Сюжеты

ПОКА БЕЗУМНЫЙ НАШ СУЛТАН...

Этот материал вышел в № 41 от 15 Июня 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Окуджава не ставил точек, но мы до сих пор не знаем, как его продолжить «Почему?» — детский вопрос. Взрослея, человек задает его все реже и реже. Булат Окуджава называл себя человеком неверующим. (Так, по крайней мере, было за пару дней до...


Окуджава не ставил точек, но мы до сих пор не знаем, как его продолжить
       
       «Почему?» — детский вопрос. Взрослея, человек задает его все реже и реже.
       Булат Окуджава называл себя человеком неверующим. (Так, по крайней мере, было за пару дней до того последнего его, отъезда в Германию, а оттуда в роковой Париж.)
       Это было особое, очень индивидуальное (и очень его) неверие. Не отрицание запредельного (смешно отрицать очевидное, особенно когда ты сам живешь на пределе возможного), даже и не сомнение, а все то же детское удивление перед красотой и безобразностью жизни, вечное «почему?» ребенка, столь недавно пришедшего в мир, что только и успевшего набраться духа и спросить вслух: «Мама, а Бог есть?»
       — А ты сам как думаешь? — спрашивала жизнь поэта.
       И он думал сам, более всего боясь пошлости неофитства и самодовольной причастности к Истине. И опять спрашивал своими стихами. И стихи попадали в нас. Просто мы присваивали себе его вопросы.
       Как и положено, время вопрошало у вечности устами поэта. Потому что вопрос «почему?» задается не разумом, а сердцем.
       «Имяреку сердечно Б-Окуждава» — так, без запятых, тире и точек, подписывал он первый совписовский томик своих «Стихотворений».
       Три года назад, уже в дверях, он вдруг спросил:
       — А когда в России окончательно утвердилось крепостное право?
       Автор романов о русской истории, он знал это не хуже меня, и машинально, как на уроке, я ответил, что с отменой Юрьева дня.
       — Вот тогда Россия и закончилась.
       Этими словами он попрощался. И через две недели — 12 июня, в день загадочной нашей государственной независимости (от кого?), в красный день нашего суверенитета от самих себя — ушел совсем.
       Минуло три года. На Ваганьковском у его могилы живые букеты, но даже в годовщину — никого. Жарко, и время неурочное: национальный праздник, два часа пополудни. Поклонники на дачах окучивают картошку на черный день. Крестик еще в прошлом году был фанерным. В этом — из тонких свежеокрашенных реек.
       Госпремию имени Окуджавы в Кремле вручает не самый горячий из его поклонников (в этом году ее получил Юлий Ким), и провалилась подписка по сбору денег на надгробный памятник поэту, объявленная «Огоньком».
       Почему?
       Детский вопрос.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera