Сюжеты

ПОДРУЖИТЬСЯ С КРОКОДИЛОМ

Этот материал вышел в № 42 от 19 Июня 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Специально для российских журналистов — поклонников Пиночета Переворот: неприкосновенных нет 11 сентября 1973 г. все началось с ВМФ. Офицеров и матросов, отказавшихся нарушить присягу и выступить против конституционного правительства Чили,...


Специально для российских журналистов — поклонников Пиночета
       
       Переворот: неприкосновенных нет
       11 сентября 1973 г. все началось с ВМФ. Офицеров и матросов, отказавшихся нарушить присягу и выступить против конституционного правительства Чили, расстреляли, а трупы сбросили в море. Затем мятежные корабли высадили десант в Вальпараисо. И лишь потом дошла очередь до столицы.
       В Сантьяго военные начали вовсе не с атаки на президентский дворец Ла Монеда. В Сантьяго военные прежде всего захватили телевидение и отбомбились по радиостанциям «Порталес» и «Корпорасьон». Следующим шагом была бойня на радиостанции «Магальянес», которая передала в эфир последнее обращение к народу президента Сальвадора Альенде. Из тех, кто находился в редакции «Магальянес», не выжил никто. По одним подсчетам, было убито 46 человек, по другим — 52, по третьим — 70.
       Приказом № 15 военная хунта закрыла все печатные издания, кроме крайне правых «Меркурио» и «Терсера де ла ора». Тем же приказом было объявлено о введении военной цензуры. Еще раньше приказом № 12 хунта предупредила сотрудников лояльных военным радиостанций (таких, как «Агрикультура» и «Минерия»), что «распространение любых известий, не одобренных хунтой», запрещается. В случае нарушения приказа радиостанции будут заняты вооруженными силами, а журналисты арестованы и предстанут перед судом военного трибунала.
       В первые же три дня переворота погибли, по одним данным, 186 журналистов, по другим — 222 (включая иностранных корреспондентов). В основном, конечно же, это были журналисты, поддерживавшие правительство Народного единства, но необязательно. Военные и легально действовавшие «группы поддержки» — вооруженные неофашисты — использовали переворот для сведения счетов со своими личными врагами.
       Например, демохристианский журналист Игнасио Мирет был убит после трехдневных жесточайших пыток лично племянником члена хунты, командующего ВВС Густаво Ли Гусмана за то, что увел когда-то у него невесту.
       Тележурналист Роберто Гальо, противник Народного единства, испортивший немало крови Альенде своими ехидными комментариями, был застрелен только потому, что пытался остановить избиение солдатами беременной женщины.
       Профессиональный экономический обозреватель и редактор Клементе Диас Фриас, антикоммунист, родственник генерального секретаря ультраконсервативной Национальной партии Энхельберто Фриаса, был убит военными, задолжавшими ему большую сумму денег и не желавшими возвращать долг.
       Совершенно аполитичная Камелия Солер, сотрудница женских журналов «Росита» и «Конфиденсиас», была застрелена, потому что попыталась доказать солдатам, сжигавшим книги из ее библиотеки, что книга на французском языке под названием «Кубизм» вовсе не является пропагандой кубинской революции. Это показалось военным верхом наглости. Дураку же понятно, что раз марксизм — это про Маркса, то кубизм — про Кубу...
       В первый же месяц после переворота в Чили была арестована почти треть журналистов страны. Практически все они, независимо от возраста и пола, были подвергнуты пыткам. Число журналистов, погибших в ходе переворота или умерших затем в тюрьмах и концлагерях, колеблется от 2705 до 2820 человек. Большинство из тех, кого все-таки освободили, оказались внесены в «черные списки» и так и не смогли найти какую бы то ни было работу.
       Началось массовое бегство журналистов из страны. Только в первое полугодие 1974 г. границу в Перу нелегально перешли 86 журналистов, а в первые три месяца 1974 г. из Чили в Боливию уехали 55 человек. Позже хунта установила на границах мины-ловушки (разминирование было завершено только полтора года назад). На этих минах подорвались сотни людей.
       Всего за время правления Пиночета из Чили эмигрировали до 40 процентов журналистов. Но они легко могли найти себе работу и в испаноязычной Латинской Америке, да и непосредственно в Испании. Где, интересно, будут искать себе работу наши журналисты, если придет российский Пиночет?
       
       Внутренняя логика военной диктатуры
       Наши журналисты-пиночетофилы никогда не задумывались над тем, что логика военных отличается от логики журналистов, а ценности обитателей казарм не совпадают с ценностями сотрудников редакций.
       Военные привыкли к тому, что открытая информация не должна быть правдивой, ибо такая информация доступна и противнику. Правдивой должна быть лишь закрытая информация. Военные не любят интеллектуалов — поскольку краткий, точный и ясный приказ несравненно продуктивнее любой дискуссии. Наконец, военные не склонны к «борьбе идей». Пропаганда — это всего лишь вспомогательное средство. Залог успеха — перевес в живой силе и технике.
       Журналистка Кармен Морадор не состояла ни в какой партии. Она специализировалась на «моральной тематике», отстаивая традиционные католические ценности в сфере семьи и брака. Кармен Морадор исчезла 26 сентября 1973 г.
       Первые сведения о ее судьбе поступили лишь в марте 1974 г. от уругвайского студента Рауля Фернандо Кастельяно Лопеса, дававшего показания на заседании Международной комиссии по расследованию преступлений чилийской хунты в Хельсинки.
       Морадор рассказала ему, что была схвачена без предъявления обвинения. Семь часов К. Морадор провисела на дыбе, затем ее двое суток морили голодом и избивали, при этом никаких показаний не требовали. Потом в военном госпитале ее изнасиловали офицеры, которых совершенно не интересовало, поддерживает Кармен хунту или нет. Они получали удовольствие от того, что могут легально и безнаказанно истязать и насиловать молодую красивую женщину, к тому же журналистку.
       Лишь после того, как эта история получила международную огласку, родственники Морадор узнали, где она находится, и в 1975 году, продав свое имущество, за огромную взятку вызволили ее из тюрьмы. Журналистка пребывала в состоянии тихого помешательства. Ее удалось вывезти в Аргентину, где только после трех лет лечения к ней вернулась память.
       Морадор подтвердила, что ей не предъявляли никаких обвинений и не требовали от нее никаких признаний. Ее пытали электротоком (у нее были сломаны обе ноги — намеренно, потому что они, с точки зрения солдат, были «слишком красивые»), ей выломали все пальцы на правой руке («чтобы не писала — женщина должна сидеть дома и рожать детей»), она много раз была подвергнута коллективным изнасилованиям, ее прижигали сигаретами... В Аргентине К. Морадор перенесла несколько операций, но в декабре 1978 г. умерла в больнице от кровоизлияния в мозг.
       
       Деградация прессы
       Военная хунта еще в сентябре 1973 г. объявила о «реорганизации университетов», которая предусматривала, в частности, закрытие факультетов социологии, журналистики и педагогики. Дипломы выпускников этих факультетов были объявлены недействительными. Хунта просто не нуждалась в таком количестве профессионалов в области СМИ.
       Кроме того, военные считали, что журналистом может быть любой человек с университетским образованием (или даже без него), если он мыслит «национально и антикоммунистически» и желает донести до читателя (зрителя, слушателя) идеи, соответствующие целям и задачам военного правительства. Впрочем, для создания особо надежных кадров специально отобранные группы офицеров были отправлены на учебу в США — по линии ЦРУ, а группы фашистски настроенной молодежи — на учебу в Парагвай, перенимать опыт диктатора Стресснера.
       Период строгой цензуры длился в Чили до 1978 г. Потом контроль над СМИ был чувствительно ослаблен. Это связывают в том числе и с тем, что состав журналистского корпуса заметно изменился.
       На смену серьезным изданиям пришли развлекательные, на смену проблемным радио- и телепрограммам — «мыльные оперы» и бесконечные ток-шоу. Крупнейший в Чили национальный газетный концерн «Меркурио — Зиг-Заг», принадлежащий ультраправым (у директора «Меркурио» Рене Сильвы Эспехо была кличка Старый нацист), принялся заполнять рынок бульварной, но «идеологически правильной» продукцией, проявляя чудеса маркетинга в области «узкой специализации»: так, журнал «Эва» печатал исключительно бульварные романы для домохозяек, журнал для подростков «Сине Амор» восхвалял второсортную голливудскую кинопродукцию и т.д.
       Перуанский профессор Висенте Арельяно, специалист по СМИ стран «южного треугольника», так описывал в 1982 г. в журнале «Аурора» свои впечатления от посещения Чили: «Во-первых, чудовищно понизился профессиональный уровень журналистов... пришло новое поколение... молодых и совершенно некомпетентных... особенно это заметно в статьях по экономике, по гуманитарным наукам и вопросам культуры... Они не владеют специальной терминологией, путают «кадастр» с «секвестром»... и совершенно искренне пишут, что «по указанию марксистского Интернационала, как известно, некий Дарвин придумал, что человек вовсе не создан Господом, а возник как плод противоестественной связи разных пород обезьян»...
       Во-вторых, чудовищно деградировал язык. Он не только предельно засорен языком янки, но и предельно унифицирован... Новые чилийские журналисты никогда не читали Пабло Неруду и даже не слышали о существовании Гарсиа Маркеса, Астуриаса или Алехо Карпентера.
       В-третьих, чудовищно понизился умственный уровень. Журналистика в Чили (если речь не идет о подпольных изданиях) более не является сферой приложения интеллекта... Теперь востребована посредственность; банальность наслаивается на банальность; репортаж или перевод с английского сплетен о жизни голливудских кинозвезд не требуют ума... В профессиональном и интеллектуальном плане это — катастрофа»...
       Катастрофа, впрочем, наблюдалась и в плане экономическом. У большинства изданий не расходилась и половина тиражей. СМИ существовали только за счет рекламы и идеологически мотивированных финансовых вливаний. Заработки журналистов были исключительно нестабильны. Вплоть до 1985 г. потеря места дважды за год для журналиста считалась вполне нормальной.
       
       Эпилог
       Вроде бы наших либеральных журналистов, искренне — подчеркиваю, искренне — верящих, что им будет хорошо при Пиночете, надо жалеть: люди они безграмотные, сами не знают, что себе на голову кличут. Но мне почему-то их не жалко. Если человек хочет знать правду — он ее узнает. А если не хочет — что ж, пусть будет наказан.
  
       Александр ТАРАСОВ, ведущий эксперт Центра новой социологии и изучения практической политики «Феникс»

       
       P.S.
       Наверное, можно усмотреть в нынешних злоключениях «Медиа-Моста» некую справедливость: за что боролись, небескорыстно присоединившись в 1996 году к кампании по переизбранию президента Ельцина и получив (не совсем законно) из его рук лакомый кусок — общенациональный канал для НТВ, — на то сегодня и напоролись! ...Известно, впрочем, что, когда в тридцатые годы в СССР под нож пошли правоверные коммунисты, многие антикоммунисты злорадствовали. Не будем им уподобляться. Лучше вспоминать историю, которая может стать нашим будущим.
       В нынешней власти, да и среди либеральных журналистов, немало поклонников чилийского диктатора Аугусто Пиночета: он, мол, железной рукой навел порядок после правления социалиста Альенде и совершил «экономическое чудо». Эти люди мало отличаются от западноевропейских интеллектуалов 30-х гг.: Мартина Андерсена Нексе, Анри Барбюса, Ромена Роллана, Лиона Фейхтвангера, Бернарда Шоу, которые, потрясенные экономическим кризисом в своих странах, приезжали в Россию и воспевали сталинский режим, демонстрировавший высокие показатели экономического роста.
       «Новая газета» — одно из немногих изданий, обсуждающих «чилийское чудо» не на уровне мифов, а с цифрами и фактами, которые доказывают, что Пиночет, как и Сталин, не только убил много людей, но и разорил свою Родину. Рискну представить читателям статью известного социолога и специалиста по Латинской Америке Александра Тарасова о том, как отразились либеральные реформы по Пиночету на чилийской прессе (полностью она будет напечатана в июньском номере журнала «СРЕDА»).
       Власть может не быть моральной, но она обязана быть прагматичной. Прагматизм сегодня — это осознать, что простые решения не работают, что и сама власть от них рано или поздно пострадает.
       Любой дурак может разрубить гордиев узел. А ты пойди попробуй его распутать.
 

       

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera