Сюжеты

ПАССАЖИРСКИЙ ТРАНС-ПОРТ

Этот материал вышел в № 34 от 18 Мая 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

У отечественных автобусов и трамваев одно достоинство: они передвигаются. А как — не знает никто. Поэтому все, кто стоит на остановках, — в трансе Начальников за границу пускать нельзя! Неизвестно, что они привозят оттуда себе, но для нас,...


У отечественных автобусов и трамваев одно достоинство: они передвигаются. А как — не знает никто. Поэтому все, кто стоит на остановках, — в трансе
       
       Начальников за границу пускать нельзя! Неизвестно, что они привозят оттуда себе, но для нас, для всех — определенно только что-то самое дурное. Или нечто подобное хорошему чемодану, но без ручки.
       Например, для пассажиров городского транспорта они привезли красивые стеклянные павильоны ожидания, но они прекрасны только там, где ждать автобуса приходится недолго, — с металлическими трубами для сидения. Поди посиди в наш мороз час на холодной трубе! Тот павильон годится только там, где известно, когда автобус придет, — где соблюдается расписание движения. А в советские времена, когда в прачечных скапливались очереди, начальники службы быта привезли издалека идею телевизора для приемного пункта. И вместо того чтобы там просто увеличить число приемщиц, распорядились поставить в холлы с фикусами еще и телевизоры, чтобы клиенту не скучно было ожидать своей очереди. Начальники видели подобное за границей, но там телевизоры стояли для того, чтобы приемщицам не скучно было ждать своих редких посетителей

       
       Сто раз побывав за казенный счет в США, но хорошенько так и не разобравшись что почем, наше телефонное начальство привезло нам оттуда другую идею — «поразговорной оплаты» и теперь с упорством насаждает у нас «зарубежный опыт». Действительно, простой народ в Америке радовался этому новшеству. Благодаря ему можно экономить: мало пользуешься телефоном — плати за каждый разговор, много звонишь — оставайся «на абонементе». Российский же народ сейчас пребывает в страхе за свой тощий кошелек: если никто не спасет его от министерских грабителей, деньги придется вносить и за «точку», и за каждый разговор, то есть два раза. Наверное, потому, что мы вдвое богаче американцев.
       А в Бельгии всюду ввернули экономные водопроводные краны: они действуют только полминутки — если нужно вылить воды больше, надо поднять руку и коснуться его. Благодаря догадливым кранам, понимающим жест, в Бельгии уменьшился расход воды: 135 литров на каждого человека в сутки. А в Москве — не то 600, не то 700 литров. Наверное, мы моемся в пять раз чаще.
       Какое совпадение: самые высокопоставленные водопроводчики недавно побывали именно в Брюсселе! Но они как-то не заметили таких сообразительных бельгийских краников. Неужели наши посланцы не умывались? Однако, воротясь домой, они нисколько не противились повышению «водяного» налога с людей, которые нисколько не повинны в том, что в туалетах постоянно хлещет вода, что улицы минувшей зимой стало заливать не просто водой, но и кипятком. Получается, что платить за те потопы — холодный и горячий — будут те, кто нисколько не отвечает за водные феерии, но своими деньгами невольно поощряют это водяное распутство.
       По внезапному, но скороспелому на выводы вниманию к пассажирским павильонам сразу видно и то, что наше городское начальство, бывая за границей, разъезжает и там только на машине, потому что не увидело главного: что и наш общественный транспорт может перестать быть ежедневным наказанием для пассажиров.
       ...Вы не заметили, что иностранцы в Москве, придя на остановку автобуса, ведут себя как-то странно — вечно вертят головой, озираются. Они ищут: хотят узнать, когда придет автобус. Наивные люди! Этого не знает ни один бывалый московский пассажир. Гости не ведают, что в России, в единственной стране цивилизованного мира, общественный транспорт ходит как бы по вольному графику: хочет — придет, а не захочет — не явится.
       На самом деле график имеется, но он секретный, «для служебного пользования». «Постороннему» же человеку, то есть пассажиру, невнятно сообщили только то, что в часы пик и в остальное время суток интервалы движения, скажем, его автобуса — 17/27 минут, его троллейбуса — 7/15, его трамвая — 15/32. Однако ни один москвич не знает, как эти цифры понимать и с какого момента начинать их считать! Никто и не считает. Вообще не знает, что означает даже понятие «часы пик». Для каждого места в большом городе оно особое: одно — возле театров, другое — у заводской проходной.
       Четверть века назад работники тогдашнего управления пассажирского транспорта Моссовета изобрели лукавый, но вернейший — социалистический — способ выполнения любого расписания, каким бы оно трудным ни было. Они вывесили на каждой остановке желтые железки с загадочными математическими знаками, которые должны были застить пассажиру глаза — будто бы ему сообщили расписание, но оставили себе выгодную возможность выполнять график движения даже тогда, когда на маршруте во всех обозначенных местах кучкуется и беснуется, приходит в отчаяние народ, потому что на всем протяжении не осталось ни одной машины общего пользования.
       Но вся страна, как и обычно, равнялась на Москву. В других городах во всем подражали столице. Московские телефонисты, увидев за границей таксофоны на голой стене и не заметив ни пластикового ограждения, ни толстенной книги с телефонными номерами, стали без всякой жалости к добру валить на асфальт застекленные будки с автоматами — по всей великой стране раздался оглушительный грохот бьющегося стекла. А работники общественного транспорта почти всех городов страны, поглядев в сторону Москвы, охотно ввели непонятное «расписание», похожее на дробь, но никакой арифметикой не являющееся.
       
       Иногда прогресс пятится спиной. Сто лет назад, когда по улицам Москвы пошел первый трамвай, на всех остановочных пунктах от Триумфальных Ворот до Петровского парка были специально вывешены огромные новенькие уличные часы, и на таблице под ними было обозначено точное время прибытия и отправления электрического чуда. Это же было сделано четверть века спустя, уже в советское время, когда от Каланчевской площади до Белорусско-Балтийского вокзала отправился первый автобус. Транспорт и расписание его движения — вещи нераздельные, как чемодан и ручка к нему, как телевизор и кнопки переключения.
       Невозможно представить себе и пригородное сообщение без расписания. Что скажут, например, жители Мытищ, которые работают в Москве и ежедневно ездят электричкой двадцать минут, если в один несчастный день, объясняя временными трудностями, снимут доску с расписанием, на которой обозначены часы и минуты прибытия и отправления всех поездов? А вместо нее там появится желтая железка, на которой будет указана странная, обманная дробь с подозрительными, ничего не означающими числителем и знаменателем? Пригородные пассажиры Ярославского вокзала Москвы, в котором, кстати, родилось само слово «электричка», а вслед за этим электропоезда появились и на всех других вокзалах, привыкли к тому, что в публикуемом расписании время указано с точностью до минуты, и нисколько не удивляются, что такой точный график в пригородном сообщении в большинстве своем МПС соблюдается — ничего не поделаешь: таково требование современной жизни.
       Во всем цивилизованном мире график движения общественного транспорта по городу исполняется так же пунктуально. В некоторых местах — в секундах, с точностью до четверти минуты, хотя в Москве существует ложное представление о том, что из-за пробок перебои в движении неизбежны в любом городе. Но так действует автобус, например в Брюсселе, каковой мы уже упоминали в связи с водопроводными кранами, в Берлине, Париже, Лондоне — в тех городах, где не проходит и дня, чтобы не встретить там наших ищущих начальников, командированных туда именно для поисков «передового опыта». Там блистают прозрачностью павильоны на остановках, наподобие тех, какие расставлены и в Москве, но без толп тоскующих в них людей — там укрытия для ожидания почти всегда безлюдны и наполняются только в дождь — перед самым прибытием автобуса. Туда приходят, как на вокзал к электричке.
       Почему этого не заметили наши посланцы? Почему они, поехав «за передовым опытом», не смотрят там по сторонам, не озираются, подобно иностранцам, на московской остановке общественного транспорта? Иностранец в Москве с удивлением узнает, что, оказывается, чемодан может существовать без ручки. И что его можно даже носить, то есть, что автобус, трамвай, троллейбус могут действовать совершенно отдельно от их графика движения. И вообще от пассажира.
       
       Об этом мало говорят, об этом мало пишут, но безответственная перед пассажиром работа общественного транспорта — самая большая беда жителей больших городов России. Не меньше, чем малая заработная плата и ничтожная пенсия. Нервная ежедневная поездка на работу портит настроение с самого утра, снижает производительность труда. Люди приходят к своему станку или столу уже взвинченные, а потом, после смены, долго стоят, печально глядя на дорогу, не нашелся ли автобус. Дорога у москвича занимает времени гораздо больше, чем это требует расстояние.
       Хотя защищены десятки диссертаций о «принципах организации движения транспорта в городе», автобус, трамвай и троллейбус перемещаются не по воле науки — по произволу начальства. В один несчастный день в Москве мановением начальственной руки было разом снято 100 (сто!) традиционных маршрутов автобусов, которые были проложены после долгого изучения пассажирских потоков. То был шаг, который в чем-то по своим последствиям равен разрушительному дефолту и тяжело отразился на повседневной жизни сразу миллионов людей. Но объяснение было очень уважительным. Вы догадываетесь каким: наступили временные трудности...
       По-видимому, они еще не миновали. Среди них было и такое весьма уважительное объяснение: острая нехватка валюты на покупку в Венгрии автобусов. Но сейчас на московских улицах появились и венгерские, и немецкие новые машины, но только не возобновлены прежние маршруты, хотя населения прибавилось: люди стали больше ходить пешком и ездить в метро. Конечно, не от желания поздороветь и не от внезапно нахлынувшей любви к перемещению под землей. Для метро это тоже не прошло даром — оно задыхается от многолюдья, что может привести к катастрофе.
       А троллейбусные парки стоят, перегруженные машинами, которые надо отремонтировать. Но зачем это делать, если так просто, без всякого урона можно не выпустить на линию машину, которую ждут на улице, не дождутся сотни людей? Даже при такой уважительной причине, как болезнь или недостаточная трезвость водителя, вышедшего на смену, никто не ответит за несчастье сотен людей, напрасно ждавших машину: желтая дробь на остановке вполне позволяет отвернуться от страдающего пассажира.
       
       Существование одного неучтенного права совершенно неожиданно доказали двое неизвестных студентов, которые по своей крайней молодости не могли понять окаменевших старосоветских порядков. Понимаете, их, студентов второго курса, отказались записывать в самую лучшую — бывшую Ленинскую — библиотеку: они еще не доросли до третьего курса... Десятки лет это было железным аргументом, чтобы не впускать молодых людей в самую богатую книгами библиотеку. Наивные недоросли недоумевали: почему в публичную общественную библиотеку кого-то не допускают — то есть нарушают само собой подразумевающееся право гражданина, хотя оно в Конституции и не обозначено специально. И студенты подали в суд. И выиграли дело!
       
       В Конституции не обозначено специально и право пассажиров общественного транспорта на расписание. Юристы же считают, что обманное расписание движения вывесили вовсе не ущербные люди, но, напротив, очень хитрые и сметливые: чтобы избежать наказания, дескать, ничего мы пассажиру не обещали, и он не вправе иметь претензии к нам. Может быть, Общество защиты прав потребителей поступит так, как повели себя двое бескомпромиссных студентов: подаст на Мосгортранс, на мэрию в суд, чтобы отсудить для пассажиров расписание? И вмешаться в обсуждение прав автоинспекторов? Удивительно, что, протестуя против возможных репрессий ГИБДД, направленных на водителей, все ссылались на зарубежный опыт, однако никто не сказал ни слова в защиту пассажиров общественного транспорта. Хотя бы то, что во всех больших заграничных городах правая (или левая) часть улицы предназначена исключительно для машин, которые перевозят много людей, включая такси. Россия вообще единственная страна, где совсем не заботятся о том, чтобы люди меньше пользовались легковыми автомобилями и пересаживались бы с них в автобус, который ездит по городу без пробок. В Швеции каждому рассказывают о министре, который ездит на работу только автобусом. Потому что так быстрее.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera