Сюжеты

ПЕРЕВОРОТ ЗАКАЗЫВАЛИ?

Этот материал вышел в № 38 от 01 Июня 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Сегодня создаются предпосылки для нелегитимной смены власти Самая больная проблема сегодня — отношения «Центр — регионы». Именно с ее решения начал свою легитимную деятельность новый президент. Кремль уже дважды пытался «разруливать»...


Сегодня создаются предпосылки для нелегитимной смены власти
       

  
       Самая больная проблема сегодня — отношения «Центр — регионы». Именно с ее решения начал свою легитимную деятельность новый президент. Кремль уже дважды пытался «разруливать» острые конфликты: российско-татарский «кризис» был довольно успешно разрешен, но увязла, как в болоте, попытка «разобраться» с Чечней.
       Сегодня избранный президент предпринял стремительную атаку, желая радикально разрешить назревшие противоречия с регионами и достичь реальной федерализации России.
       Тем ли путем пошел Путин, отсекая региональные элиты от власти и назначая на окружные престолы людей в погонах? Чем опасен этот путь? К чему может привести? Сможет ли Центр помешать опасному развитию событий?
       Об этом наш разговор с политологом Виктором МИНИНЫМ

       
       — Виктор, в своих интервью вы говорили, что новый президент сразу должен будет выбрать один из трех путей: силовой, олигархический или путь гармонизации, легальной и эффективной экономики. Какой из них выбрал Путин?
       — Увы, олигархический, думая, что пошел по силовому. Выбранный президентом путь будет коротким, а цена его прохождения — очень высокой. За него расплатятся все — и президент, и олигархи, и народ. Потому что и олигархический, и силовой варианты возможны только при условии манипуляции сознанием, использования страха как ресурса, а насилия — как технологии.
       — Из чего вы заключили, что это именно олигархический путь, а не силовой? Мелькает так много генералов.
       — Во-первых, из того факта, что президент пока ничего не сказал об идеологии. Кто и как будет владеть собственностью, как будут распределяться ресурсы — по закону или «по справедливости»? Пока в России все более открыто продолжается реализация идеологии материализма, которая обслуживает интересы все более и более узкой группы людей. Происходит несправедливое распределение прибыли, она все активней утекает за границу.
       Во-вторых, президент стал делиться своим главным ресурсом — властью, которой наделил его народ.
       В-третьих, кто-то умный организовал травлю и дискредитацию ФСБ — единственную пока еще эффективную структуру, самую опасную для олигархов.
       Обилие же генералов объясняется тем, что страна идет к глубокому системному кризису, и Путину и его окружению кажется эффективной более жесткая система управления, которой он пытается подменить отсутствие идеологии. Срабатывает защитная реакция на уровне подсознания, поэтому президент стремится опираться на силу.
       — После чеченской операции реформа управленческой вертикали стала второй государственной проблемой, которую Путин решает жестко, внезапно и решительно. Не получится ли, как с Чечней?
       — Безусловно, отношения «Центр — регионы» — одно из главных противоречий, без устранения которых управлять страной почти невозможно. Кто бы ни пришел к власти, он должен восстанавливать жесткую вертикаль управления. Но это нужно делать только после того, как будет выработана идеология, добровольно поддержанная и принятая большинством, включая регионы.
       — Но ведь выработка идеологии — не сиюминутная работа, и президент, видимо, исходил из благородных целей...
       — Без идеологии нельзя понять — ради чего и для кого, за чей счет делается реформа. Поэтому в нынешней административной перестройке есть ложные и истинные цели. Ложные мы также воспринимаем как истинные. Ведь что задумывалось?
       ПЕРВОЕ: восстановление эффективной системы управления по вертикали. Это кажется правильным, тем более на округа назначены люди, которые, как кажется Путину, не предадут — ведь они вместе с ним решали проблемы по Чечне и доказали свою приверженность идеям государственности.
       ВТОРОЕ: вывод регионалов из теневой экономики. Ведь практически все (за редким исключением) президенты, губернаторы и иже с ними, проводя выборы, вступали в сделку с теневой экономикой — деньги брались оттуда.
       ТРЕТЬЕ: установление контроля за региональными элитами. С помощью наместников создается параллельная система власти, подконтрольная президенту. Это дает возможность в дальнейшем изменить систему формирования верхней палаты парламента, а потом и Конституцию.
       — А что же есть истинная цель реформы?
       — Истинная задача Путина — установить контроль за системой распределения ресурсов. Но, повторюсь, решение этой задачи без идеологии невозможно.
       К тому же созданная параллельная система управления нелегитимна, поскольку народ ее представителям власть не доверял. Не исключено, что эта система будет вынуждена обслуживать совсем другой процесс. Вместо установления контроля над ситуацией в регионах президентом мы получим установление полного контроля над их ресурсами сначала нашими олигархами, а потом и внешними финансовыми и политическими элитами, представленными прежде всего американскими транснациональными компаниями, с которыми «дружат» все наши олигархи.
       — Поделив страну на семь федеральных округов со своими «наместниками», Путин тем самым отнял власть у губернаторов в свою пользу или же — сам у себя, превратившись в одну восьмую часть президента?
       — Путин добровольно отдал большую часть своих властных полномочий. Ввиду того, что между президентом и назначенными на округа силовиками, кроме истории доверительных отношений по решению проблем Чечни, не существует идеологического единства, на определенном этапе кто-то обязательно сманипулирует их сознанием таким образом, что они вынуждены будут принять правила игры олигархов, приближенных к «семье».
       — По собаке охотника можно определить, на кого он собрался охотиться. Путин расставил по округам сторожевиков. Для чего?
       — Видимо, потому, что реформу мы делаем несвоевременно, и идет привлечение именно силовых ресурсов. Ведь если реформу поддерживают все — зачем ее так защищать? Президент исключает возможность, что его люди изменят государству и станут играть по правилам олигархов.
       — Почему вы уверены, что это непременно произойдет?
       — Все военные — специалисты в своем деле, но управление округами — совершенно другой род деятельности, он требует времени для приобретения опыта методом проб и ошибок. А представителям президента всё придется делать сразу, без раскачки. Что делать — они не знают, поэтому, сознательно или нет, постепенно начнут поддаваться влиянию разных манипуляторов.
       Очень многие ищут подходы, чтобы пролоббировать свои интересы. Я уверен, что уже сейчас возле каждого генерала, как дети лейтенанта Шмидта, выстроились в очередь люди, «сидевшие с ним за партой», «ходившие вместе в кино»... Устанавливается также система управления сознанием и ближайших родственников, создаются расписания поездок на рыбалку, охоту, за границу. Идет пока невидимая атака на жен и детей, поиски слабостей, «зацепок» и грехов.
       — К легитимным генералам Громову и Лебедю прибавилось еще пять нелегитимных генералов-политиков. Что если кто-то из них или, сговорившись, вместе, они захотят навести свой новый военный порядок в стране?
       — Боевые генералы — не паркетные, умеют принимать решения и брать ответственность на себя. В Чечне и Афганистане они настрадались от неэффективности управления и находятся, думаю, почти на пределе своего терпения. Являясь патриотами страны, на определенном этапе, не выдержав давления и поняв, что ситуация развивается не так, как они себе представляли, они могут сами пойти или их могут спровоцировать на военный переворот. Ведь если у генералов и президента нет общей идеологии, это обязательно приведет к противоречиям, а со временем, возможно, к враждебным действиям по отношению друг к другу. Пример — дружба Ельцина с Коржаковым.
       — В то же время в результате реформы буквально одним махом отодвинуты от пульта принятия решений и распределения ресурсов региональные гражданские и военные элиты. Это не может не вести к сопротивлению обиженных.
       — Региональные и военные элиты — это две базовые составляющие, на которые в трудную минуту всегда опирался президент. Сейчас они становятся на позицию «анти-». А это самая питательная почва для неконституционной смены режима. Путин создал объективные условия для нелегитимной смены власти.
       — Верхняя палата парламента была все же гарантом политической стабильности. Каким теперь станет Совет Федерации?
       — Туда придут люди, которые станут решать свои частные, личные задачи. Ведь все они будут выбраны в основном на деньги олигархических структур. Контрольный пакет будет принадлежать тем, кто профинансирует эти выборы.
       — Региональные лидеры теряют неприкосновенность, и многим из них Котенков открыто угрожает арестом. Могут ли они создать коалицию губернаторов, обладающую силой, достаточной для противодействия Кремлю?
       — Да. В виде скрытого союза с олигархами. Страх губернаторов за свою судьбу может быть умело использован в нужном русле. Ввиду того, что значительную часть силового аппарата контролируют олигархи, они могут вступать в сговор с губернаторами: «Мы тебе — свободу и дальнейшее пребывание в должности, а ты нам — ресурсы территории».
       По сути дела процесс формирования реальной переворотной оппозиции уже начался. Часть губернаторов уже высказалась резко против реформ. Пока в стране идет управляемый процесс. Но наверняка часть олигархов будет искать преемника первому лицу государства среди военных или военных-политиков и в случае развития конфронтации попытается осуществить управляемую смену президента на другого — Лебедя, Громова...
       — Приведите пример — как сторонники Путина превращаются в его врагов?
       — Возьмем Татарию, у которой договорные отношения с Россией. В какую ситуацию загнан Шаймиев? Ему сейчас еще трудней, чем во время первого конфликта с Россией. Теперь Шаймиеву нужно отменить большую часть того, что он сделал. Перед ним стоит проблема либо добровольного ухода с поста, либо добровольного унижения, когда он вынужден сказать: «Я все сделал неправильно» — и отменить все те республиканские и российско-татарские правила игры, которые он провел через Госсовет. Или его должны посадить как нарушителя закона. Но скорее всего Шаймиева заставят сдаться олигархам, которые будут стоять за Кириенко. Ведь до этого Татария была «заповедником», куда олигархи не заходили.
       Дважды униженная и оскорбленная региональная элита будет вынуждена повторить «скорбный путь», только на этот раз может произойти не псевдовосстание, а настоящее, реальное. Вероятней всего, это приведет к тому, что — с помощью Центра или без него — будет демонтирована нынешняя правящая элита и придет вторая — более жесткая, более националистически настроенная, связанная с ваххабизмом, Турцией, Чечней...
       Или, к примеру, Краснодарский край. Это тоже «заповедник» для олигархов. Кондратенко — настоящий «батька», честный губернатор. Если он уйдет, никто, кроме него, сейчас не сможет удержать сложившуюся взрывоопасную ситуацию в многонациональном крае. Там зреет новая Чечня: Адыгея стремится к Черному морю, турки-месхетинцы заявляют о своих правах, увеличивается поток беженцев с Кавказа... Таким образом, сторонник Путина превращается в антипутинца, в ресурс, который неизвестно кем и как может быть использован. Он просто вынужден будет бороться против Центра.
       — Наверное, люди, разрабатывающие эти реформы, продумывали их последствия?
       — Они не сделали главного — не объяснили или не захотели объяснить, под какую идеологию принимаются эти управленческие решения. Если нет идеологии, тогда либо используются технологии манипуляции сознанием людей, либо их насильно заставляют жить по придуманному закону — с помощью диктатуры. Мы пока идем по пути манипуляций, но не исключена возможность, что потом олигархи будут вынуждены перейти к диктатуре. Как только начинаешь делиться властью с нелегитимными людьми, даже самыми преданными тебе, что и сделал Путин, начинается демонтаж твоей собственной власти, и ее можно удержать только силовыми методами. И то на время.
       — Какие же властные функции теперь останутся у губернаторов? Чем они будут заниматься? Организацией дискотек и субботников?
       — У них остается ответственность без возможностей. Грубо говоря, произошел демонтаж губернаторов без отстранения их от должности. Теперь у них три возможности: или уйти с поста, или сомкнуться с олигархами и Центром за захват собственности и ресурсов и для подавления возможных из-за этого народных возмущений, или возглавить это восстание. Чем честнее губернатор, тем он жестче будет сопротивляться. Чем он был ближе к Путину идейно до реформы, тем жестче будет его позиция против действий Кремля. Они начнут создавать условия для протеста внутри территорий.
       Те же, кто воровал, и много, будут метаться и искать посредника, контролирующего силовые структуры и аппарат президента, то есть олигарха, которому они отдадут или перераспределят собственность в обмен на собственную свободу и на дальнейшее пребывание на своем посту. И в этом случае они в режиме а-ля Левински исполнят обязанности, которые им поручат. Ведь региональные элиты воровали не всё, часть средств вынужденно оставляли населению, потому что зависели от него на выборах. Теперь же, наоборот, чтобы остаться, они отдадут олигархам всё.
       В результате ресурсы будут концентрироваться в руках все более узкого круга олигархов, а у простого населения — быстро и значительно снижаться уровень жизни. Тогда задачей президентского наместника станет подавление совместно с Центром возможных народных волнений. Противоречие с уровня «губернатор — президент» перейдет в более жесткую форму конфронтации «региональное население — президент».
       — Что может стать объединяющей идеей протеста? Чечня? Или что-то другое?
       — Уровень собственной жизни. Ведь обнищание придет очень быстро. Проблема биологического выживания для многих уже стоит на повестке дня. Протестная идеология по Чечне тоже становится объединяющим фактором. Ведь даже силовики с их самыми патриотическими настроениями, побывавшие в Чечне, больше не хотят туда ехать — все хотят жить. Чечня, как конвейер, пропустила через себя всех. А обязательства государства по материальной компенсации, как правило, нарушаются, и неизбежно начнутся поиски, кто в этом виноват.
       Протест населения можно будет легко поджигать. Некоторые лидеры будут специально создавать критические ситуации, чтобы демонстрировать свою незаменимость.
       — Может ли Центр помешать такому негативному и даже страшному для страны развитию событий?
       — Центр должен учитывать: процесс развития кризиса пойдет быстрее, чем процесс замены нынешней системы управления. Реформирование будет только углублять кризисы, а не приводить к реальной смене системы управления. Но пока у Путина и России еще остается возможность избежать кризиса.
       — Провокационный вопрос: допустим, вы — советник Путина, что вы ему посоветовали бы?
       — Если Путин хочет провести реформы в интересах большинства, а не узкой группы олигархов, то надо выбирать третий путь — гармонизации материальной и духовной сфер и эффективной экономики. Только это позволит отказаться при их проведении от широкого привлечения военных в политику, от использования технологии насилия, страха для подавления сопротивления в массовом сознании народа.
       Надо начинать не с экономики и с политики, а с сознания людей. Люди должны понимать, какие объективные законы действуют в сфере сознания. В первую очередь я бы попытался объяснить их действие и возможности реализации в политике и экономике. Незнание этих законов не освобождает президента от ответственности, а страну — от страданий. Лучше ничего не делать, чем потом отменять указы или упорно доказывать до конца, что они правильные. Первый признак непонимания этого — желание или поменять народ на более умный и послушный, или изнасиловать его своей реформой.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera