Сюжеты

ЧЕКИСТ И ОЛИГАРХ

Этот материал вышел в № 43 от 22 Июня 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Кто-то станет Давидом, кто-то Голиафом. Но в том случае, если народ останется никем Владимир Путин вновь продемонстрировал стране и миру, что он по-прежнему пока не политик и лишь учится этой профессии. К сожалению, учителя у него...


Кто-то станет Давидом, кто-то Голиафом. Но в том случае, если народ останется никем
       
       Владимир Путин вновь продемонстрировал стране и миру, что он по-прежнему пока не политик и лишь учится этой профессии. К сожалению, учителя у него неважные.
       Что отличает настоящего политика от, скажем, средней руки управленца?
       Умение выстраивать приоритеты, находить нестандартные решения в непростых ситуациях, маневрировать на политическом поле так, чтобы не быть марионеткой в руках одной группы.
       На прошедшей неделе президент показал, что ни первого, ни второго, ни третьего он не умеет.
       Приоритетом прошлой недели для Владимира Путина был его визит в Испанию, и, что еще важнее, — в Германию. Последняя представляет особый интерес для России.
       Это самая крупная и интенсивно развивающаяся страна Западной Европы. Это естественный союзник России в ее стремлении создать противовес гегемонии США в Европе. Это, наконец, один из главных и весьма жестких кредиторов России, жесткость которого правительство ощущает именно сейчас, когда предпринимаются попытки переписать долги Парижскому клубу — Германия относится к тем странам, кто твердо отказывает России в списании долгов.
       Следовательно, успешный визит Путина в Германию, за которым пристально следили руководители других стран мира, был приоритетом.
       Однако заголовки всех газет мира были посвящены отнюдь не переговорам президента в Западной Европе, а аресту в Москве главы холдинга «Медиа-Мост» Владимира Гусинского. Таким образом, ЧТО произошло в Москве, а не ЧТО делал и говорил Путин во время визита, стало объектом внимания. Так первый большой зарубежный визит президента в Европу практически был нивелирован, а его слова и заверения о том, что Россия стремится стать частью западного цивилизованного мира, оказались событиями в Москве опровергнуты.
       Путин не только растерял тот багаж, который у него был, и потерял те авансы, которые ему выдали своими лестными замечаниями Блэр, Олбрайт, Клинтон, но по сути сейчас ему придется начинать с белого листа. Худшие опасения Запада о том, что к власти пришел отставной полковник КГБ, как будто специально были подтверждены на прошлой неделе. Причем это произошло в стране, в Германии, где Владимира Путина знают — и соответственно не питают особых симпатий — именно в этом качестве.
       Второй приоритет Путина в этой поездке: привлечение западных инвестиций. После избрания Путина президентом все аналитики отмечали всплеск инвестиционного интереса к России. После ареста Гусинского и того, как это было сделано, интерес сменился страхом: нормальный бизнесмен теперь опасается, что и его так же могут арестовать по неясным подозрениям и отправить в тюрьму. Какой же нормальный, рациональный человек будет вкладывать деньги в политически нестабильную страну, где не только его бизнес, но и его личность может подвергнуться насилию со стороны властей?
       Весь мир на прошлой неделе имел удовольствие убедиться, что политическое поле России оказалось зажато между олигархией и чекистами. Первые не позволяют вести бизнес по равным правилам, вторые представляют угрозу для собственности и личности. Вывод: надо держаться подальше от России.
       Комментарии самого Путина по делу Гусинского были и вовсе за пределами добра и зла. Мало того, что президент ядерной державы, как оказалось, не контролирует события в своей собственной стране и не имеет возможности получить достоверную информацию о происходящем, находясь в каких-то четырех часах лета от Москвы. Однако замечания Владимира Путина по поводу взаимоотношений держателя блокирующего пакета акций «Медиа-Моста» — Газпрома с коллегой по бизнесу продемонстрировали, что девять лет рынка в России как будто бы прошли мимо президента.
       Гусинский набрал кредитов на 1 миллиард 300 миллионов долларов — приводит как порочащий аргумент президент, не понимая, что бизнесменам этот факт говорит строго об обратном: а именно — что молодец Гусинский, сумел привлечь такие огромные средства и, чтобы ни говорили, имеет приличную кредитную историю — коли такие деньги ему дают. Гусинский почти ничего из взятых кредитов не вернул, продолжает президент. А что, президенту известен график погашения кредитов? Или он никогда не слышал о долгосрочных инвестициях, о том, что большинство мелких, средних, крупных компаний мира имеют весьма объемный кредитный портфель?
       «Медиа-Мост» брал кредиты под гарантии Газпрома, но какое отношение газовый гигант имеет к медийному бизнесу, недоумевает президент. А какое — «Лукойл» или «Интеррос» к «Известиям»? «Дженерал моторс» — к «Вашингтон пост»? «Сибнефть» — к ОРТ и так далее? Неужели Путин не понимал, что подобные откровения вызывали у его собеседников с Запада и изумление (почему, собственно, президент вмешивается в сферу отношений между двумя бизнесами?) и закономерные опасения: он и дальше полагает возможным подобное публичное вмешательство? Только в отношении российских компаний или зарубежных тоже?
       Просчитать все риски и все негативные последствия ареста Гусинского можно было элементарно. Не сумели? Не захотели? Зато доказали, что Кремль — по аналогии с Госпланом cоветских времен — является главной угрозой для страны и самым главным разрушительным оружием, которое не дает стране подняться с колен.
       Это что касается умения выстраивать приоритеты.
       Теперь о способности находить нестандартные решения. И тут Владимир Путин показал, что умеет действовать только по кальке. Калька эта примитивна до невозможности. Шаг первый — все отрицать, шаг второй — атака в виде обвинений оппонента во всех смертных грехах, шаг третий — полная сдача всех позиций и дезавуирование собственных слов.
       На сегодняшний день у Путина были две сложные ситуации как у публичного политика — дело корреспондента радиостанции «Свобода» Андрея Бабицкого и арест Владимира Гусинского. В обоих случаях он действовал идентично, по одной схеме, которой его научили в Краснознаменном институте разведки имени Андропова, но отнюдь не как политик. В обоих случаях на первом этапе Путин отрицал свою причастность к шумному событию, в обоих случаях на втором этапе переходил к беспочвенным обвинениям (Бабицкого он обвинял в предательстве, Гусинского — что он обманул бедный Газпром), в обоих случаях заявлял о независимости правоохранительных органов, в обоих случаях вслед за его заявлениями, что аресты не обоснованы, правоохранительные органы тут же демонстрировали строго обратное.
       Между тем если бы Путин был политиком, то он тут же бы оценил риски, понял, что ситуация для него проигрышная, немедленно дал бы указание выпустить Гусинского из тюрьмы и закрыл бы тем тему уже в первый день визита.
       Он этого не сделал, продемонстрировав всему миру, что не является самостоятельным политиком, что не контролирует ситуацию в стране, не способен обеспечить в России предсказуемость и стабильность.
       Худшего результата трудно себе представить.
       Наконец, арест Владимира Гусинского показал, что в Кремле идет яростная борьба между двумя группировками.
       Первую уже привычно стало называть «семьей».
       Вторая — наиболее близкие к Владимиру Путину люди из его прежней профессии, то есть чекистская группировка, представленная прежде всего секретарем Совета безопасности Сергеем Ивановым и руководителем ФСБ Николаем Патрушевым.
       Очевидно, что последние, проиграв борьбу за правительство, сегодня берут реванш. Идеологией этой группы, как утверждают осведомленные источники, являются три простых пункта.
       Первый — доверять никому, кроме тех, кто прошел школу КГБ, нельзя.
       Второй — вся пресса коррумпирована.
       Третий — Запад был и остается врагом России.
       Вывод: только люди КГБ, являющиеся носителями идеи величия России, способны ее защитить от перечисленных угроз.
       Объяснять, что за этим следует, не надо — мы в этом жили.
       На прошлой неделе Владимир Путин продемонстрировал, что сегодня находится под влиянием именно этой группы и этой идеологии.
       Что из этого следует? Два варианта.
       Первый — Путин попытается вернуть себе имидж демократа в погонах и будет всячески доказывать, что произошедшее на прошлой неделе — не более чем крайне неприятное исключение.
       Второй — закусит удила и окончательно сделает ставку на чекистов в политике и на чекистские методы управления страной. Тогда останется только паковать чемоданы.
       Самое же отвратительное, что гражданское общество оказалось заложником войны между чекистами и олигархами. Прошлая неделя явственно показала, что только олигархи могут остановить чекистов. Следовательно, если победят они, то мы снова будем жить в ельцинской России. Однако если они проиграют, и победят чекисты, то гражданскому обществу вовсе не жить. Дай Бог, чтобы образовался и третий вариант. Но он пока не просматривается.
       Потому что народ в России не просматривается?..
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera