Сюжеты

ВЕК СИДИ, ВЕК УЧИСЬ

Этот материал вышел в № 34 от 18 Мая 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Красота живет и без свободы Сергей Кореев — лучший заключенный покровской тюрьмы под Владимиром. Во-первых, приятная, уважаемая статья — разбой. Во-вторых, поверил в Бога, выработал твердые моральные принципы, неуклонно идет к исправлению,...


Красота живет и без свободы
       
       Сергей Кореев — лучший заключенный покровской тюрьмы под Владимиром. Во-первых, приятная, уважаемая статья — разбой. Во-вторых, поверил в Бога, выработал твердые моральные принципы, неуклонно идет к исправлению, работает на серьезном посту в ковровой мастерской — разрабатывает рисунки. По уверению тюремного руководства, им гордится вся тюрьма. А ковер, сделанный по его рисунку, висит в Патриархии Русской Православной Церкви. Сидеть осталось два года. Симпатичный, улыбчивый, зек Кореев похож на комсомольского вождя.
       Когда я решился с ним заговорить, тут же подскочил майор — маленький, макушкой не достанет до плеча заключенного. Он только молча смотрел лучшему в глаза. Минуту, не меньше. А потом ссутулившийся заключенный отбарабанил журналисту, что пересмотрел свою жизнь, исправился, встал на путь исправления, выработал моральные принципы и т. д.
       Маленький майор не отходил от нас, запрещая фотографировать двор, башни, колючую проволоку. Только в помещении. И следил, чтобы заключенные вели себя достойно с журналистами, не болтали; он все расскажет, что нужно. Вот, например, один заключенный не хотел освобождаться, пришел к Хозяину (начальнику тюрьмы) с просьбой не выгонять его. А когда все-таки пришлось уходить, зарыл в землю свой инструмент, собираясь по-быстрому вернуться. Перед выходом умолял Хозяина: «Вы сделайте, чтобы я опять к вам попал». Эту историю майор особенно любил и рассказал три раза.
       Раньше здесь был лечебно-трудовой профилакторий для алкоголиков. Но сейчас тюрьмы нужнее. Подъем — обед — отбой. Два барака посреди лагеря, решеткой огорожен небольшой двор, где дышат воздухом, загорают и сушат одежду на веревках. Зеки высовываются из окон, спускаются вниз: охота поглазеть на журналистов. Сотни молодых лиц, редко — старики. Мимоходом — волчьи игры: столкнешься взглядом, зек смотрит прямо в зрачки, не мигая и в упор. Если выдержать, то зек отведет глаза, опустит голову.
       Охрана строем выводит зеков на концерт — приехали артисты. За четыре года — второй раз. Татуированные крутые мужики напротив сцены. Народ помельче — позади и по бокам. Все ждут женщин, волнуются. Но вместо женщин на сцену забирается потертый мужичок с гитарой. Юрий Брыгин — бард — бьет по струнам и задушевно тянет о тюремной доле. Зеки болтают — это им неинтересно. Им бы женщин. Капитан из охраны отделяется от стены и велит слушать внимательнее. Бурные аплодисменты. Только крутые не хлопают.
       Маленький очкарик (сидит за убийство) страстно упрашивает прислать ему фотку с прошлого концерта. Он тогда наворовал во дворе сирени и подарил артистке, а какой-то фотограф щелкнул снимок.
       — ...Откуда я знаю, откуда он?! Вы же журналисты, значит, должны его знать. Ну такой, в куртке мужик, — обижается и затихает, не хочет даже слушать, что мы не знаем, о ком речь. Огородил в душе для этой женщины особое место. Сам там же и живет, кажется, до освобождения.
       Вот учитель литературы ботает по фене, трудяга слесарь — педик, врач ворует объедки. Так бывает очень часто. Шанс сохранить себя — нормальная работа. Но на 800 постояльцев тюрьмы — 150 рабочих мест. Столярный цех: простая мебель, табуретки и кладбищенские кресты — все самое необходимое. И ковровый цех: отбирают по интеллекту, месяц учат. Дневная норма — 3200 узлов. Каждый узел нужно связать ниткой определенного цвета — по схеме. Работа-медитация. Расслабленные улыбки. К тому же выгодно. Самые старательные зашибают до 120 рублей. А в зоне такие бешеные деньги даже невозможно истратить; заключенный может купить в тюремном магазинчике в месяц не больше, чем на одну минимальную зарплату. Поэтому ткачи всегда при деньгах.
       Кому не досталось работы, убирают территорию, где сорит только охрана. Иногда разрешают футбол во дворе: ставят самодельные ворота — и вперед. Футбольных страстей не меньше, чем в большом футболе, но серьезно поболеть за команду — чтобы с угрозами и драками — не получается. Все-таки режимное заведение. Плохое поведение болельщиков может поставить крест на футболе.
       Американские преступники «качают железо» на свежем воздухе, занимаются на курсах и смотрят телевизоры. У наших — ни тренажеров, ни телевизоров и курсов повышения квалификации.
       Скука. От тоски выращивают цветы. Со своими алоэ, фикусами и фиалками носятся как с детьми. Днем выводят на прогулку на солнышко, ночью забирают в дом, «чтобы не просквозило». Растения прямо-таки расцветают, в зоне им лучше, чем на воле: хозяин не забудет полить, никуда не уедет и всегда разрыхлит землю — других-то дел нет.
       Кстати, самое интересное растение опять же у идеального заключенного Кореева: четыре года назад, когда его только перевели сюда, он закопал косточку, и теперь у него на подоконнике лимонное дерево, такое свежее и нарядное, будто Кореев каждый день его купает. Уже метр двадцать! Рядом — карандаши, ножницы и пенал нашего грабителя; все обмотано шерстяной ниткой. Как у школьницы.
       Майор побежал еще кого-то гипнотизировать, журналисты — на банкет. Я оглядываюсь: зек Кореев, погрустневший и уже не похожий на бодрого комсомольского вождя с моральными принципами, уткнулся носом в дерево и замер.
       
       P.S.
       В тюрьму мы ездили на песенный фестиваль с уголовно-романтическим уклоном. Называется «Песни на воле». Погрузили в автобус организатора, двух музыкантов и трех журналистов, открыли пиво и поехали. Больше всего на фестивале понравилось пиво.

       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera