвации. Однако они же прогнозировали, что этот позитивный эффект быстро закончится: сначала говорили — к лету 1999 года, потом — к концу 1999-го. Однако данные за первые месяцы года нынешнего показывают: промышленное производство продолжает расти — и не на доли процента, а на 13 процентов по сравнению с тем же периодом прошлого года. Другими словами, налицо все признаки того, что больной по имени российская экономика не только не умер — напротив, выказывает желание жить. Это уже не укладывается ни в какие самые смелые экономические прогнозы.
       Конечно, высокие цены на нефть тоже не помешали, добавив в доходную часть более шести миллиардов долларов. Однако в 1997 году инъекция внешних денег была в семь раз выше — в страну, повторю, пришло 45 миллиардов западных денег, а экономический рост при этом был почти в два раза меньше.
       Так что дело не только в девальвации и не только в нефти.
       Дело как раз в том, что у государства — если понимать под этим наш огромный и крайне неэффективный бюрократический аппарат — не доходили руки до страны. Внутривидовая борьба занимала и занимает время, силы, ресурсы.
       Классический тому пример — правительство Евгения Примакова. Несмотря на всю его левую риторику, на обещания возродить российского монстра — военно-промышленный комплекс, экономическая статистика утверждает, что это было самое либеральное правительство России за все десять лет реформ. Что, левые изменили свои взгляды? Да нет, конечно. Просто правительство Примакова было занято совершенно другими проблемами — борьбой с кремлевской «семьей».
       У правительства Степашина не было времени и вовсе ни на что — даже на риторику. Два месяца оно опровергало собственные заявления и обещания и плакало по этому поводу.
       Правительство Путина было занято войной в Чечне. Остается, правда, только гадать, каким был бы экономический рост, если бы не истратили 12 миллиардов рублей только за первые пять месяцев на войну на Кавказе.
       Потом, на наше счастье, пришли парламентские и президентские выборы — кланы, группы, аппарат были заняты выборами своих депутатов и своего Верховного главнокомандующего, и опять не было времени управлять страной.
       Сейчас финансово-бюрократические группы борются за места в правительстве. На наше счастье, вряд ли эта борьба закончится быстро: очевидно, что за новым правительством последует и другое, еще более новое. Следовательно, борьба за бюрократическое выживание, за кормушку по имени государство будет продолжена, а силы и средства сосредоточены на крошечных пятачках под названием Кремль и Белый дом. Страна же, освобожденная этой борьбой от всевластия аппарата, будет продолжать дышать, молясь, чтобы бюрократы, не дай Бог, не обратили свои взоры на пространства за пределами Старой площади и Кутузовского проспекта Москвы.
       Страна, как показывает статистика, в том числе и статистика накоплений населения, уже все меньше и меньше ждет помощи от государства — главное, чтобы оно не мешало, не разрушало то, что создано вопреки его деятельности. Если же еще в этой борьбе за места и кабинеты удается выжить таким людям, как Андрей Илларионов, то у нас появятся все основания для оптимизма.
       Как минимум — не будет хуже. Потому как если у государства вдруг появятся время и желание заняться страной, то оно может захотеть заняться и нашими политическими свободами — это ведь гораздо проще, чем поднимать экономику страны, а результат — скор и всеми замечен. Риторика последних месяцев дает немало оснований и для такого печального прогноза.
       Поэтому нам остается только надеяться, что, борясь за инструменты по управлению страной — в том числе и за ключ для закручивания гаек, государственные мужи будут отталкивать друг друга от гаечного ключа.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera