Сюжеты

ЛАМПАСНЫЕ МАЛЬЧИКИ

Этот материал вышел в № 36 от 25 Мая 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Чем бездарные генералы лучше бессовестных интеллектуалов Современная российская власть отличается удивительной способностью успешно решать свои текущие проблемы за счет будущего страны, а зачастую — и своего собственного. Так получилось и...


Чем бездарные генералы лучше бессовестных интеллектуалов
       

  
       Современная российская власть отличается удивительной способностью успешно решать свои текущие проблемы за счет будущего страны, а зачастую — и своего собственного. Так получилось и со сменой президента. Год назад элиты были в панике, вопрос о предстоящем уходе Ельцина вызывал ужас не только у кремлевских завсегдатаев, но и у большей части «серьезных людей», крутящих дела в столице. И вот все проблемы успешно решены. В стране новый президент, идеология успешно подкорректирована, оппозиция фактически не существует, а «деловые интересы» олигархии надежно защищены. Вопрос лишь в том, какой ценой.
       Главным козырем власти была война в Чечне. С первого же дня было ясно, что война эта начата исключительно ради выборов, что никакого долгосрочного плана решения чеченской проблемы у Кремля нет, точно так же, как нет и военной стратегии. Говорят, что генералы всегда готовятся к предыдущей войне. В нашем случае генералы даже из поражения в первой чеченской кампании никаких выводов не сделали. Они убедили и себя, и часть общества, что во всем виноваты «подкупленные чеченцами журналисты» и «нерешительные политики», которые «останавливали» армию и тем самым превращали ее блестящие победы в поражения.
       После десяти месяцев второй чеченской войны видно, чего стоили все эти заявления. Фактически был поставлен грандиозный следственный эксперимент, оплаченный тысячами солдатских жизней. На сей раз никто генералов не останавливал, никто ни в чем не ограничивал (включая даже право применять методы ведения боевых действий, запрещенные международными соглашениями). Результат очевиден. Несмотря на массированное применение авиации и артиллерии, боевые действия продолжаются, потери армии растут, ни один из реальных лидеров чеченского сопротивления не был ни убит, ни пленен. А главное, выросло новое поколение боевиков, появились новые полевые командиры, которые воюют еще эффективнее, а по отношению к России настроены еще более непримиримо, чем деятели дудаевского режима.
       То, что второй чеченский поход был обречен на позорную неудачу, было очевидно с первых дней, когда политики и военные отказались от тщательно разработанного плана создания «санитарной зоны» в северной Чечне ради пропагандистски выгодного, но совершенно не подготовленного наступления на Грозный. Все последующее было предсказуемо и вряд ли может вызвать удивление. Недоумение вызывает другое — позиция интеллектуалов, которые не только восторженно приветствовали войну, когда она началась, но продолжают упорно повторять старые лозунги сегодня, когда уже ясно, что страна — на пороге нового позора.
       Осенью поклонники войны подчеркивали великолепную подготовку войск, рассказывали, как генералы замечательно извлекли уроки из первой кампании, и предрекали победоносное завершение боевых действий к концу марта. Как мы видели, ни один из этих тезисов не подтвердился, но никто из «аналитиков» не выступил с публичной самокритикой. Более того, они продолжают с важным видом делать оптимистические прогнозы.
       Людям свойственно ошибаться. Кто-то, может быть, искренне поддался националистической эйфории, охватившей столичную интеллигенцию в 1999 году. Но ошибки надо исправлять. Упорное нежелание интеллектуалов и генералов признать свою моральную и профессиональную несостоятельность в прошлом делает их в принципе не способными понять то, что происходит сегодня.
       Показательно, что интеллектуалы оказываются не способными к простейшему анализу, а генералы совершают ошибки, очевидные для школьника, прошедшего начальную военную подготовку. И проблема здесь не в профессионализме, а в общей несостоятельности современных российских элит, в том числе и интеллектуальных.
       Безответственность и бесконтрольность власти находят продолжение в такой же интеллектуальной безответственности московской экспертной «тусовки», ставящей себя выше «населения», выше общества. Если война — слишком серьезное дело, чтобы доверять ее генералам, то, видимо, не менее опасно, оказывается, доверять политический анализ профессиональным «аналитикам». Вместо того чтобы разбираться в том, что происходит, они пытаются навязать обществу свое представление о том, что должно быть «правильным» в соответствии с их тусовочными представлениями о национальных интересах.
       
       Разумеется, все прогнозы были построены на одной примитивной и неверной посылке. А именно — что Российская армия в принципе может выиграть войну. Неважно, какой ценой, неважно, какими силами. Победа все спишет — и ошибки военных, и безответственность интеллектуалов. А победителей не судят. Иными словами, за генералов и аналитиков опять должен был отдуваться простой солдат.
       Беда в том, что эта логика принципиально неверна. Русский солдат мог своей кровью исправить ошибки политиков и генералов в тех случаях, когда речь действительно шла о жизни и смерти страны. В Первой мировой или русско-японской войне надежда на то, что солдат все выдержит, обернулась катастрофическим поражением, хотя Варшавская губерния или Порт-Артур были в те времена, с имперской точки зрения, не менее законной российской территорией, нежели Чеченская Республика. Но умирать за Грозный тысячами парни из Поволжья или Нечерноземья явно не собираются.
       Невольно вспоминается разговор, состоявшийся у меня с одним из экспертов военно-промышленного комплекса за несколько месяцев до второго чеченского похода. Речь тогда шла о Черноморском флоте. Он долго объяснял мне про огневую мощь кораблей, их технические возможности и характеристики вооружений. А затем неожиданно добавил: «Впрочем, все это не имеет сейчас никакого значения. Если будет вооруженный конфликт, мы его все равно проиграем. Современная российская армия побеждать не способна в принципе».
       Слова о том, что армия является «слепком с общества», уже стали банальностью. На самом деле это не совсем так — армия является не «слепком с общества», а продолжением власти, вооруженным крылом бюрократии. И боеспособность армии в конечном счете зависит от отношений общества и государства, от способности власти не только провозглашать себя, но и реально быть выразителем каких-то широких интересов, а не только корыстно-безответственного эгоизма элит.
       Война есть продолжение политики другими средствами. Если политика безответственна и авантюристична, невозможно грамотное планирование кампании; если власть насквозь коррумпирована, немыслимо эффективное снабжение войск. Если целью войны является избрание Путина президентом, то именно эта цель и будет достигнута — за счет всех других целей. Если реальное поражение на поле боя является для политиков допустимой ценой для создания «правильного» виртуального образа победы в теленовостях, то именно эта цена и будет заплачена. В этом смысле чеченская война уже победоносно закончилась 29 марта 2000 года. Просто ни чеченцы, ни солдаты об этом не были поставлены в известность, а потому продолжают бессмысленно убивать друг друга.
       Беда в том, что «победившей» власти приходится иметь дело с последствиями собственных «достижений». А последствия эти катастрофичны для страны. Чеченская проблема не решена, миллионы «нефтяных» долларов уходят в бездонную бочку войны, средств для инвестиций в производство по-прежнему нет, экономический рост выдыхается, вооруженные силы продолжают разлагаться. Никаких способов решения этих проблем власть предложить не может, ибо не может себе позволить признать, что эти проблемы вообще существуют. Признать это — значило бы возложить на себя ответственность за все произошедшее и происходящее. А это означало бы немедленный конец всей действующей у нас системы власти.
       Почему интеллектуалы с восторгом поддержали чеченский поход? Ответ ясен. После многих лет национального унижения действительно хочется кого-то победить, восстановить репутацию великой державы. Это в самом деле для России жизненно необходимо. Только не так все это делается. Национальная гордость нуждается не в допингах, а в настоящих полномасштабных достижениях. Таких, которыми мы могли бы гордиться перед всем миром и последующими поколениями. Великая победа — это победа над более сильным, а не расправа над слабым. Это, помимо прочего, моральное торжество. В этом плане символический жест Примакова, развернувшего самолет над Атлантикой в пику американской агрессии на Балканах, стоил гораздо большего, чем все усилия генералов на Северном Кавказе.
       В данном случае желание победить хоть кого-нибудь любой ценой оборачивается не только новыми поражениями, но и неизбежным национальным позором. Одно дело — проиграть в «холодной войне» Америке, другое дело — потерпеть поражение от чеченских боевиков, оставив после себя тысячи трупов мирных жителей. Из такого позора выбираться Россия будет долго и болезненно. И выберется, только совершив нечто воистину выдающееся и для всего мира значимое, на что нынешняя кремлевская власть и ее интеллектуальная прислуга не способны в принципе.
       
       Желание победы вопреки морали и ответственности можно считать своеобразным проявлением веймарского синдрома. Хорошо известно, что для Германии потребность реванша тоже закончилась сочетанием поражения и позора. Но здесь есть одно принципиальное различие. Если немецкие интеллектуалы, подхватившие национальную идею, пожертвовали своими профессиональными качествами, то немецкие генералы хорошо подготовились к войне и действительно извлекли из прежних поражений серьезные уроки. А потому не просто терроризировали безобидных чехов и плохо вооруженных поляков, но и готовы были бросить вызов вчерашним победителям — Англии, Франции. К счастью для нас, именно бездарность и беспомощность наших военных предохраняют нас от гораздо больших неприятностей, в которые мы бы непременно вляпались, окажись наши генералы хоть чуть профессиональнее. Поэтому мы пока воюем на Кавказе, а не в Крыму или под Харьковом. Потому бездарные генералы все же лучше бессовестных интеллектуалов.
       Чиновникам свойственно быть оптимистами по должности. Генералы убеждены, что во вверенных им подразделениях всегда полный порядок — до тех пор, пока в этих подразделениях еще остались солдаты и материальная часть. Интеллектуалам, напротив, полагается критически мыслить. Но интеллигенты, почувствовавшие себя привилегированными чиновниками на службе Кремля, эту способность утратили.
       Они разделят позор поражения с чиновниками и генералами.
       А России еще предстоит мучительный путь смены элиты. В том числе и элиты интеллектуальной.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera