Сюжеты

РАДИАЦИЮ ТОЖЕ ПРИДУМАЛИ ЕВРЕИ

Этот материал вышел в № 39 от 05 Июня 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

РАДИАЦИЮ ТОЖЕ ПРИДУМАЛИ ЕВРЕИ С 27 мая спецкор «Новой газеты» Игорь Маслов движется по Земле. Сегодня он должен миновать четвертую государственную границу и прибыть в Белград. Мы представляем его на трассах государственного значения....


РАДИАЦИЮ ТОЖЕ ПРИДУМАЛИ ЕВРЕИ
       
       С 27 мая спецкор «Новой газеты» Игорь Маслов движется по Земле. Сегодня он должен миновать четвертую государственную границу и прибыть в Белград. Мы представляем его на трассах государственного значения. Волевое лицо, большой синий рюкзак за спиной, в левой руке балалайка — средство добывания пищи. Правая рука от плеча вытянута параллельно поверхности планеты, жилистая кисть сжата в кулак, большой палец указывает в небо. Автостоп пока его ни разу не подводил. Маршрут Славутич — Чернобыль — Бердичев — Киев Маслов прошел точно по графику, вовремя вышел на связь и передал фотоснимки.
       Публикуем первый его репортаж из Чернобыля. Подтверждаются ли слухи о новом радиоактивном выбросе в зоне поврежденного реактора?

       

  
       Ходят слухи, что в Черноыле опять был выброс. И, как всегда, евреи виноваты. Не в аварии, а в слухах. Ведь давно подмечено: состояние страны измеряется направленным потоком евреев. Теперь вот побежали из Белоруссии. Недели две назад посольство государства Израиль всем составом отчалило домой. Дозиметры у них что-то не то показали, и посол решил не рисковать. Хотя белорусские власти говорят, что все нормально.
       В общем, я тоже купил себе дозиметр за триста рублей и поехал в Чернобыль. Когда реактор в 86-м взорвался, ученые взяли циркуль и провели по карте две окружности с радиусами в 10 и 30 км. Первый круг оцепили колючей проволокой — там зона повышенной секретности, и туда можно попасть, только если работаешь на станции или заплатишь сто долларов в экскурсионном бюро в Киеве. И второй круг тоже оцепили колючкой — то зона выселения, там запрещено жить и собирать грибы.
       По официальным данным, живут здесь 890 человек — рабочие со станции и самоселы. А лисички там такие, что охотники даже из Белоруссии за ними лезут через колючую проволоку.
       Дед-белорус так сказал: «Надо КП обойти справа по лесу, да може и слева. Лисички, може, и радиоактивны, може, и ни... Если в зоне поймают, завезут аж на Иванков. Там оштрафуют, все грибы отберут».
       Если не хотите сигать через проволоку, спросите на белорусской стороне Костяна, тракториста. Тракторист в тех местах — самая вредная профессия. Трактор пылищу поднимает, а тракторист ее глотает вместе со всей дрянью. 800 зайчиков, или четыре гривны, или фляжка самогона, и Костян провезет. Сначала на тракторе по просеке, через ржавый мостик — это граница с Украиной, а там уже шлагбаум и колючая проволока. Выходит украинский мент в красных погонах и тапочках на босу ногу. Костяна он знает. Мент заглядывает в прицеп, где, кроме сена, ничего не бывает, и дает добро.
       
       А дальше пешком, слева будет деревня Ладыжечи. Ее выселили на Пасху, через четыре дня после взрыва. Кое-кто вернулся, сейчас живут два двора. Есть электричество с Чернобыльской АЭС. Выбегает черная собака, лает. «Жук, не чапайся! — выходит баба Надя. — Чего тебе?» Выносит молока.
       «Корову мы перший год купили, как вернулись. Пава зовут, Павелина. Когда взрыв был, коров, свиней забрали на ферму забивать. А на завтра нас вывезли. Кур всех мы выпустили. Дед мой еще год до пенсии дорабливал. Дед дамбы робил, чтоб вода в Киев не попала. Киев успокаивал».
       Дед Гаврилыч наливает мне пятьдесят. Через месяц после взрыва он и еще четверо пошли домой. Сначала на электричке, потом какие-то военные, которых поставили никого не пускать, подвезли в кузове, а последние пятнадцать километров отмахали пешком. Пришли в Ладыжечи, посмотрели как и что, пошли обратно. Осенью 86-го они с бабкой купили корову Павелину и вернулись насовсем. Это за двадцать с чем-то километров от взрыва.
       Их даже изучали. «Приихала машина така, блестит вся. И у водителя одежда вся блестит. Я кажу: «Жук, не чапайся! Яка у вас наука?» Они говорят бело... с биологического института. Подавали нам бумажку, правда, без печати, что все у нас чисто». После взрыва ветер три дня дул на север, в противоположную сторону. Сейчас гамма-излучение в норме.
       Почему-то на День Победы в деревню приезжают все, кто жил до взрыва. Собираются на кладбище, поминают своих. Недавно похоронили здесь соседку, умерла в Виннице. «Годов пять назад были японцы. Я бачу: один выпивший ходит. Потом дед нашел в подсолнухах фотокарточку. Она сразу выскакивает, туда у него упала».
       Развлечения... Плантация картошки, корова, поросенок, куры, вставать в четыре утра. Каждую первую среду месяца по зоне идет автобус, собирает самоселов и везет в Иванков на базар. Еще у стариков есть телефон, на каждую деревню в зоне полагается.
       В Чернобыле, где живут полсотни рабочих и самоселов, действует церковь. Баба Надя с дедом туда не ходят, потому что скотину не оставишь.
       «Позапрошло лето у нас внук женился в Чернигове. Мы с дедом ездили на свадьбу, была из Москвы пара людей. Спрашивают, вы с зоны, как вы живете. Я им кажу: «Все брехня...»
       Тайна, которую не раскрыл главный буржуин. Все брехня! Все у нас нормально! Люди вернулись не умирать, а очень даже жить. Подумаешь, одни на всю деревню, не считая нелюдимой старухи на другом конце. Зато свет с ЧАЭС у них бесплатный. «Счетчик робит, а грошей не платим...»
       К воротам подкатывает красный «Жигуль», а в нем внучка с мужем, злые. Чтобы из Чернигова доехать до Чернобыля — надо два раза пересекать границу. Итого — пять долларов. А еще пропуск в зону выбивать в Славутиче. А еще на границе «День пограничника» — перепились все. Вот, внуки навещают. Не чаще и не реже, чем в экологически чистых деревнях. Нормально навещают.
       
       Баба Надя завернула мне сушеного линя, и я пошел к главному КП — сдаваться. Но сперва было приключение, как из-под пера Жюля Верна. Кого-то унес кондор, кого-то душила анаконда... На меня напала черепаха. Мой редактор спросит, а где же здесь социальная проблематика, а какая у тех стариков была пенсия? Сообщаю: пенсия у бабы Нади была 37 гривен, со всеми надбавками — 46, а в прошлый раз — вообще красота — прислали 49. Десять американских долларов. Нормально.
       Так вот, черепаха перешла бетонку и затаилась в высокой траве. Когда маршируешь по этой бетонке полдня и никого кругом, тогда и черепаха — друг человека. Я догнал ее, взял ее на руки. А эта тварь, нет, даже не укусила. Она меня замочила, на рюкзак попало. А черепах во время взрыва никто не эвакуировал и не забивал, как рогатый скот. А сколько в ней рентген, кто ж ее мерил.
       Успокоил меня шофер с АЭС, который вывез из зоны и подбросил до Чернигова. Он рассказал, как уже после взрыва на станцию набрали новых операторов, ребят из Сибири. В моде тогда были темные очки, а в продаже — только обычные. Молодые специалисты вымачивали очки в искусственных прудах, где охлаждалась вода из реакторов. Очки темнели, ребята их носили, и ничего, нормально.
       Кстати, из восьми человек персонала, кто был на станции в ночь взрыва, двое еще живы. А один, ему уже за пятьдесят лет, так и работает на реакторе. А шестеро умерли. Нормально. Радиация под контролем — как говорят власти. «Мы такая нация — нам по ... радиация», — шутят белорусы. Аисты свили здоровенное гнездо над пропускным пунктом, где меня задержали, в 20 км от реактора. И у них нормальный, с одной головой, птенец — сам видел. А в Швеции, за пару тысяч километров от Чернобыля, после аварии родилась кошка с крылышками. А послу израильскому в Белоруссии, может, просто домой захотелось. Дед Гаврилыч пятнадцать километров по радиоактивной зоне шел — домой. Почему же послу домой нельзя?
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera