Сюжеты

ХОХЛОМАТЬ ГОРОДОВ РУССКИХ

Этот материал вышел в № 40 от 08 Июня 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

У нас с Украиной одно экономическое пространство и валюта одна — за 400 У авторов путевых заметок есть один существенный недостаток: как правило, они замечают одно и то же. Путешественники добросовестно выписывают свои наблюдения, а...


У нас с Украиной одно экономическое пространство и валюта одна — за 400
       
       У авторов путевых заметок есть один существенный недостаток: как правило, они замечают одно и то же. Путешественники добросовестно выписывают свои наблюдения, а сводятся они, в общем-то, к нескольким пунктам, разве что расположенным в другом порядке:
       1. Киев. Молодеет год от года. Город стройный, большой и красивый. Раскинулся на берегу...
       2. ...Днепра. Этот по-прежнему чуден при тихой погоде. Редкая птица долетит. Берега крутые, баржи пришвартованы навечно, рыбу лучше не ловить.
       3. Богдан Хмельницкий — статен, мужествен, величествен. Здесь, у ног его лошади, снимался фрагмент «Дней Турбиных». Булаву героя пока не переплавили.
       4. Андреевский спуск — тот же Арбат, только кривой. Домик Булгакова с цветными стеклами, памятник Олегу Борисову и его даме: «Что это у вас шкварчит? Это у меня папироска шкварчит...»
       5. Киевляне. Горилку пьют, сало едят, за «Динамо» болеют...
       И так далее и тому подобное.
       Мы пойдем другим путем.

       

  
       Поезд Москва — Киев
       Соотношение гривны с рублем — уязвляющее великоросское достоинство: одна к шести, как раньше у доллара с рублем.
       Товарно-денежные отношения зарождаются еще в поезде, когда хмельной проводник, продавая постельное белье, усердно врет насчет курса украинской валюты. И наваривает вследствие сделки с одним пассажиром четыре рубля.
       Здесь, в вагоне «полуфирменного 41-го», начинается Украина вообще и Киев в частности. Шумный и пестролюдный, как все столицы.
       Трое за стенкой толкуют о делах житейских. Чем ближе к границе, тем явственнее суржик — смесь русского с украинским. Растет и крепнет градус беседы. Скоро весь вагон узнает, что украинский телеканал «Интер» «не х...вей российского РТР». И что президент Кучма — главный мафиози. И как умело стали подделывать горилку, сукины дети...
       В шесть утра в Брянске — таможня. Сличают паспорта с припухшими оригиналами, бегло осматривают вещи. «Мы никаких устройств не везем!» — бойкая старушка из соседнего купе расшнуровывает третий тюк. Таможенник устало улыбается, машет рукой. Кого-то ссаживают с поезда. Рутина.
       Поезд вползает в сизый украинский туман. На табличках мелькают «i» — непривычные русскому глазу, а потому смешные. За стенкой гремят бутылками: границы будто не было.
       Всех приезжающих встречают. Не суетно, но сильно сжимают в кольцо валютчики, пирожницы-кормилицы и квартирные бабульки.
       Шовинизм москвича неизлечим. И особенно ощутим за пределами столицы. Где бы ни оказался столичный житель, он с жалостью подумает: н-да, это не Москва.
       От шовинизма, как от язвы, надо избавляться. Поверьте, будет легче.
       
       «План мiста»
       То есть карта Киева, масштабом 1:25 000. Обилие кружков, крестов и пунктира выдает «развитой город с разветвленной сетью инфраструктуры». Прежде чем объяснить дорогу, горожанин непременно полюбопытствует: «А шо там?» И, расслышав по говору великоросского гостя, заболтает, оплетая его украинской мовой, мягкими «гэ» и витыми интонациями. Что там у нас, «на большой земле»? Как люди живут? Почем хлеб и водка?
       Прикинет — горилка в ту же цену. И радуется крепнущему взаимопониманию между народами. Национальная валюта у нас одна.
       Люди на ласку приветны, на любовь ответны. Запросто дают телефон, зазывают в гости. Снобов и ханжей, чувствуется, меньше, чем в Москве. Чувство юмора такое же безотказное, как у одесситов. Менталитет.
       Единственное, что может уязвить украинца, — это слово «хохол», произнесенное с тем самым оттенком пренебрежения.
       Для русских украинцы придумали два обозначения: «кляти москали» и «кацапы». Объяснить, что значит второе, не могут даже чистопородные малороссы. Отшучиваются: дескать, это месть за «хохлов». (Словарь русского языка объясняет, что «хохол» — это, во-первых, просторечное, а во-вторых, устаревшее название украинца. То есть слово, не имеющее уничижительного значения.) Тогда как «кацап», по предположению одного недоделанного киевского лингвиста, может быть образовано от «цапа» — козла по-украински. «Как цапы» должно звучать обзывание — «как козлы». А вот это почти обидно.
       Главной улицей столицы аборигены считают Хрещатик (непременно с первой харкающей буквой): центральный телеграф, дорогие магазины, госучреждения, гостиницы — он короче Тверской, но либеральнее ее. Нашу главную артерию перекрывают раза два-три в год — в День города и на Первое мая, кажется. Хрещатик становится пешеходной зоной каждые выходные.
       Как у Пушкина на Тверской, так здесь, на Хрещатике, под колонной с ангелом — одно из главных мест встречи киевлян. Вообще-то места эти во всех городах одинаковы и предсказуемы, как хэппи-энд дамского романа: вышеупомянутый центральный телеграф, «Макдоналдс», памятник (имярек), фонтан. Метро гораздо примитивнее московского: три ветки, однообразные интерьеры. И попрошайки скучнее столичных. Зато в киевском метро среди простых смертных можно встретить больших чиновников. Честное слово. В первый день командировки ехала с замминистра по культуре и искусству Украины. Гривен у меня еще не было, и Ганна Павловна купила мне жетон.
       Хрещатик — пристань. Рыбалка круглосуточно.
       
       Нос
       Он у меня курносый. В анфас и три четверти я получаюсь лучше. Но Федор Лаврентьевич, вольный художник и поэт, делает только профили. Режет их из бумаги маникюрными ножничками.
       Работает на смотровой площадке, под «радугой» — бетонной аркой, составляющей часть композиции «Памятника дружбы России и Украины». Уже не помню, кто там кого изображает: две бронзовые фигуры — дружные, как рабочий и колхозница, рядом — какие-то каменные исторические деятели с бумагой. На ней прогрессивная молодежь зеленым маркером намалевала пацифик. Простенько и без вкуса. Но приличнее возможных вариантов об особенностях строения половых органов человека или бывших здесь сашах, ленчиках и 7-х «Б».
       Вырезая очередной профиль, Федор Лаврентьевич, добрая душа, щадит дам старше сорока — убирает второй подбородок. Мужчинам добавляет благородства. Девушкам льстит, делая им ресницы длиннее, чем у балерин — накладные. Если турист интересуется, выкладывает из чемоданчика черепки с миниатюрами: виды Киева, памятник Владимиру — глина, стекло, гуашь. Зимой бизнеса никакого: иностранец мерзнет, потому глянет на Днепр, щелкнется у парапета — и деру. В тепло, в музей, в кафе. Наши выносливее. На день Валентина молодожены приезжали — кортеж, свидетели, фотограф. Посиневшая от холода кукла на бампере. Обмороженные гости. Сводило скулы, но невеста героически растягивала в улыбку фиолетовые губы.
       А вот летом, при хорошем раскладе, — десять — пятнадцать профилей за день. Раньше Лаврентьич даже позволял себе пару недель отпуска. Снимал будку у самого Черного моря — чуть большую, чем бочка Диогена. Прослышал он, что есть на берегу полоса длиною в километр-полтора, где всякого охватывает небывалое чувство. Там, по рассказам, Чехов гулял, Пришвин, а может, и сам Пушкин. Федор эту полосу отыскал. И правда: снизошло на него вдохновение, захлопал крыльями Пегас. Сел Федор под куст можжевельника и написал поэму. Про пение цикад. И особым сочетанием звуков передал щелканье, циканье, треск и писк насекомых.
       Правда, стихи Лаврентьича так и не напечатали — «из-за отсутствия идеологических предпосылок». Автор только об одном жалеет: есть люди, которые не слышали этого божественного стрекотания никогда в жизни. Жаль таких.
       
       Парк имени Ш.
       У нынешней Украины два национальных героя-однофамильца — Тарас и Андрей. Именем первого названы бульвар и парк в Киеве, именем второго просто бредят. Один обязателен в школах, потому ненавистен, другой любим — после уроков и вместо них. Но оба — талантливы. За то и почитаемы.
       Парк имени Шевченко-старшего — скучное место. Чахлые аллеи, несколько скамеек. Посреди каменный исполин: бугор, на нем постамент, сам памятник — и пришедший чувствует себя прахом. Пыльные плиты, гербарий — мимоза, гвоздика. Материя тленна. Бытие бренно.
       Два пацана у ног поэта мучают бульдога.
       — Ребят, а это кто? — спрашиваю. Ухмыльнулись, глядя на необразованную дылду.
       — Это великий украинский поэт Тарас Шевченко, — сжалился один из мальчиков.
       — А слабо наизусть прочитать что-нибудь?
       Второй пацан сморщился, сосредоточенно поскоблил затылок:
       — Помню, было что-то про буран, снег там... Ураган, кто-то воет, буря...
       Интеллигентная старушка восторженно всплескивает руками: «Ой, да, конечно, люблю! А в том месте, где этот, ну как его... в общем, на том эпизоде, где он убивает своих детей, я всегда рыдаю!» Ее муж на соседней скамейке, припечатав доминошную рыбу, встревает: «Шевченко? Лучшие ноги Украины! Сейчас в Милане, ушел за двадцать пять миллионов». Его сосед, почти молодой человек, кивает, с коллегой солидарен. Напоследок вспоминает еще одного Шевченко: «Музыканта — того, что пишет для Алсу»...
       Ухожу. Двух национальных героев достаточно.
       
       Киев — Москва
       На вокзал провожал новый знакомый — будущий хореограф Сергей. Отговорил брать «Киевский» торт, подсказал пару мест, куда деньги спрятать, припугнул насчет хлопцев, что по вагонам шарят — «гривны шугают». Тырят не только что плохо лежит, но и особенно то, что лежит хорошо.
       До фирменного поезда далеко. «Колбасный рейс», — огрызается один из пассажиров.
       Путешественник-литератор непременно сочинил бы: «Очертания домов поплыли назад и утонули в густых сумерках». Соглашусь. Пожалуй, так это и было. Только стук на стыках магистрали вовсе не напоминал стук сердца. Мерное покачивание вагона не убаюкивало. Не всплывали «образы увиденного». Беседы с попутчиками не вышло совсем...
       Получились только эти — корявые и непричесанные — путевые заметки.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera